23. Игорь
Демоны!
Отшвыриваю коробку и подхватываю Лесю, оседающую на пол. Я, конечно, рассчитывал, что мой подарок произведет сногсшибательный эффект, но не до такой же степени. И ведь не от радости она в обморок упала!
- Леся! Леся…
Привести в чувство – не проблема. Укладываю Лесю на диван, направляю поток энергии в нужную точку, и ее губы и щеки розовеют. Ресницы дрожат. Короткий вздох – и Леся открывает глаза.
- Воды?
Она отрицательно мотает головой и пытается что-то рассмотреть за моей спиной. В ее глазах плещется ужас. Мда, Гайволоцкий. Да у тебя дар очаровывать девушек!
- Я позову…
Леся не дает мне договорить, обеими руками цепляется за одежду.
- Не надо, - бормочет она. – Не надо.
Безумный взгляд скользит по потолку, потом она вздрагивает, как будто увидела привидение, и еще сильнее сжимает пальцы. Оборачиваюсь, чтобы понять, куда она смотрит, и вижу бабочку, сидящую на занавеси. Видимо, они разлетелись, когда коробка упала.
- Джеки, - шепчет Леся. – Позови Джеки.
- Он уже здесь, - отвечаю я, потому что шустрый страж появляется в гостиной и взмывает под потолок, начиная охоту.
Леся всхлипывает, и я ее обнимаю.
- Ты боишься бабочек. - Глажу ее по спине, успокаивая. – Прости, я кретин.
- Ты не виноват, Игорь. – Леся дрожит, но ее голос звучит увереннее. – Это так глупо…
Возможно. Но я знаю, что фобии могут вызывать панические атаки. Бабочки – не опасные насекомые, но с ними у Леси, наверняка, связаны какие-то неприятные воспоминания.
- Пойдем в другую комнату? – предлагаю я.
- Нет. Игорь, пожалуйста, не хочу, чтобы папа узнал. Я в порядке, честное слово.
Ага, вижу, в каком она порядке. До сих пор прячет лицо у меня на груди и вздрагивает при малейшем шорохе. Джеки ведет «зачистку», уничтожая разлетевшихся бабочек.
Я был уверен, что Леся обрадуется подарку. Бабочки красивые, у них огромные разноцветные крылья. И ведь оригинально и не банально, как она и хотела. Мда… как выяснилось, только не для нее.
- Все, - говорю я, когда в пасти стража исчезает последняя бабочка. – Их больше нет.
- Джеки! – зовет Леся, отстраняясь.
Тот с готовностью вспрыгивает ей на руки и трется мордочкой о щеку.
- Спасибо, малыш. – Она целует стража в нос.
Между прочим, и я не отказался бы от поцелуя. Только я его не заслужил.
- Расскажешь? – спрашиваю я и тут же ругаю себя. Нашел о чем просить! – Леся, прости. Тебе, вероятно, неприятно вспоминать.
- Расскажу, - соглашается она и садится рядом, одергивая кофточку. Страж с чувством выполненного долга разваливается у нее на коленях, подставляя живот под ласку. – Вообще, я уже научилась с этим справляться. Не думала, что так испугаюсь. Это, наверное, от неожиданности.
- Прости! – с чувством повторяю я. – Леся, мне очень жаль…
Она прерывает покаянную речь, коснувшись моей руки.
- Не надо, Игорь. Я знаю, что ты не виноват. Мне следовало тебя предупредить.
Не выдерживаю и приобнимаю Лесю за плечи. Испуг сорвал с нее искусственную чопорность, а теперь она снова вернулась. Одно утешение – Леся не вырывается, наоборот, как-то обмякает и позволяет мне эту вольность. А потом и вовсе устраивает голову на моем плече.
- Может, все же воды или лекарство?
- Нет-нет. Все хорошо. – Чувствую, что ей лучше. Хвала дракону! Да-да, конкретному. Тому, что нагло пользуется своим обаянием и дрыгает лапкой, когда ему чешут живот. – Это произошло давно, в детстве. Мне тогда было одиннадцать лет, а младшие братья здорово отравляли мне жизнь.
