Глава 41. Артур

Домик выгорел дотла. Несколько дней пахло гарью и торчал некрасивый чёрный остов, потом его разобрали и вывезли, за какую неделю. Завезли новый грунт, разровняли, и как будто и не было ничего. И между нами с Юлей тоже не было. После откровений Стеллы она ещё сильнее замкнулась.

По всему выходило, что единственный ребёнок, которого отец не успел сломать — Эльза. Повезло младшей.

Снег почти сошёл, прячась только в глубоких тенях, на холодной, подмерзающей по утрам земле редкая зелёная поросль, самая первая, самая смелая. Пока лужи были Диана ходила по ним в резиновых сапогах, а теперь снова вернулась к загону с пони. Пони ржал я думал — может ему и правда жену купить? Что я, семью карликовых лошадей не прокормлю? Из достижений месяца - Диана уже смело трогала Иосифа, гладила по морде, сам видел. Иосиф фыркал одобрительно, девочка ему нравилась. А мне не нравилось, что Юля совсем в себя ушла. О чем думает она? Сейчас она казалась такой же недостижимой, как её дочь.

Я устал. Устал ждать сообщений, которых больше не будет, устал ненавидеть, не мог больше, не хватало сил. Хотелось просто лежать рядом, чтобы полумрак, чтобы бокал вина забытый на тумбе, женские пальцы чертят узоры на груди, иногда щекотно ужасно, но ты терпишь, потому что это лучшее, что могло быть и страшно, что закончится, пусть щекотно… я бы просто замер в этом моменте и остался на всю жизнь.

— Давай поговорим, - попросил её я. — Мы больше не можем, как есть.

— Как прежде тоже не можем, - парировала она.

— Просто поговорим.

— Не хочу.

— Ты ведёшь себя, как ребёнок.

— Ну и хрен с ним.

И это — взрослая женщина, мать особенной девочки. Юля, видимо, решила делать вид, что никакой проблемы нет, но я знал, что мы сорвемся. Невозможно не сорваться. Безопасно было только на расстоянии.

Отец — чертов ублюдок. Ненавижу.

Ночью я проснулся от грохота. Глаза открыл, сразу мысль – что то случилось. Не могло не случиться. Не стучат просто так в дверь посреди ночи, да так, словно от того, проснусь ли я зависит судьба вселенной.

Встал, прошёл к дверям, распахнул. В коридоре темно, но долговязый силуэт Руслана узнал сразу. И запах дыма, чёткий, тяжёлый.

— Мы снова сжигаем что-то из своей собственности? - едко спросил я.

— А прям все горит, - почти радостно фыркнул Руслан. — Прямо сам папашин дом. Я приехал, а тут такое, и пожарка молчит. Пошли помогать мне будить всех.

Отошёл к дверям Эльзы, снова застучал изо всех сил, я натянул штаны и пошёл будить Юлю. Второй раз меньше чем за месяц мы горели и я снова будил жену. Пошёл через ванную. В комнате Юли дымом совсем не пахло ещё.

— Вставай, - потряс я за плечо.

— Я не буду с тобой говорить, - сонно отозвалась она. — И трахаться тоже. Иди обратно.

— Мы вроде как снова горим, - обрадовал я. — Сам не видел, но в коридоре дым. Бери одевайся и бери сумку с документами.

Глаза круглые сразу, в кровати села, схватила меня за руку.

— Диана?

— Нет огня открытого. Бери вещи и пойдём за ребёнком.

Оделась она стремительно, схватила рюкзак и бросилась в коридор. Дым там стал гуще. Недовольные женские голоса - значит все проснулись.

— Наталью поднимите, — бросила Юля. — С вас станется забыть о поваре.

— Уже, - отозвался из темноты Руслан.

Света не было. Противопожарная система спала. Юля торопливо одевала сонного ребёнка, я светил фонариком телефона. На лестнице на первый этаж совсем дымно, и я потянул к другой - служебной. Спустились, распахнул окно и выпрыгнул наружу.

— Отсюда выйдем, - велел я. — Не будем ходить по задымленному дому.

