Глава 37. Артур

Этот городок был северным. Никакого моря в обозримой перспективе. Бескрайние дали во все стороны и все — белое. Настолько, что глаза режет. И мечется взгляд, ищет за что зацепиться, но ничего нет, только снег искрится, да сереет дорога, что ведёт от аэропорта к серому же городу. Далёкий лес тоже прячется под шапками леса, а трубы нефтеперерабатывающего завода коптят небо серым.

— Уныло, - сказал я, просто чтобы что-то сказать.

Юлька оторвалась от телефона, я уже подглядел, что там она читает книгу, перевела взгляд на окно.

— Зима, — пожала плечами она.

И так равнодушны её глаза, что мне кажется, что дурацкий мой план не сработает. Что не поможет отрыв от отчего дома в отчаянной попытке сблизиться. Нет тут моря, нет той пьяной и чокнутой жены Василия, и Жорика нет. Может ей зайца в бескрайних белых полях отловить и засунуть в банку побольше? Интересно, тронуло бы её это? Бабы народ непонятный…

Отель тоже был другим. Добротный трех этажный сруб, наличники на окнах, даже ставни имелись. Но внутри уютно, потолки высокие, коврики кругом нарядные, тепло.

Администратор разливалась в приветствиях, от её излишне громкого услужливого голоса начала болеть голова, хотя наверное причиной тому и невроз, и перелет во время которого мне не удалось поспать.

— Отдельные спальни, - констатировала Юля.

— Простите, все стандартные номера были заняты, а отелей в нашем городке не так много.

— Всё отлично, мой муж ужасно храпит.

Девушка улыбнулась и посмотрела на меня почти игриво. Я мысленно чертыхнулся. Успел принять душ, когда вышел на столе в общей комнате исходил паром огромный самовар, на столе стопка блинов, несколько плошек с вареньем, мёдом и икрой, связка самых настоящих баранок.

— Чай пить садись, - позвала Юлька.

Она выглядела вполне умиротворенной, жевала баранку, иногда обмакивая её в малиновое варенье. Я пил чай с какой-то неведомой мне, но ароматной травой и любовался ею. Черт, вот же заноза она.

Дело, которое не требовало особо моего присутствия и затягивания на два дня тоже вынудило торчать в прокуренном офисе до глубокой ночи. Сизый дым буквально висел в воздухе, и от того я сам то и дело тянулся за пачкой слишком крепких для меня сигарет. Можно было одернуть, мигом бы и проветрили и отмыли все, но… Здесь мне все более настоящим казалось. И пусть пыль, пусть кактус медленно и печально умирает на подоконнике, пусть накурено, здесь так можно. Тут работяги, те, на ком все держится, на плечах которых стоит папина империя. Понимал это и папа, в таких поездках становившийся неуловимо мягче. Не по отношению ко мне, конечно же.

Из здания, как и все здесь, почти погребенного в снегу, вышел, когда уже совсем темно было. Не так темно, как мне привычно. Густая темнота, словно чернил расплескали, хоть ножом режь. Почти никаких огоньков в этой темноте, а сверху небо усыпанное звездами, такими яркими, будто ненастоящие, будто проектор включили и наверх направили. И пахнет дымом - вкусно.

Везли меня обратно на огромном джипе, тоже прокуренном. В номер шёл ничего не ожидая, но Юлька сидела в кресле поджав ноги и читала.

— Что там, - спросил я. — В книжке твоей?

— Героиня дура, — заклеймила Юля. — Если она его простит, читать дальше не буду.

Сказала так, словно просто поставила штамп негодно на все мои попытки приблизиться. И правильно. С мужем трахаться, дурой быть.

— Не все так однозначно.

— В этом городе ночью поесть негде, я тебе заранее заказала, в микроволновке разогрей.

Я послушно согрел. Борщ, такой ярко красный, словно повар его насыщенным красным пыталась компенсировать отсутствие красок в этом бело-сером зимнем мире. Говядина, тушёная с овощами. Вкусно.

— У нас не будет секса, - спокойно сказала Юля подымаясь. - Я спать пошла, до завтра.

— До завтра, - отозвался я.

Она права. Не стоит. Хватит, пора оставить всякие мысли. Раз выжгли друг друга изнутри, разве этого недостаточно? Думал долго не усну, но вырубился, едва лёг, а проснулся поздно очень, солнце невозможно яркое, уже прожаривало комнату насквозь.

— Тебе разве не в офис?

Я в гостиную вышел, Юля уже там.

— Вчера все решили.

Не говорить же, что второй день изначально был задуман, просто чтобы с ней вместе время провести.

— Тогда домой?

— Ты думаешь отсюда так легко улететь? Здесь регулярные рейсы раз в неделю. Самолёт компании заберёт нас завтра.

Улететь тоже можно было. Я хренов лжец.

— Чем займёмся?

— Да черт его знает. Хотя… на санях прокатиться не хочешь?

Я уверен был, что найдутся у них и кони, и сани, как же иначе, если и чай то в самоваре подают? Я был прав, нашлись. Правда Юлька отказывалась лезть в сани в своей шубе новой из страха порвать, пришлось убеждать, что шуба это тряпка и пригрозить усадить насильно.

Зато какой счастливой она была! Щеки от мороза красные, почти как борщ ночной, глаза искрятся и немного слезятся от ветра в лицо и яркого солнца. Хороший был день, и в небольшом ресторане отеля каждое блюдо невероятно вкусным казалось. И Юлька почти такая же, как и прежде. Счастливая…

Но ночью ушла в свой номер, а на следующий день уже летели домой. Этот перелет был дольше, чем предыдущий на море, и я снова упрямо не мог уснуть.

В какой-то момент Юлька вздохнула и отложила свой телефон.

— Что твоя дура там?

— Дура, - кивнула Юля. — Она его простила.

— Ты бросила книгу?

Юлька на мгновение закрыла глаза, а потом посмотрела куда-то в иллюминатор.

— Дочитала.

И мне внезапно так улыбнуться захотелось.