- Младшие братья умеют быть противными, - соглашаюсь я, вспоминая себя.
- Сейчас мы дружим, - поясняет Леся. – Но тогда они были хулиганистыми мальчишками, которые каждый день находили новый способ поизмываться надо мной. Знаешь, как обычно говорят взрослые? «Ты же старшая, ты должна быть умнее». И они беззастенчиво пользовались тем, что виноватой всегда назначали меня.
- Они не со зла, - произношу я, невольно их защищая. – В их возрасте я был таким же вредным.
- Даже не сомневаюсь, - фыркает Леся. – Ты и сейчас такой.
И я довольно улыбаюсь. Если она шутит, действительно, все хорошо.
- Так вот, как-то раз братьям вздумалось поиграть в разбойников, - продолжает Леся. – Они выследили меня в саду, напали и утащили в сарай. Родителей не было дома. Не помню, с кем мы тогда остались. Кажется, с кем-то из прислуги.
- Которой дела не было, чем вы занимаетесь, - кивнул я.
- Да что могло случиться в саду? К тому времени мы все уже пользовались определенной свободой. Я, конечно, злилась, что меня вовлекли в игру без согласия, но на помощь не звала.
- И что с тобой сделали в сарае? – Я провел ладонью по Лесиному плечу, потому что она заметно напряглась. – Не говори, если это…
- Нет! – перебила она меня. – Не хочу, чтобы бы считал меня истеричкой.
О да, у Леси на этом пунктик. Я не думал о ней так, однако не стал спорить. Пусть уж выскажется, да забудем произошедшее, как страшный сон.
- В сарае меня связали и пытали.
- Э-э-э… - Серьезно? Ну и братцы!
- Понарошку, - поясняет Леся. – По задумке братьев я знала, где спрятан клад, но не хотела им говорить. И они не делали ничего по-настоящему дурного: иголки под ногти не вгоняли и пятки не поджаривали. Они наловили мотыльков и бабочек и запустили их мне за шиворот.
- Ничего дурного? – рычу я.
- Они не думали, что это сильно меня испугает. – Леся внимательно на меня смотрит. – Ой, Игорь, ты сам никогда не пугал девчонок гусеницами или лягушками? А тут всего лишь безобидные мотыльки.
- Да, но… теперь у тебя фобия, - недовольно бурчу я.
- Так получилось, - вздыхает она. – Они трепыхались под платьем, а я не могла от них избавиться, потому что руки были связаны. В общем, все закончилось печально. Очнулась я в больнице.
- Надеюсь, их хотя бы наказали?
- Мотыльков и бабочек? – усмехается Леся.
- Твоих братьев.
- Да. – Она зябко поводит плечами. – Я не знаю наверняка, но Лука как-то обмолвился, что более жесткой трепки от отца они никогда не получали.
Меня редко наказывали, младшему ребенку родители прощают многое. Однако за такое отец выпорол бы любого из нас, не задумываясь. Надеюсь, эти двое не могли сидеть как минимум неделю!
- После этого братья стали относиться к тебе бережнее?
- Да. Папа объяснил им, что их долг – защищать меня, а не калечить. С тех пор все изменилось. – Вижу краем глаза, как Леся улыбается. – Иногда опека даже чрезмерна, но я благодарна им за это. И за Джеки тоже.
- Понятно. – Борюсь с желанием поцеловать Лесю в губы, но напоминаю себе, что девушка очутилась в моих объятиях из-за испуга, так что навряд ли она обрадуется проявлению чувств. – А есть что-то еще…
- Нет, только бабочки,- перебивает она и спохватывается: - Ох, платье же!
- Лесь, да бери какое хочешь. – Я удерживаю ее на месте.
- Правда? – удивляется она. – Нет, лучше посмотри. Вдруг они все не подходят.
