Глава 30

Багратов

— Родители в курсе? — уточняет Ратмир.

— Я своим ничего не говорил, надеюсь, и ты тоже?

— Родителям ничего не говорил, — почему-то отворачивается в сторону брат.

— А кому сказал? — цепляю его за локоть. — Кому сказал? Признавайся, или я тебя в фарш уделаю!

— Не уделаешь, в боях мне нет равных.

— А мы и не на боях. Говори! — чувствую, как кровь закипает.

— Тамаре сказал, — отвечает нехотя.

— Сестре? Совсем больной, что ли?

— Сеструха же! — оправдывается. — Не смотри на меня так, она ужасно приставучая, всю кровь выпьет! Я должен был ее на концерт сам отвезти, родителям пообещал, но не могу пропустить весь движ с Арманом! Тем более, менту нос подтереть! Я ухитрился мелкую другу перепоручить, чтобы отвез ее на концерт и проследил. Но Томка вцепилась, начала шантажировать меня, что папаше меня сдаст! Пришлось сказать…

— Детский сад! Тебе лет сколько?

— Поменьше, чем тебе! Кстати, это все из-за тебя папа взял меня на прицел и за каждым шагом следит.

— Томка разболтает Ксюхе, а та твоей мамке доложит. Олеся поделится с Ильясом, а он сразу же позвонит Дамиру! Короче, ты понял! — машу рукой. — Мы доехать не успеем, куда надо, а там уже приземлится самолет с моими предками! Кипиш… Этого ты добивался? Балабол несчастный!

— Я Тому попросил язык за зубами держать.

— И когда он там у нее держался? Лучше бы ты, братец, сам сестричку на концерт отвел, а не доверял это дело разбитным дружкам!

— А что?

— Да ничего. Когда хотя бы один из твоих придурочных дружков хотя бы одну юбку пропускал?!

— Какая юбка?! Тома ребенок еще совсем…

— Мда? Ей сколько? Восемнадцать уже! Деваха взрослая, парни на нее заглядываются.

— Она ребенок! — заявляет упрямо. — По себе всех не суди.

— Это ты сейчас на что намекаешь?

— На разницу в возрасте между тобой и твоей женушкой. Про нее я тоже мог бы сказать, что она — ребенок.

— Не сравнивай моего боевого Мышонка со своими тепличными сестричками-лисичками. Вообще на мою жену не смотри, понял?!

— Очень надо! — фыркает и отходит в сторону. — Я по другим девочкам спец… По отзывчивым, а не по дикаркам! Ты мою рожу видел? Царапины до сих пор не проходят! А на мне все раньше, как на собаке, заживало!

— Так может быть, моя женушка подготовилась, коготки ядом смочила? — смеюсь. — Говорю же, боевой Мышонок!

— Нашел как жену называть… Тьфу на вас!

Ратмир отходит. Может быть, передумает ехать и решит приглядеть за своей младшей сестренкой? Вижу, что после моих слов он немного засомневался, отошел позвонить, говорил тихо, но было слышно, как он своему другу пригрозил, чтобы тот к Тамаре не лез. Но в итоге Ратмир тоже выезжает вместе с нами.

Тихие шаги по лестнице, их звук замирает за моей спиной. Даже не обернувшись, знаю, что Серафима спустилась.

— Готова?

— Вроде бы готова… — кивает, проводит узкими ладонями по одежде.

Сейчас она утопает в моей огромной толстовке, которую взяла без спросу.

— Я люблю в этой толстовке бегать по утрам, ты могла взять любую другую вещь.

— Но я выбрала именно эту, она удобная.

— Разношенная, хотела сказать?

— Снять?

— Здесь, что ли? — ревниво оглядываюсь по сторонам.

— Потом снимешь, — подхожу ближе. — Вообще она на тебе смотрится секси. Как все закончится, хочу, чтобы надела ее на голое тело, — шепчу на ушко.

Серафима задрожала, обняв меня за плечи.

— Как тебе это удается? — спрашивает. — Всего несколько слов, а я…

— Горишь?

— Очень.

— Это правильно и хорошо.

Пытаюсь не думать о своих фантазиях, но они лезут отовсюду, мешая мыслить здраво.

— Нам уже пора?

Сверяюсь с часами.

— Да, — признаю с сожалением. — Перекусить не успеем!

— Перекусить? — удивляется.

— Перекусить, — намекаю взглядом на приятное времяпрепровождение.

— Обжора! — фыркает она и все же привстает на цыпочки, чтобы меня поцеловать.

