Глава 14

Когда служанка ушла, я присела на край постели, с удивительным мучением внутри наблюдая затем, как месье дознавателем происходит что-то непонятное. Словно в нём что-то ломалось — с почти слышимым хрустом.

Он вжимал голову в подушку, стискивал зубы так, что на его щеках проступали желваки. И пока ничего не мог мне объяснить. Гнев Первородных! Когда придёт хоть кто-нибудь?

Я, не зная даже, что сделать и чем помочь, начала расстёгивать пуговицы его жилета. Затем сняла шейный платок. Может, так дышать ему станет чуть легче? Ренельд смотрел на меня туманно, из-под прикрытых век, но, когда я закончила эти маленькие хлопоты, вдруг поймал мою руку в свою и прижал к груди.

—У вас холодная ладошка, — наконец сказал хоть что-то.

Конечно! Я вообще, кажется, вся похолодела от испуга! Меня даже слегка потряхивало, хоть в комнате было душновато.

Но, к счастью, в гостиной части покоев кто-то зашумел. Голоса, топот — и в открывшуюся дверь со всех своих долговязых лап влетел Лабьет. Охана замерла в проходе, таращась по сторонам.

— Идите! — бросила я им. — Пока никому ничего не докладывайте.

Тем временем шинакорн чёрной тушей запрыгнул на постель и любовно прильнул к  боку напарника своим. Ренельд опустил ладонь ему на загривок, зарылся пальцами во взъерошенный гребень вдоль хребта. И наконец медленно выдохнул, опуская веки, будто ему немного полегчало. А мне просто безумно хотелось услышать сейчас, о чём они говорят. Пёс тихо поскуливал и жалобно смотрел на месье дознавателя. Но и мою руку тот не отпускал.

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем явились Гаспар и лекарь Марбра, которого я ещё не знала по имени.

— Люк Майсон, — преставился он деловито.

Но заклятийник подошёл к Ренельду первым. Лабьет настороженно приподнял голову, пока Гаспар исследовал его напарника своими методами. Тот что-то шептал, осматривал, заглядывал ему в глаза, сокрушённо качая головой.

— Воздействие заклинания было кратковременным, — наконец проговорил заклятийник. — Но как бывает в сложных схемах, очень сильным. Первый удар — вспышка, которая призвана разрушить естественную защиту ауры. Проломить её и добраться до сердцевины. Отсюда и такие ощущения.

Он многозначительно на меня посмотрел, явно умалчивая о природе ауры Ренельда, но зная, что я пойму.

— Значит, он попал под какое-то заклинание? И что же? Аура восстановится сама? — я сильнее сжала пальцы, переплетённые с пальцами Ренельда. — Или лучше вызвать месье де Оса? Я слышала, он отличный ауроправ.

— Я, конечно, слабый чтец аур, — развёл руками Гаспар. Лабьет вомущённо гавкнул. — Ладно… Я никакой чтец аур. Но понимаю природу таких нарушений. Сейчас, чтобы восстановить нормальное состояние, магическая нагрузка на организм усилена. Отсюда боль и слабость. Пока надобности в месье де Осе я не вижу. И что любопытно, когда Ренельд слегка придёт в норму, он сам вам скажет, нужно его вызывать или нет.

Пока заклятийник разъяснял мне ситуацию, лекарь не стоял без дела. Он принялся рыться в своём немаленьком и с виду тяжёлом сундучке. Смешал несколько порошков. Что-то записал на листе и расставил подготовленные склянки аккуратным рядком.

— Я сниму остатки заклинания, которые ещё могут нарушать схемы. И тогда восстановление должно пойти чуть быстрее. И ощущения Ренельда не будут столь… мучительными, — добавил Гаспар.

Я кивнула, наблюдая за его действиями. Совершенно мне не понятными. Он, словно какой-то древний шаман, водил ладонями вдоль тела герцога — и воздух явственно клубился под ними, словно дым. Лишь закончив, заклятийник позволил и месье Майсону осмотреть Ренельда.

— Вот, — проговорил тот, закончив. — Тут всё для снятия неприятных эффектов вредоносных заклинаний. Принимать, как написано здесь, — он указал на исписанный ровными строчками лист. — Всё это в некотором роде способствует  скорейшему восстановлению.

Я прочитала все его рекомендации.

— Похоже, вы сталкивались с этим раньше, — вновь взглянула на месье Майсона.

— Я живу и работаю при дворе довольно давно. С магами случается разное. И сбои в аурах тоже. Так что я знаю, чем со своей стороны могу помочь в таких случаях. И ещё… Пока перемещать его светлость в свои покои не желательно. Надеюсь, это не доставит вам больших неудобств.

Откланявшись, он тоже покинул спальню, оставив меня в лёгком приятном удивлении. Как быстро и слаженно они всё решили! И правда ведь, при дворе держат лучших. Может, помощь месье де Оса действительно не понадобится.

После всех манипуляций лекаря и заклятийника, Ренельд, кажется, и правда стал чувствовать себя чуть лучше. Лабьет ни на миг его не покинул, так и лежал, положив голову ему на живот и постоянно наблюдая за тем, что отражается на лице напарника.

