Глава 20

Ренельд

Похоже, последние события настолько встревожили Ивена, что откладывать встречу с Ренельдом он больше не мог. Ситуация и правда сложилась неприятная. И в том, что агенты смогут отыскать какие-то весомые следы Собирателя за рекой в Сент-Флюксе, были большие сомнения.

Однако то, что они не вернулись сразу, вселяло и некоторые надежды. Если бы поиски были совсем бессмысленными, никто не стал бы тратить на это время. Но Ренельд, даже пребывая в полузабытьи, отдал на этот счёт самые чёткие распоряжения. И сейчас ему сложно было усидеть на месте, чтобы не отправиться туда же, чтобы всё разведать самому.

Никто вообще не видел, как произошёл взрыв, и что тому предшествовало. Только слышали грохот, и уже через некоторое время сбежались к месту случившегося. Видели, как уносили пострадавшего герцога и собаку. Это рассказали те агенты, что сопровождали Ренельда до Марбра.

Однако кто-то на паромном причале отметил, что буквально за пару мгновений “до” видел, как некий мужчина торопливо заходил на борт, оборачивался и толкался, словно пытался поскорее затеряться в толпе.

Но по описанию он походил вовсе не на Собирателя, а на как раз помогавшего ему артефактора Венсана Саумона. Значит, сам мараться тот не хотел — послал подручного? Одно только странно: если артефактор убегал из Жардина как раз из-за страха, что его уберёт Собиратель, то почему сейчас помогал ему?

Значит, причина того, что он скрылся, была не в этом? И если отслуживших своё магов и свидетелей убивал не Собиратель, тогда кто?

Эти соображения Ренельд и выложил королю, пока тот не очнулся и не принялся за наиболее интересную для него часть беседы. Всё дело в том, что в расследование он предпочитал не лезть. Но для того, чтобы держать в курсе событий, у его величества было множество людей, которые помогали дознавателю и вовремя докладывали обо всём особо важном.

Но Ренельда послушать он не отказывался. Вот и сейчас шёл рядом, заложив руки за спину и глядя куда-то вглубь сырого после дождя сада. Лабьет остался рядом с Ли. Он считал, что сейчас ей нужен постоянный присмотр. С его стороны, естественно — и никак иначе.

— В этом деле вырисовывается новое обстоятельство, — после всего сказанного сделал вывод Ренельд. — Возможно, мы не в курсе всех действующих лиц. Возможно, у самого Собирателя есть противник, который заставляет его прятаться ещё старательнее. И который мешает нам — со своей стороны.

Он немало думал над этим — и всё больше убеждался в собственном предположении.

— Кто это может быть, кроме тебя? — нахмурился Ивен. — Жандармерия в расследовании не участвует. Слишком серьёзное для них дело. Но и убирать кого-то неугодного… Может только тот, кто хочет что-то скрыть. И, если это не сам Собиратель…

— Тот, кто обладает теми же сведениями, что и мы. Кто обладает возможностями тайно творить то, что вздумается. В общем, весьма влиятельный человек.

Ренельд развёл руками. Кажется, это было очередное ответвление расследования, которое, в свою очередь, оканчивалось тупиком. Пока что. Но и времени на то, чтобы проверять все возможные версии, становилось всё меньше. Это ощущалось во всём, что произошло недавно. Собиратель будто пробовал силы, новые способы отъёма и переноса аур — значит, скоро будет основной удар.

Ивен покосился на Ренельда почти украдкой, поморщился, наверное, потому что именно обращённая к нему сторона его лица была обожжена во время взрыва.

— Это становится крайне опасным, — проговорил король наконец. — Тебя хотят убрать. Открыто. Или надолго вывести из игры. 

— Думаю, удар был направлен на обнаруженного нами шинакорна Ли. Но и от меня избавиться Собиратель не отказался бы, это верно.

— Отсюда следует неутешительный вывод…

Он напрашивался с самого начала всей этой заварушки.

— Тут замешаны будущие испытания на место преемника. Я уже давно понял. Но пока никакие улики не ведут ни к кому из претендентов. Даже к Балленасам. Хоть я думал о них в первую очередь.

— Да, я помню. Моя разведка тоже ничего не показала. Они не узнали при дворе Тирсо Третьего ничего полезного. Либо это полезное очень хорошо скрывают.