Торопливый топот подсказывает, что мы уже не одни, но Серафима не спешит разрывать поцелуй, продолжает его искусно, и я чувствую, что не готов отказаться от этих сладких губок.

— Нам пора, — шепчет, оторвавшись.

Я смотрю на нее немного пьяно, на припухшие, влажные губы, на искристый светлый взгляд.

— Пора, — соглашаюсь. — Садись в машину с Мироном.

— Не с тобой?

— Не со мной. Договорились же, будешь на расстоянии и поедете совсем другой дорогой, чтобы не привлекать внимания.

— Хорошо, — соглашается и еще раз целует, обняв за плечи. — Незабудка! — шепчет на ушко.

— Что? — стискиваю тонкий стан.

— Я тебе положила незабудку в прошлый раз, когда убегала.

— Хитрюга мелкая! Все, иди к Мирону и слушай его во всем. Если он вдруг решит остановиться дальше, чем тебе хочется, или вообще развернет машину и решит не ехать, ты… Что делаешь? — подсказываю.

— Слушаюсь и повинуюсь?

— Так точно.

— Береги себя!

— В машину садись, я еще подойду, — отправляю прочь.

Только когда за Серафимой закрывается дверь, перевожу взгляд на Амира, спустившегося в холл. Брат посматривает на меня так, словно хочет что-то сказать.

— Ну? — уточняю.

— Милые прощания. Очень милые… — мурлыкает под нос.

— Хочешь сказать, что я каблук?

— Каблук — половина беды, — отмахивается. — Но ты глупый каблук и неосмотрительный, вот это плохо! Зачем берешь с собой жену? Вдруг что-то пойдет не так?

— Она будет далеко, в безопасности.

— Вопрос, зачем ты тащишь с собой жену в возможное пекло так и остался открытым.

— Не знаю, поймешь ли ты… Но она хотела быть рядом, когда я найду Армана.

— Порадоваться? Пусть дома сидит радуется! — фыркает. — Вдруг ошибка или ловушка? Вдруг это очередной тупик и не гони мне, что тупиков не было. Я знаю, ты искал. Много раз искал, а когда ошибался, потом с тебя было ни слова не вытянуть! Молчал неделями, ни с кем общаться не хотел. На остров свой улетал. Ты же невыносим в такие моменты. Зачем тебе жена? Черт, даже не так, зачем ты ей в такие моменты, когда к тебе соваться опасно? Мало кто осмелится…

— Знаешь, нам вместе очень хорошо. Даже молчать. Вопрос закрыт. Выдвигаемся!

Ко мне подходит один из подчиненных, лицо сильно нервное.

— Шеф!

— Чего тебе, Макс? Ты поедешь со мной, времени в обрез, садись в машину.

— Босс, мне жена позвонила. Говорит, что в больницу на скорой поехала. Ей рожать рано, но что-то пошло не так.

— Хочешь поехать? Ясно. Езжай! — отпускаю его кивком. — Без тебя справимся!

* * *

Серафима

Немного переживаю, как пройдет освобождение Армана. Багратов не делился со мной деталями, но обещал, что я узнаю обо всем. Могу ли я ему верить? Да, теперь могу, чувствую это всем сердцем.

Время в дороге пролетает быстро, ожидание и тревожные мысли подстегивают…

Однако я замечаю странное.

— Мирон, мы ездим кругами.

— Показалось, наверное.

— Нет, не показалось. Вон ту заправку мы уже проезжали, только с другой стороны и находились дальше, чем сейчас.

— Возможно, я заплутал немного, — отвечает невозмутимо.

— Мирон!

— Что? — смотрит на меня через зеркало. — Неужели сами не понимаете?

— Багратов и не собирался меня подпускать близко к действиям! — признаю расстроенным голосом. — Но зачем тогда дал обещание и во всеуслышание заявил, что я еду с ним?

— Минуту, — отвлекается на входящий вызов телефона. — Да? — слушает. — Отлично. Пусть позвонит своему боссу и отчитается, что все идет по плану. Скажи, Багратов и его супруга через час будут на месте.

Прислушиваюсь.

— Мирон, что происходит? — спрашиваю прямо. — Я уже поняла, что Багратов не собирается даже близко меня подпускать к нужному месту. Скажите, мы хотя бы в том направлении ехали?

— Поначалу — да, потом свернули на трассу и ушли в противоположном направлении. Заправка, кафе, — кивает — Посидим там. Вам уже пора подкрепиться…

Хочется возразить и довольно серьезно, но потом я вспоминаю обещание, данное Багратову, и не возражаю, плетусь за Мироном. Он заправляет внедорожник, потом мы заходим в придорожную забегаловку и выбираем еду, сев за дальний столик.