Когда суета стихла, в комнату робко заглянула служанка. Но я только отмахнулась: ничего не хочу! Хочу только, чтобы Ренельд наконец поговорил со мной и сказал, что с ним точно всё будет в порядке!

Но оставлять в покое меня не торопились. Под самую ночь зачем-то пришёл мрачноватый мужчина с невыразительным лицом, который захотел вдруг увидеть его светлость. А когда я ответила, что его светлость сейчас не в состоянии проводить аудиенции, он смерил меня задумчивым взглядом и сказал, что его поручение насчёт месье д’Амрана выполнено.

— Какое поручение? — попыталась я уточнить.

Но мужчина, явно родом из Тайной Службы, словно и не услышал — ушёл. Оставалось только догадываться, что мог велеть Ренельд сделать с Фабрисом, раз этим занялись именно такие люди. Однако в любом случае “пасынка” мне не было жаль. Не убили же они его, в конце-то концов!

Скоро я вернулась в спальню. Умылась и переоделась за ширмой в более удобную одежду. Служанка всё же принесла мне лёгкий ужин: румяный киш с овощами и вино. Какая всё-таки проницательность: оно оказалось очень кстати.

Ренельд с Лабьетом, словно два братца, уснули. Я присела в кресло, даже взялась за книгу, но строчки быстро расплылись перед глазами, а на веки навалилась тяжёлая дремота.

Разбудила меня возня на постели. Я даже не успела ещё открыть глаза, как ощутила лёгкое прикосновение прохладных пальцев к собственным вискам. Замерла, боясь шевельнуться и разрушить этот зыбкий миг, когда не могла понять, сплю или всё же проснулась. Обоняние тронул уже знакомый мужской запах со слабыми нотками того самого лосьона, который недавно просто сводил меня с ума. И внутри вновь что-то трепыхнулось, замерло и сладким предвкушением пролилось в сердце.

Ренельд убрал от моего лица растрёпанные прядки, и вновь стало тихо. Но он явно оставался здесь. Тепло его тела касалось коленей. А затем по моей скуле скользнуло его дыхание. Едва я шевельнулась — и сухие, немного лихорадочные губы прильнули к моим. Глубокий вороватый поцелуй заставил меня вжаться в спинку кресла.

— М-м! — замычала я возмущённо.

Но отчего-то возмущаться быстро расхотелось. Я лишь провела ладонями по колючим щекам герцога — и всё закончилось.

— Для скорейшего восстановления, — низкий, с хрипотцой голос окатил меня волнующей вибрацией. — Вы же не против?

Нахал! Какой же всё-таки…

Я открыла глаза.

— Вам просто повезло, что больных бить неподобающе!

Ренельд встал с колена и совершенно вальяжным жестом поправил ворот нещадно помятой рубашки.

— Огреете меня потом… Но это не обязательно.

Вот и как с ним разговаривать, если все аргументы разбиваются о его непрошибаемую самоуверенность? Украденный поцелуй не вернёшь, а потому сокрушаться по этому поводу уже бесполезно.

— Как вы себя чувствуете? — я спустила босые ступни на ковёр и нашарила домашние туфли.

Огляделась: Лабьета не было. Видно, убежал на прогулку. Бедняга! Он даже ни разу не встал за ночь! Конечно же ему захотелось размяться.

— Благодарю, гораздо лучше! — вполне себе беспечно отозвался герцог и взял со столика листок с записями лекаря. — Это всё мне придётся пить?

— Да. Если не согласитесь, я привяжу вас к постели и буду поить силой.

Самонадеянно, но в таком деле бравада порой имеет свой эффект. Халатно относиться к своему здоровью я ему точно не позволю!

Ренельд посмотрел на меня через плечо, заинтригованно приподняв бровь.

— Меня ещё не связывали.

— Не нужно скромничать, — улыбнулась я, наверное, довольно едко.

Но небольшой обмен колкостями помог ослабить напряжение прошедшей ночи. Если месье восставший-из-пепла дознаватель шутит и пытается со мной флиртовать, значит, ему и правда лучше.

— Так всё же, что с вами случилось?  — спросила я, наблюдая за его сборами.

Похоже, задерживаться в моей спальне он не планировал. Это же просто прекрасно!

— При обыске квартиры преступника попал в ловушку.

Прозвучало кратко и с явной неохотой.

— Но ведь ловушки аур не могут вам навредить!

— Светлых аур, — уточнил герцог. — А эта была настроена на тёмную. И пока я лежал в вашей, без сомнения, удобной постели, кое над чем успел поразмыслить. Что тот маг, вполне возможно, как раз и был изобретателем накопителя, что отдал мне Рауль Донжон. Сборка очень похожа.

Ренельд повернулся ко мне и откинул от лица растрепавшиеся за ночь волосы. Расчесал их пятернёй и — вуа-ля! — стал выглядеть чуть небрежно, но в то же время удивительно привлекательно. И как ему это удаётся?

Гхм… О чём мы только что говорили?

— Думаете, он был связан с вашим отцом? Или Эдгаром? Раз я видела у него чертежи.

— Надеюсь, мне удастся это выяснить.