Юля кивнула, подала мне замотанного в одеяло ребенка. Следом спустилась няня, затем и сама Юля спрыгнула. Мы отошли от дома, затем обошли его. Никого. Я ощущал волнение. Я не был привязан к своей семье, но не хотел, чтобы кто-то из них погиб. Наконец распахнулось ещё одно окно и все полезли наружу. Я даже по головам пересчитал - все на месте.

— Блин, все выжили, - с каким-то разочарованием протянул Руслан. — Такая бы драма получилась.

— Идиот, - отозвалась Стелла.

Я понял, почему они так долго — старшая сестра была с чемоданом. Собрала любимые тряпки. Мы недружной толпой обошли дом. Некоторые окна первого этажа изнутри уже лизало пламя.

— Надо отойти, - встревожилась Эльза. - Могут лопнуть от температуры.

— Всё сгорит, пока пожарные приедут, - недовольно проворчала мама.

И тут я с подозрением обернулся к брату. Он почти не появлялся с тех пор, как я застал его за воровством документов в моем кабинете и немного избил. Если бы не он, близкие могли бы пострадать, но где пожарные?

— Ты позвонил пожарным? - спросил я.

— Нет ещё, — беспечно отмахнулся он. — Быстро б приехали, пусть папино добро прогорит основательнее.

Я испытал огромное желание сломать ему нос и набрал номер пожарной службы сам. Приехали они через десять минут, когда первый этаж нашего отчего дома уже знатно подкоптился, но в общем и целом дом устоял. Наверное папа гордится им, там, в аду.

Раннее утро застало нас в кабинете отца, он из комнат первого этажа, ожидаемо пострадал меньше всех. Все одеты — система отопления пострадала, не хватало нескольких окон. Все мрачны. Няня с девочкой уехали, Юля ещё оставалась.

— Надо что-то делать, — качала головой Стелла. — Распорядиться, чтобы все ценное перевезли, пока ремонт, то да се, все спиздят.

Остальные молчали. Эльза баюкала на руках змеюку, та оказалась единственной пострадавшей в происшествии, так что точнее у Эльзы на руках был труп змеи. С одной стороны жалко, с другой — проблемой меньше.

— А как же завещание? - отозвалась мама. — Мы обязаны тут жить. Надо вызывать мастеров, пусть делают что-нибудь, я никуда не поеду.

— Мам, здесь везде копоть и вода, - справедливо заметила Стелла. — Какое завещание?

Трезвая. Вообще все трезвые.

— К черту завещание, — погладила змею Эльза. — Я от вас устала.

В этот же момент дверь открылась и вошёл мужчина средних лет в пальто и шляпе, по сравнению с нами, возмутительно чистый и совсем не пахнущий дымом.

— Это кто?

— Это мой юрист, - ответила младшая сестра. - Вы мне надоели. Я хочу опротестовать завещание, забрать свои деньги и уехать. Все знают, что брак фиктивен, они не спят вместе даже.

— Да спят уже, - уныло подала голос Стелла.

— Пусть докажут.

Все посмотрели не на меня. На Юлю. Она сидела у окна и рассматривала свои ногти. Под ними каемка чёрной копоти – мы все такие сегодня. Невозможно было ничего не касаться, а уезжать запретил Роберт и я догадывался, почему.

— Да легко докажу, — встала на ноги Юля. - Вообще легко. Я беременна. Да, вот так. Можете ещё раз с увлечением гадать от кого, в прошлый раз вам это понравилось. Но мне хотелось бы поговорить не об этом. Об очевидном. Вы вообще понимаете, что это поджог? Что в вашей семье кроме сволочей и алкоголиков завёлся ещё и пироман?

— Юля, — поморщилась мать. - В твоём положении вредно так выражаться, ребёнок…

— Гореть вредно, - улыбнулась Юля. - В любом положении. Но я вас обрадую. Мне здоровье моей дочери важнее ваших денег. Можете пилить состояние своего папочки, я умываю руки и ухожу.

Наверное, мне нужно было бежать за ней, я понимал, но новости просто прибили меня к полу. Она ушла, а я стоял и наверное выглядел так же, как и мой отец - бесчувственным чудовище, лишенным каких либо эмоций.