Смотрю, как Мирон с аппетитом уплетает огромную булку с котлетой, у меня кусок в горло не лезет, пью черный сладкий чай с лимоном.

— Может быть, скажете, в чем дело?

— Легко! — Мирон шумно запивает. — Среди людей Багратова завелась крыса. Поэтому Шилов смог проникнуть в старый дом и выбрал крайне удачное время, знал, что хозяина нет дома. Да и вообще… В курсе всего.

— Вы нашли предателя?

— Выкурили, как миленького! Я давно его подозревал, интуиция твердила, но доказательств не было. Однако сегодня он сам себя сдал.

— И кто это?

— Макс!

— Макс?! Не может быть, он такой ретивый служака.

— Даже слишком. Всегда рядом, лезет в самое пекло. Даже когда Шилов тебя похитил, тоже был рядом с Багратовым, хотя должен был в доме дежурить, но подменился, чтобы остаться вне подозрений. Однако сегодня он в самый последний момент вдруг улизнул в сторону! Он сказал, что жена в больнице, однако это не так. За ним проследили и схватили… — говорит с удовольствием. — Попался!

— Багратов знает?

— Я сразу же поделился с ним подозрениями. Все, что говорилось и делалось в последние сутки, делалось напоказ, босс нарочно потянул время, чтобы дать им поверить, будто Шилов на шаг впереди. На самом деле босс сразу отправил туда своих людей, незаметно проследить и быть в курсе. Шилов уверен, что все получится. На самом деле все пойдет не так.

— Что было у него на уме?

— Шилов давно присматривал за Арманом, держал его как козырь в рукаве, может быть, даже собирался шантажировать или торговаться его жизнью. Но провал операции, к которой Шилов готовился так долго, обошелся ему слишком дорого. Из-под носа увели и ценного свидетеля, и доказательства. Дело развалилось… Шилов пытался изо всех сил удержать позиции, но увы. Его попросили подать в отставку. Влиятельные друзья не спасли…

— Представляю, как он зол.

— Еще бы. Он задумал кое-что.

— Что именно? — спрашиваю, а на сердце холодеет. — Не молчите, Мирон! Почему мне кажется, что он задумал нечто дурное?

— На самом деле так и есть. Он хочет поднять все на воздух! — Мирон изображает пальцами взрыв. — Бух!

— Черт! Багратов в курсе? Скажите, что он знает о планах врага! — цепляюсь за запястье охранника.

— Босс знает. Более того, он подготовил ответный подарок Шилову.

— Какой?

— Узнаете с минуты на минуту…

Проходит пять, десять, пятнадцать минут, однако никто так и не перезвонил.

— Мирон! — прошу. — Уточните.

— Рано, — берет телефон. — Звонок. Сидите тихо, Серафима.

Я превращаюсь в натянутую струну ожидания, слежу за лицом Мирона и улавливаю едва заметную тень.

— Что стряслось? — спрашиваю пересохшими губами.

— Ясно. Скоро будем на месте! — отвечает и поднимается. — Мы возвращаемся.

— Что стряслось?

— Багратова везут в больницу.

— Что?!

— Подробности не уточняют. Очевидно, что-то пошло не так.

— Боже, быстрее! — бегу к машине. — А Шилов? С ним что?

— Адресат получил подарок. Пристегнитесь.

— Вот! Пристегнулась. Довольны? Говорите, что стряслось?!

— Шилов под видом клиента пригнал машину в автомастерскую Армана, заранее установил на ней взрывное устройство. Его план заключался в том, чтобы дождаться появления Багратова, дать ему увидеться с братом и устроить взрыв. Выбрал место в пустующем доме напротив, чтобы наблюдать за происходящим. Шилов сидел наготове с пультом управления детонацией. Когда Багратов вошел в здание, где работал Арман, Шилов нажал на кнопку, но взлетел на воздух. Сам.

— Если все так, то почему Багратов в больнице?

— Шилов перестраховался и разместил еще один заряд где-то в мастерской. Времени было в обрез, наши люди были ограничены и пропустили кое-что.

— Как они могли?! — слезы струятся по моим щекам. — На вашем месте я бы проверила, нарочно это было сделано или нет?

— Уже, — мрачно отвечает Мирон. — Один из тех, кто проверял здание, погиб. Это было не нарочно. Просто надо было спешить, извлечь бомбу, разместить ее в доме, где прятался Шилов, и не вызвать при этом подозрений ни у кого.

— Багратов в больнице. Значит, и его задело взрывом! Насколько сильно?

— Врачи делают все возможное.