Однако все рассуждения месье сама-невозмутимость дознавателя меня ничуть не успокоили. Если раньше я была уверена, что он почти неуязвим перед подобными кознями, то теперь выяснилось, что может оказаться в не меньшей опасности, чем я.

— Кстати! — чуть не забыла! — Вчера приходил мужчина… Наверное, из ваших. Сказал, что ваше поручение насчёт месье д’Амрана выполнено.

Ренельд тут же взбодрился.

— Отлично!

Он начал собираться ещё быстрее.

— Чего вы хотите от Фабриса? — попыталась я дознаться хотя бы у него.

— Просто поговорить, — герцог пожал плечами. — Кое о чём порасспрашивать… Ну и, конечно, дать ему понять, что дальше так себя вести может быть весьма опасно для его здоровья.

Поговорить, значит. С такими огромными кулачищами, как у Ренельда или бойцов Тайной Службы, я, на месте Фабриса, разговаривать не хотела бы.

Скоро герцог ушёл. Такой бодрый, словно ещё вчера ночью не растекался страдающей массой по моей постели. Я спокойно закончила утренние сборы перед назначенной после завтрака встречей с арендодателем месье Барилом. И, уже выходя из спальни я заметила, что все принесённые лекарем флаконы, а также листок с его записями месье да-что-мне-сделается дознаватель оставил здесь. Явно намеренно.

Так… Где тут у меня самая крепкая верёвка?

Впрочем, экзекуцию со связыванием пришлось отложить. Время поджимало. А месье Барил, как я уже успела узнать, весьма пунктуален. Не разочаровал он и сегодня. Мы встретились в одной из небольших приёмных Марбра, которую мне разрешил занять секретарь его величества. Вчера пришлось побегать. Тогда-то я и встретила посла, который самым непринуждённым образом напросился ко мне на чай. Чтобы обсудить вино, разумеется.

Но всё время его визита меня не покидало ощущение, что он пытается как-то меня прощупать. В прямом и переносном смысле.

Зря Ренельд ревновал. Вряд ли это было связано с романтическими порывами.

А вот встреча с арендодателем прошла обнадёживающе продуктивно. И в целом мы с месье Барилом остались довольны друг другом.

Но едва я вернулась в свои покои, меня встретила странная и не слишком приятная новость.

— Её светлость герцогиня Энессийская вернулась в Марбр, — доложила служанка. — Она прислала помощницу с приглашением отобедать с ней сегодня.

— Нет, сегодня не смогу, — сразу отмахнулась я. — Напишу её светлости записку с извинениями. Может быть, в другой раз.

Чего мне сейчас меньше всего хотелось, так это проводить время с герцогиней. Я пыталась перешагнуть тот неприятный момент с заклятием. Но прошло слишком мало времени, чтобы пытаться разобраться и понять.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ А Ренельд, между прочим, говорил, что Виолена не появится в Марбре почти до самой свадьбы. Правда, и до неё осталось всего несколько дней.

Но я ещё не успела закончить с посланием для её светлости, как в гостиной появился один из вечных моих стражей, приставленных Ренельдом.

— Вам передали пакет из Банка Санктура.

Просто прекрасно! Как быстро они ответили на моё письмо, что я отправила им вчера.

Пришлось задержаться ещё немного за изучением копий высланных мне документов. Я прошлась по всем статьям расходов. И всё же нашла нужное. Именно эта часть в своё время вызвала очень много вопросов у Жардинской прокуратуры. Махинации вскрылись не сразу — только в ходе некоторых проверок. Но к тому моменту следы были надёжно заметены.

Подхватив документы, словно солдат — упавшее знамя, я поспешила к месье дознавателю. Ему стоит увидеть это как можно скорее!

Но едва поднялась на нужный ярус замка, как чуть поодаль от двери его кабинета увидела знакомую, хоть и чуть сгорбленную фигуру в сопровождении двух широкоплечих и устрашающих фигур стражи. Фабрис, услышав мои шаги, обернулся. На его лице, кажется, не было следов рукоприкладства, зато лежала печать великой обиды. Наверное, на несправедливость этого мира.

Похоже, разговор с герцогом окончен. И явно не в его пользу.

Я вдохновлённо влетела в приёмную.

— Добрый день, мадам! — тут же отозвался Тибер. — А его светлости нет.

Как он успел куда-то умчаться? Проклятье!

— И где же он? — я помахала пакетом с документами, показывая, что и у меня важное дело.

— Пошёл к себе. Затем, сказал, поедет на виноградники… — помощник дознавателя чуть замялся. — Ой. Ваши виноградники.

Мои виноградники и без меня?! Очень интересно!

Я кивнула Тиберу и отправилась теперь в покои Ренельда. Бездна с этими бумагами! Я, конечно, рада помощи в моих делах, но не в обход же меня!

Слуга в гостиной ожидаемо попытался меня остановить. Сказал, что его светлость отдыхает после визита лекаря.

— Прекрасно! — я улыбнулась. — Я тоже с лечебными процедурами.

В сумочке подтверждающе звякнули прихваченные из спальни флаконы. Страж господского спокойствия засомневался, но всё же проводил меня туда, где и должен был находиться его светлость.