— Думаю, испытания вскроют очень многие мотивы и замыслы соперников, — предположил Ренельд. — Пока что я просто бегаю по кругу. Что-то нахожу, но эта нить обрывается. И я возвращаюсь туда, где был.

Ивен покивал, задумчиво покусывая уголок губ.

— Лишь бы не было поздно. Я собираюсь объявить о начале испытаний. Через пару дней. Затем дам время всем подходящим отпрыскам рода Таури собраться — и можно будет приступать. Боюсь, дальше тянуть невозможно. Маги волнуются из-за Собирателя и того, что его никак не удаётся отыскать. И что защиты от ловушек нет. Каждый может оказаться в опасности и лишиться ауры.

А больше всего Ренельда волновало, конечно же, то, что в опасности окажется Мариэтта.

— Мы с Гаспаром и Илером Бэтоном заканчиваем разбор схемы ловушек. Сейчас уже возможно обезвреживать их при обнаружении. А дальше это позволит создать охранные амулеты. Но их нужно испытать, собрать достаточное количество… В общем, это утопия.

— Это время, Ренельд. Сам понимаешь, его почти нет. Ты утверждаешь, что Собиратель готовит что-то крупное.

— Наверняка, — Ренельд помолчал и в задумчивости неосознанно коснулся повреждённой щеки кончиками пальцев. Та отозвалась лёгким жжением. — Не думаешь, что спешка с состязаниями сделает только хуже? Отгадка где-то рядом. Думаю, ещё немного, и я всё же нападу на след Собирателя. Самый прямой след.

— Кто знает, случится это или нет, — раздражённо прервал его Ивен. — Скажи лучше, какие у тебя отношения с женой? Она доверяет тебе? Готова помогать? Вам уже следует начать работу над твоей аурой. 

Вот за этим, в первую очередь, Ивен его и позвал. Нетрудно было догадаться.

— Мы начнём. Дай мне пару дней восстановиться.

— Смотри, Ренельд, — тон короля стал совсем менторским. — Я готов оказать любое содействие. Но вот подтолкнуть Мариэтту к тебе или тебя к ней не могу. Это зависит только от вас.

— Ты уже подтолкнул, — буркнул тот. — Ты ведь знал о замысле матери. И одобрил его. Ты вообще знал о Мари с самого начала,  потому вообще и завёл тот разговор о срочной женитьбе.

— Давай не будем начинать с начала…

Ну да, разговор повернул в неудобное русло.

— Просто я не могу понять. До сих пор. И знаешь, мне пришлось приложить немало внутренних усилий, чтобы не отказаться от участия во всём этом балагане дальше. Пусть бы кто-то другой становился преемником. Не я.

Ивен страдальчески закатил глаза.

— Ты знаешь, что это не лучший выход.

— Знаю.

— Вот на твоё благоразумие я надеюсь всегда больше всего.

Обсуждать это можно было ещё долго. Однако позади раздался мягкий, но вполне уверенный шаг. И, судя по тому, как поздно он стал различим — их нагнал один из агентов Тайной службы. Ренельд с надеждой обернулся. И верно: это оказался один из тех сыскарей, кто остался в Сент-Флюксе для поимки сбежавшего артефактора.

— Мы нашли, — проговорил он с ощутимым облегчением в голосе. — Нашли!

— Венсана Саумона? — на всякий случай переспросил Ренельд.

Агент кивнул.

— Только… Я не знаю, как вы будете с ним разговаривать… Он, как бы сказать. Странный.

— Тёмная аура… Всё ясно.

Агент проводил его вниз, в комнату допросов, где, понуро свесив голову, сидел пойманный артефактор. Похоже, отдыхать ему не давали очень долго, от него исходил слабый фон тёмной энергии, но не настолько сильный, как Ренельд успел себе представить. Да, часть ауры скрадывали магнаручники — необходимая предосторожность. Да и раньше аура Венсана была купирована по решению суда. Но у тех, кто уже мало контролирует тьму, она торчит во все стороны словно иголки.

А значит, сейчас разговор может получиться.

К вошедшим Венсан Саумон не проявил особого интереса: только приподнял голову и опустил подбородок на грудь снова. Ренельд подтащил стул ближе и сел, приглядываясь к пленнику.

— Это было при нём, — тихо пояснил агент, подвинув к нему ближе бумажный пакет с чем-то внутри. 

Оказалось — таким же, как у Рауля  Донжона, накопителем. И точно так же — пустым.