Жаль, что ей не сидится на месте.
Через пять минут на диване разложены все три платья. Вспоминаю гардеробную матушки и сестриц, и брови сами собой ползут вверх.
- Мне не нужно больше, - оправдывается Леся. – И этих много, я никуда не хожу. Одно шили для выпускного бала, другое…
- О нет, избавь меня от подробностей, - прошу я. – Обсуждение моды – не мой конек. К каждому есть аксессуары?
Леся молчит и покусывает губу.
- Туфли, сумочка, украшения? – перечисляю я.
- Да, конечно, - отвечает она.
- А что не так?
- Ни одно не подходит, верно?
- Наоборот. Бери любое, все хороши.
И это правда. У платьев простой покрой, пастельные цвета и богатая ткань. Изящная классика. Матушка будет восхищаться Лесиным вкусом, а на остальных плевать.
- Тогда это, - говорит Леся.
Она выбирает платье цвета слоновой кости. Лиф и бретельки отделаны кружевом ручной работы, широкий пояс подчеркнет ее талию, а юбка в пол собрана в складки.
- Отлично, мне нравится, - одобряю я.
- Надо его примерить.
Леся убегает из гостиной прежде, чем я успеваю возразить.
Пока ее нет, подвожу итоги. Из минусов: я опять облажался, и идей для новых оригинальных подарков для Леси у меня нет. Из плюсов: Леся меня простила и не сердится. Хотя нет, по-настоящему хороший плюс – это то, что я не спровоцировал у нее нервный срыв.
- Как тут ваши дела? Еще не закончили?
Так задумался, что не заметил, как в гостиной появилась Нора.
- Почти. – Я вежливо встаю. – Леся примеряет платье.
- Жду вас к обеду.
Она замечает на полу коробку и вопросительно смотрит на меня.
- Это мое, - невозмутимо поясняю я. – Сейчас унесу в машину.
В гостиную входит Леся, и я замираю, окидывая ее восхищенным взглядом.
- Хороший выбор, - улыбается Нора и уходит, напомнив, что ждет нас в столовой.
- Точно? – спрашивает Леся и крутится на месте, демонстрируя мне платье.
- Точно-точно.
- Тогда бегу переодеваться. Ты иди вниз, не жди меня.
Как это «не жди»?
Джеки исчез, едва Леся принесла в гостиную платья. Я в гордом одиночестве прогуливаюсь у лестницы, рассматривая картины на стенах коридора.
- Игорь, пойдем! – торопит меня Леся, выбегая из своей комнаты.
Нет уж, дудки. С места не двинусь, пока не получу то, что хочу.
- Поцелуй меня, - прошу я.
- Что-о?.. – На ее лице растерянность и даже испуг.
- В знак примирения.
- Мы не ссорились, - напоминает Леся.
- В знак того, что ты меня простила.
- Игорь!
- Да?
Я прижимаю Лесю к стене, говорим мы вполголоса, чтобы никто не услышал.
- Это неприлично. Нас ждут.
- Так не тяни время. Целуй.
Великий дракон, что я творю? Сейчас Леся отвесит мне оплеуху, а всю обратную дорогу будет дуться и смотреть в окно. Это в лучшем случае. В худшем – завтра я все-таки останусь без невесты.
Леся обиженно пыхтит, а потом вдруг встает на цыпочки, чтобы дотянуться до моей щеки. Я наклоняюсь и вероломно целую ее в губы. С ума сойти, но сердце замирает, как у нашкодившего пацана. В любой момент я готов получить заслуженную пощечину, однако Леся послушно позволяет себя целовать. Не отвечает, факт, но и не сопротивляется.
Отстраняюсь и внимательно смотрю ей в глаза.
- Все в порядке? – уточняю я, так как не могу понять, что она чувствует.
- Вполне, - отвечает она отстраненно. – Если это все, то пойдем в столовую. Пожалуйста.
Леся спускается по лестнице, а я плетусь следом в полной уверенности, что снова ее расстроил.