Однако первым на меня налетел Лабьет. Так, словно мы не виделись с ним по меньшей мере неделю. Я едва устояла на ногах. Потрепала его по голове свободной рукой, а затем только огляделась в комнате, наполненной влагой и плотным травяным запахом.

Грех первородных!

Его светлость стоял рядом с остывающей ванной. К счастью — или нет — ко мне  спиной. Вода сбегала по его коже блестящими дорожками и редкими каплями падала на пушистый коврик под ногами. Однако часть мужественных красот месье позовите-скульптора дознавателя весьма неплохо скрывала перетекающая вокруг его тела чернильная дымка. Вернее, она то скрывала, то открывала самые неожиданные и интригующие места — в общем, постоянно двигалась.

Ренельд не видел и не слышал меня: как раз сушил волосы полотенцем.

— Думаю, самый сильный удар пришёлся в головную область. Отсюда такая боль, — глухо проговорил он и повернулся ко мне.

Нет, скорее всё же к Лабьету, который стоял рядом и с полнейшей невозмутимостью наблюдал за тем, как я становлюсь пунцовой. Я даже открыла рот, но что сказать, не придумала.

— Вы же стучали? — совершенно спокойно осведомился герцог и преисполненным достоинства движением опустил полотенце туда, где ему быть следовало больше всего.

— Да! — уверенно солгала я.

А постучать-то, оказывается, и забыла. И где мои манеры? Они вообще куда-то запропастились. Потому что я продолжала стоять и во все глаза смотреть в лицо его светлости — лишь бы не ниже!

— Я не слышал.

Лабьет осторожно гавкнул, будто подтвердил, что я слукавила. И всё же своему напарнику он верен безоговорочно. Как бы ни называл меня Конфеткой. Вот же жук мордатый!

— А ваш слуга вообще знал, что вы тут делаете? Он спокойно меня пропустил! — я указала взглядом на дымные ленты, что оплетали тело герцога. — Что это?

— Это моя аура, — он двинулся на меня, словно хотел, чтобы я убедилась. — И сложное заклинание, которое позволяет некоторое время видеть её. Так легче разобраться с нарушениями.

Взмахнул рукой — и дымка пропала.

Я степенно прошла к столику у камина: подумаешь, аура! А затем зачем-то начала расставлять на нём пресловутые флаконы.

— Вы принесли что-то важное? — похоже, Ренельд имел в виду вовсе не их.

И я вдруг ощутила лёгкую влагу, что струилась от его тела. Тепло разогретой кожи и аромат трав, который окутывал меня всю, мешая сосредоточиться на нужных мыслях. Неужели, прежде чем переходить к делам, нельзя надеть штаны?

Да какие, в Бездну, дела! Месье дознаватель и не думал о них! Он уверенно приобнял меня за талию и чередой будоражащих поцелуев прошёлся по изгибу шеи вверх. Я мгновенно сжалась, ощутив, как внутри вихрем закручивается жаркое волнение. По телу побежала искристая волна, поднимая волоски на коже. Герцог, похоже, совсем не собирается дать мне время освоиться рядом с ним без заклятия!

— Неприятно? — поинтересовался он, дыханием согревая место последнего прикосновения его губ.

Наверное, почувствовал моё напряжение. Только вот не знал, с чем оно было связано...

— Приятно... — чего уж скрывать! — Наверное, так вы хотите заставить меня забыть, что собрались на виноградник без меня?

Я повернулась к Ренельду и тут же оказалась прижата им к краю стола. Мокрые пряди выразительно обрамляли его лицо, но малахитовые глаза были ещё слишком темны.

— Я собирался сказать... — он подался ко мне. — Что вам лучше остаться здесь.

Я фыркнула и толкнула его ладонями в грудь.

— Да конечно! Вы можете обшаривать квартиры магпреступников без меня. Но вот обследовать виноградники — нет! Я должна знать всё. И видеть всё своими глазами!

— Не доверяете?

Ренельд усмехнулся и наконец шагнул назад. Едва не налетел на притаившегося за спиной лабьета — и тот возмущённо рыкнул. Правильно! Куси его… Искусителя!

— Это не связано с доверием. Это просто ответственность. Перед собой. И делом, которое я стараюсь выполнять хорошо.

Лабьет, обиженно косясь на напарника, подошёл и подозрительно обнюхал все флаконы со снадобьями. Поворчал с сомнением, шумно вздохнул, отчего одна склянка покачнулась и упала. Не пёс, а дракон какой-то!

— Что ж, — не стал больше спорить его светлость. — Оставьте бумаги здесь. Я посмотрю. И поговорим по дороге. Жду вас через полчаса во дворе.

Придерживая на бёдрах полотенце, он прошёл к своей одежде, развешанной на стойке.

— Прекрасно! — чуть резковато ответила я. — И не забудьте выпить все эти снадобья.

Оставив папку на столе рядом с ними, я направилась к двери.

— Да, мамочка! — бросил мне вслед Ренельд, едва сдерживая смех.

Через условленные полчаса я спустилась во двор и села в ждущую у крыльца карету. Герцог уже был внутри. А Лабьет сразу перебрался ко мне поближе. Почудилось, будто он взволнован и даже слегка расстроен. Отчего бы?

— Вы посмотрели бумаги? — уточнила я, когда мы выехали.

— Да, — Ренельд кивнул. — И то, что я там увидел, только подтвердило некоторые мои подозрения. Как и разговор с Фабрисом д’Амраном. Хоть он утверждает, что вышел на Рауля Донжона сам.

— Да куда ему! — засомневалась я. — Он даже собственные дела вести не мог. Откуда у него вообще деньги?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Говорит, выиграл в карты в одном из мужских клубов.

— И решил потратить выигрыш на пакости…

Просто феноменальная глупость! Видно, желание досадить мне оказалось сильнее благоразумия.

— Не торопитесь с выводами, — Ренельд многозначительно понизил голос, словно здесь нас кто-то мог подслушать.

— Значит, здесь всё же есть двойное дно? — я даже перестала гладить Лабьета по шерстяному гребню, отчего тот недовольно буркнул.

— А как же! Весьма внушительной и зловонной глубины. Тибер, к счастью, не сидел без дела, пока я отдыхал в вашей спальне, — герцог покосился на меня с лёгкой улыбкой. — И учил я его не зря. Потому что он выяснил одну важную деталь: все те маги, чьи ауры были в подаренной вам бутыли, в своё время подавали заявки на обучение в Санктуре. Но, так как у них не было средств, они рассчитывали попасть туда по милости благотворителей.

— И что же? Попали? — я поймала себя на том, что завороженно разглядываю лицо своего жениха.

Кажется, он оставался серьёзным, но в то же время появилась в нём некая неуловимая черта, лёгкость, которая придавала особую притягательность.

— Представьте себе, всё говорит о том, что нет. Вернее, они были приняты. Формально. И вскоре отчислены якобы из-за несоответствия. Но… — Ренельд качнулся вперёд. — Судя по досье, они все были довольно умелыми магами с весьма обширными способностями. Только один нюанс: все с перекошенной в темноту аурой. Вот просто так. Была светлая. И тут вдруг тёмная. Такие метаморфозы не происходят на ровном месте. И последним в череде тех “благотворительных” адептов, был Рауль Донжон. Но и он, как мы уже знаем, тоже был отчислен очень скоро. Почему? Из-за “потемневшей” ауры.

— Если они просто пошли не по тому пути?

— Это без сомнений. Но вот что из этого причина, а что следствие…

Ренельд загадочно замолчал, явно довольный произведёным эффектом. Какой всё же позёр! Но в такие моменты от него почти невозможно было оторвать взгляд.

— Значит, считаете…

Но герцог вдруг поморщился и коротким движением коснулся виска кончиками пальцев. Актёр недобитый! Значит, вся его бодрость напускная, и ему вряд ли стало настолько лучше, как он хочет показать! Вот почему Лабьет так подавлен.

Наверняка они даже поссорились на этой почве — своим, ментальным, способом.

— Мари, — вздохнул герцог, вновь открывая глаза. — Раз уж мы играем в жениха и невесту, то отчего бы нам не перейти на неофициальное обращение друг к другу? Думаю, нас связывает достаточно, чтобы обойтись без расшаркиваний.

Я уже шевельнулась было — пересесть к нему и хоть чем-то помочь. Но чем? И вряд ли Ренельду будет приятна моя жалость. Потому я сделала вид, что не заметила его невольный жест. Однако отметила для себя.

— Что ж, если это поможет нашим делам — в чём я сомневаюсь — то нет смысла упрямиться, — ответила, дёрнув плечом. — Так какой же вывод ты хочешь сделать из всех исследований?

Ренельд чуть приободрился, вернувшись в седло любимого конька.

— Что Дениза д’Амран имела к этому самое непосредственное отношение. И, возможно, она знает, кто есть наш Собиратель. Или хотя бы знакома с кем-то из его окружения. А брат, в конце концов, может её покрывать. Взамен на финансовую помощь, к примеру.

— Но у вас, то есть тебя, нет доказательств. Как их не нашли те, кто разбирался по факту растрат.

Ренельд скривил губы.

— Пока нет. Но расследование на то и расследование, что всё это однажды сойдётся одно к одному. И тогда станет очевидным. Хоть это и сложно. Все, кто мог что-то подтвердить, либо мертвы, либо сбежали, либо уже плохо отвечают за свои слова. Как месье Донжон. Однако он всё-таки смог кое в чём мне помочь. Хоть и пришлось немало его встряхнуть. Но мне потребуется небольшая консультация мадемуазель дю Пойр.

— А как же Дениза?

— За ней я уже отправил дружелюбных мужчин. Будем разговаривать.

Видела я этих дружелюбных мужчин. Но Денизе, возможно, будет полезно их внимание.

За разговором прошла немалая часть пути, но мы всё же замолчали. Покинули город и покатили прямиком в сторону поместья Эйл.

Иви и Перетт встретили нас сразу у главного здания винодельни. Показалось, с одной стороны, они рады видеть меня, с другой — появление вместе со мной месье устрашающего дознавателя слегка их насторожило.

— Мадемуазель дю Пойр, — сразу обратился Ренельд к аспирантке, — Скажите, насколько хорошо вы знаете расположение мест вдоль реки, где истончена грань с Бездной? Вы, как знаток самых разных растений, должны представлять себе, где искать то, что растёт там.

Ивлина коротко глянула на управляющего, который успокаивающе коснулся её локтя, а затем на меня.

— Я не занималась этим подробно, — она передёрнула плечами. — Но во время обучения у нас было несколько выездов с магистром как раз к таким источникам.

— Ты можешь вспомнить, где это было? — мягко проговорила я.

— Думаю, да. Но туда нужно добираться по реке. Берег в тех местах заросший, а дорога от него далеко.

— Здесь есть лодка, Мари? — месье дознаватель повернулся ко мне.

— Да, — я кивнула. — Мы переправляем по воде некоторые товары. К западным городам. Очень удобно. Перетт! Пусть подготовят лодку для нас.

***

Ренельд

Скоро все привлечённые к расследованию лица расселись по скамьям в большой плоскодонной лодке. И та отчалила от подножия холмов, где грелись под солнцем виноградники Мариэтты. Лабьет, словно заправский капитан, встал у носа и направил морду туда, откуда исходил слабый след чужой магии.

“Нет, по нему совершенно ничего нельзя найти, — ворчливо проговорил пёс. — К тому же здесь, кажется, все берега уже пропитались. Источник может быть где угодно!”

Ренельд хоть и не имел такого чутья, но был с ним согласен. Да и на лице аспирантки дю Пойр отражалось немалое сомнение. Она нахохлилась на своей лавке, точно воробей, и хмуро о чём-то размышляла.

Зато вдовушка была преисполнена решимости и оптимизма. И этим она не переставала восхищать и удивлять. Мариэтта сидела у борта, одной рукой придерживая ажурный зонтик, другой касаясь поверхности воды.

“Зря мы взяли с собой мадам Конфетку, — цыкнул Лабьет скосив на неё взгляд. — Кто знает, что там. Вообще девицам в таком деле не место! Даже не людям”.

— О, так ты всё никак не забудешь ту дамочку, что находится от тебя по другую сторону баррикад?

Шинакорн гордо вздёрнул чёрный нос — и тот блеснул на солнце.

“Не всё ж тебе спасать попавших в беду дам. А она точно в беде”.

Ренельд, усмехаясь, только покачал головой. Какой удивительный оттенок приобрела решимость Лабьета в последние дни!

“Все беды из-за женщин!” — вдруг выдал тот сам себе.

В общем-то, трудно было с ним не согласиться. Но рассуждать на эту тему не хотелось.

Когда виноградные холмы пропали в дали, Ивлина вдруг насторожилась.

— Вот, — она махнула рукой в сторону берега. —  Здесь мы были тогда.

Лабьет потянулся следом за её жестом.

“Ровно такой же силы след. И уходит дальше. Наверное, не здесь”.

Но сойти на берег всё же пришлось. Аспирантка уверенно пошла вглубь ивовых зарослей, потом свернула с тропинки и спустилась в овраг. Остальным только и оставалось идти за ней и шинакорном, который исследовал окрестности. Ренельд пару раз бросил в стороны сеть заклинаний, проявляющих магические цепи, но ничего не обнаружил. Да и Мари только озадаченно посматривала по сторонам, держась чуть позади. А она-то, как уже довелось выяснить, была весьма чувствительна к вредоносной тёмной ауре — когда находилась вблизи открытого источника.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Однако Ренельд не давал ей выходить вперёд: мало ли что.

— Мадемуазель дю Пойр! — окликнул он Ивлину. — Я не советовал бы вам уходить далеко. Здесь могут быть ловушки.

— Нашла! — крикнула та откуда-то снизу. — Вот, тот самый Лилак Спинум. Растёт здесь. Вернее, рос… Зачах. Значит, колодец закрылся.

“Я ничего не чую! — гневно буркнул Лабьет. — Зря время потратили”.

Пришлось возвращаться в лодку. Ещё пара миль пути по воде — и аспирантка вновь заволновалась.

— Там! Кажется… — она досадливо сморщила носик.

Вскинулся и Лабьет, но уже несколько раздражённо. Очередная неудача — и точно будет взрыв. Похоже, знание, о том, что где-то есть самка шинакорна, которую используют как канал перекачки магии, немало его злила и тревожила. Кто бы знал, что он такой чувствительный!

— Там какая-то ферма, — заметила Мариэтта, подойдя к Иви. — Разве маги стали бы оставлять источник там, где живут люди?

— Им всё равно, — Ренельд встал рядом с ней и как бы невзначай приобнял за плечо. — Если среди тех, кто там живёт, нет магов, то они вообще ничего не почувствуют и не обнаружат.

Мариэтта покосилась на него с непередаваемым выражением удивления и ехидства на лице.

“Ну ты как послушник храмовой семинарии, честное слово! — в том же духе прокомментировал шинакорн. — Она всё равно заметила, что у тебя чешутся руки до неё дотронуться. Идём на берег, что ли!”

Лодка вновь причалила — и тут не только шинакорн, но и Ренельд ощутил явный усиленный фон ещё действующего заклинания.

И явственные нити его проявились так чётко, словно оно появилось здесь вчера. Даже искать не пришлось — знай себе следуй вдоль мерцающих дорожек. Лабьет убежал вперёд, чтобы отыскать возможные ловушки. Ренельд шёл на пять шагов позади, а дамы держались за ним.

— Вот, тут растения из Бездны растут очень хорошо! — отметила аспирантка, указав в тенистые заросли. — Значит, колодец и правда есть.

Но это не значило, что любой мог им воспользоваться. Для подчинения силы Бездны нужно обладать немалыми умениями, чтобы не навредить себе же. Да и прорваться даже через тонкую преграду между мирами не всякому хватит сил. Призыв существ оттуда стоит таких затрат ресурсов, что после ещё долго можно восстанавливать их.

“Я нашёл! — рявкнул Лабьет, возвращаясь. — Нашёл. И снова та аура, Рен! Той самки. Она помогла вскрыть канал, но поблизости её теперь нет”.

Ренельд прибавил шаг, а Мари, поддёрнув подол, посеменила рядом. Пришлось подать ей руку, чтобы трава, что цеплялась за юбку, не так мешала ей идти.

— Что-то есть? — она вздохнула, будто ей перестало хватать воздуха.

— А сама не чувствуешь? — Ренельд покосился на неё.

Слегка позеленевшая вдовушка всё же улыбнулась.

— Да, пожалуй, чувствую.

— Можешь остаться здесь. Если тебе дурно.

Она покачала головой и упрямо пошла дальше.

— Мне же нужно привыкать! Если я собираюсь и дальше жить бок о бок с тобой.

— К счастью, — Ренельд понизил голос, склонившись к её плечу, — я не смержу так, как открытый в Бездну канал. И надеюсь, что не стану вызывать у тебя тошноту.

Он погладил большим пальцем её мягкую ладонь, обтянутую перчаткой. Мари глянула на него с явной укоризной во взгляде.

— Ты вызываешь у меня немного другие ощущения, это точно.

Вот и гадай теперь, какие. А она пояснять не поторопилась.

“Как будем закрывать, Рен?” — осведомился Лабьет, кружа у места активации заклинания.

Воздух здесь, прямо сказать, был просто напитан напряжением. Если приглядеться, то можно было заметить колодец, и не обладая магией: трава вокруг пожухла, хоть и не засохла совсем. Повсюду виднелась молодая поросль бездных растений. Ивлина присела на корточки в стороне и пощупала лист какого-то синюшного побега.

— Это же какой силы тут провал… — она ошарашенно огляделась. — Целая плантация прямо.

— Довольно значительной, — пояснил Ренельд, — если он питал заклятие несколько недель. Да ещё дал жизнь стольким представителям тёмной флоры.

Ренельд пошарил за пазухой и вынул оттуда листок с записями. Строчки на нём прыгали, как безумные, пестрели кучей исправлений и помарок. Эту формулу обратного заклинания писал сам Рауль Донжон. Пришлось хорошенько потрудиться, чтобы он сумел вынырнуть из потерянного состояния и что-то вспомнить. Наблюдая за ним, Ренельд особо остро понимал, отчего такие, как он, цеплялись за возможность оставаться в разуме. Пусть и ценой здоровья других магов, у которых крали часть их магии.

— Что это? — Мари сразу сунула в листок свой хорошенький носик.

— А это то, что должно помочь нам закрыть эту брешь. Как утверждает Рауль Донжон. Но для этого нам нужна светлая аура. Сам я это сделать не могу. Запечатывать тьму нужно противоположной силой.

— Но мы сделаем вид, что ты просто не восстановился после ловушки, да? — сразу выкрутилась Мариэтта.

“Да, с этим у нас пока проблемы, — вздохнул Лабьет и уставился в просвет между деревьями. — Кажется, там кто-то идёт! Но пока далеко. А может, вообще мимо”.

Графиня выхватила листок у Ренельда из руки и вчиталась в записи. Пошевелила губами, хмурясь.

— А это точно верно? Кажется, месье Донжон уже не в себе.

Ивлина прислушалась к их разговору и подошла поближе.

— Если хотите, я могу попробовать, — предложила не слишком уверенно. — Я закончила учиться не так давно… Поэтому ещё многое помню из курса заклятийного мастерства.

— Нет, я сама, — вдовушка выставила перед собой ладонь. — Это моё дело. И завершить его должна я. Эдгар тоже многому меня учил.

“Да, я помню, как она едва не разнесла полдома, чтобы уничтожить ловушку. Метод эффективный, но варварский. Так что я лучше спрятался бы где-нибудь”.

Тем временем графиня приблизилась к обозначенному светящимся контуром месту питающего магию канала.

— Всю силу нужно будет направить на него, — Ренельд новым витком заклинания обновил ориентир для неё. — Ты уверена, что тебе хватит…

— Уверена! — Мари едва ножкой не топнула. — Я знаю, как пользоваться заклинаниями, Рен!

Лабьет попятился. Иви, глянув на него, тоже сделала пару широких шагов назад, хоть вряд ли понимала, отчего пёс осторожничает. Ренельд же остался рядом с невестой. Мало ли: возможно, придётся компенсировать удар её силы.

Мари привычным движением сняла с шеи бархатку с вайлетами и отдала ему.

— Не поджарь нас, — попытался он пошутить.

На что вдовушка только усмехнулась.

“Тебя она точно не отказалась бы подкоптить”.

Ещё мгновение Мари вглядывалась в записи Рауля, а затем набрала в грудь воздуха и начала активацию формулы. Она произносила нужные элементы шёпотом, короткими взмахами руки чертила знаки — вполне себе уверенно. Лишь иногда в её движениях чудилось сомнение.

Наконец вязь заклинания была закончена. Мариэтта выбросила руку перед собой — и ослепший от горячей вспышки Ренельд ощутил, как его будто бы подбросило на упругой опоре. Он успел сформировать нейтрализующий сгусток тёмной силы, чтобы поймать ударную волну. Но всё равно ни он, ни Ивлина не сумели удержать равновесие — и едва не закувыркались по траве. Только Лабьет смог устоять на лапах — наверное, потому что у него их было четыре.

Но и он, когда всё закончилось, оказался гораздо дальше от места выброса энергии, чем раньше. А на земле виднелись борозды от его когтей.

“Фух! — выдохнул он. — Вот нас размазало бы, если бы не ты, Рен!”

Тот сел, мотая головой и ещё плохо ориентируясь, что и где теперь находится. Ивлина сидела в другой стороне, ошарашенно вынимала из потрёпанной причёски травинки и моргала, словно её ослепило.

Мари тоже лежала поодаль, слабо ворочалась, но подняться не могла. Лабьет кинулся к ней и тревожно обнюхал её лицо. Ренельд и сам не понял, как вскочил с места. Будто не на своих ногах помчался к ней и рухнул на колени рядом.

— Вот это сила… — совершенно обескураженно протянула аспирантка.

Если бы эта сила не вредила самой хозяйке — было бы просто прекрасно!

— Мари… — Ренельд усадил графиню себе на колени. — Как ты?

Она моргнула и сощурилась от яркого солнечного света, что падал ей в лицо. Убрала со лба тёмные пушистые прядки и уткнулась в грудь Ренельда.

— Вот это я жахнула. Кошмар, да? — её плечи задрожали от нервного смеха. — Все целы?

Иви тоже тихо засмеялась, а за ними улыбнулся и Ренельд. Ну что ж, кажется, обошлось без жертв. Он помог Мари встать, а затем отыскать слетевшую с головы шляпку. Оказывается, у аспирантки что-то вывалилось из безобразной рабочей сумы — и её вещи тоже пришлось собирать с земли.

“Отличная работа! — резюмировал Лабьет, исследовав то место, где несколько минут назал ещё зияла энергетическая дыра в Бездну. — Теперь через этот щит ничего не пробьётся”.

Ренельд проверил — вокруг светились только остатки полностью разрушенного заклинания. Следы колодца таяли прямо на глазах. Растения из Бездны скукожились, будто их опалило лесным пожаром.

— Эй, вы что тут делаете? — вдруг раздался голос среди деревьев.

И на свет вышел мужчина средних лет в рабочей одежде, высоких сапогах, явно рассчитанных на хождение по лесу или мелководью, и соломенной шляпе. За спиной у него висела торба, наполненная чем-то мягким.

— Не беспокойтесь. Расследование, — Ренельд вышел вперёд, вынимая из-за пазухи удостоверение с магпечатью. — Всё в порядке.

Незнакомец пригляделся к её переливам и слегка успокоился. Судя по всему, он был обычным человеком — для таких магпечать что-то вроде диковинки. И, скорей всего, жил мужчина поблизости. Может, как раз на той ферме.

— Расследование, — проворчал он. — Ходили тут тоже одни… С месяц назад. Похожие на вас, кстати. Господин такой высокий, темноволосый. С ним девица. И собака у них была такая же! Точно!

Мужчина бесцеремонно ткнул в Лабьета пальцем.

“Эй! Укушу сейчас! Я ему не собака!” — возмутился тот и предупреждающе гавкнул.

Мужчина округлил глаза, а руку убрал подальше.

— Не такая же, — Ренельд улыбнулся.

— Ну да, поменьше чутка. Я лезть не стал, спрятался вон там, в кустах. Но слышал. Говорили они тоже… похожее. Исследования, мол. А я слыхал, что место у нас тут такое… Необычное. И травки тут разные странные растут. Их лучше не трогать.

Он указал взглядом на торчащий среди травы побег какого-то бездного плюща.

— Месье! А девица… — Мари слегка приблизилась к мужчине. — Она на меня была похожа?

Тот задумался.

— Да нет, пожалуй. Та старше была. И такая… сухая, как коряга. Строгая.

— Дениза? — тихо спросила Мари, взглянув на Ренельда.

Тот неопределённо качнул рукой. Тут могло быть что угодно.

— Если вы увидите ту женщину, вы сможете её узнать?

— Конечно! — уверенно кивнул фермер. — Я, знаете, завсегда следствию готов помочь. И живу тут, недалеко.

Он указал оттопыренным большим пальцем себе за спину.

— Что ж, тогда я пока не рекомендую вам никуда выезжать. Вас могут вызвать для разговора в помощь следствию.