— Как вас зовут? — проговорил Ренельд спокойно и достаточно громко.

Начать стоит с простых вопросов, чтобы оценить уровень адекватности подозреваемого. Артефактор снова посмотрел на него исподлобья, а затем вдруг выпрямил спину и повёл плечами: похоже, скованные за спиной руки уже начали затекать.

— Венсан Саумон, — ответил он уверенно и чётко.

Начало неплохое.

— Кто я, вы наверняка знаете.

— Знаю, отчего ж нет, — пленник хмыкнул. — О вас каждая собака в Жардине слыхала.

Это безусловно хорошо, хоть и создаёт порой некоторые трудности.

— Кстати, о собаках, — Ренельд внимательно оглядел лицо мужчины. Особо заметных признаков влияния тёмной ауры оно по-прежнему не выдавало. — Вернее, не о собаках, конечно. А о шинаокрнах. Чьей инициативой было уничтожить шинакорна, который напал на ваш след?

Венсан нахмурился, словно не понял вопроса. Затем отвернулся и долго о чём-то размышлял.

— Ну, не моей точно. Мне эта бездная псина ничем не мешала. Это Он появился недавно снова и велел следить за той квартирой в Сент-Флюксе. И он сказал уничтожить шинакорна, когда тот пойдёт по Его следу. Даже оставил в той квартире отпечаток своей ауры, к которой собака как раз привыкла.

Ренельд выслушал его, держа в голове один из важнейших вопросов:

— Кто “Он”?

— Собиратель, — артефактор как-то диковато улыбнулся. — Так вы его называете? Но это не верно. Даже несправедливо. Собиратель-то я. Я.

Так, тревожность повысилась, но пока в рамках. Нужно быть осторожнее.

— В каком смысле? — почти что ласково уточнил Ренельд.

— Все те ловушки, — гордо выдал пленник. — Их создал я.

Хоть это и не повод гордиться. Совсем.

— На основе чего? Это ваши разработки?

— Не полностью, — Венсан покачал головой. — Первые заметки по этим артефактам я видел ещё когда учился в Санктуре. Недолго, но всё же. Собирал их не я. И они были неудачными. Тогда в Санктуре ного экспериментировали с преобразованием аур.

— Откуда вы об этом знаете?

— Откуда, — артефактор громко хмыкнул. — Думаете, ваша светлость, нас взяли туда учиться за просто так? Задаром? Благотворительность и всё такое. Милость Фонда, мать его, д’Амрана. И дочурки его, стервы.

— Этим занималась Дениза д’Амран? — переспросил Ренельд, не особо надеясь на трезвость ума Венсана.

Тот непонимающе похлопал глазами, но затем кивнул. Кажется, довольно уверенно.

— А как же, ваша светлость. Она. Нас выбирала она. Прямо придирчиво так. И в такой тайне, словно на секретную службу.

— Это и оказалась секретная служба, верно?

— Кабы можно было так сказать, — Венсан дёрнул кадыком и огляделся.

Ренельд подвинул ближе графин с водой и налил её в стакан, после чего дал пеннику напиться.

То продолжил чуть более живо:

— Так вот… Говорю, служба эта оказалась той ещё западнёй. Мне и ещё некоторым адептам из той же группы “благотворительных”, изменяли ауру. Туда-сюда. Туда-сюда. Ну, пытались. Пока всё не сломалось.

— Сломалось?

— Пока наши ауры не перестали стабильно принимать свет. Ну, то есть какое-то время светлая часть преобладала, затем её постепенно поглощала тёмная. И так каждый раз. А потом нас выкинули из Санктура. Объявили преступниками и пригрозили, что укокошат сразу же, стоит только сболтнуть кому что лишнего.

— Вас просто выбросили?

— Просто выбросили. Но, думаю, заправляла всем там не местрисс д’Амран...

Венсан вдруг замолчал. Надолго и  как-то беспробудно. Сначала он нахмурился, словно о чём-то вспомнил. Затем уставился в одну точку и просто замер. Медленно он опустил подбородок себе на грудь — и в таком положении остался.

Как Ренельд ни пытался его растормошить, ничего не выходило. Сторожившие комнату агенты тоже попытались вмешаться, но и им не удалось привести его в чувство. Поначалу он просто проявлял полнейшую безучастность к происходящему. А затем вдруг разъярился. Вскочил с места, сильным ударом плеча опрокинул на спину одного из охранников и попытался было сбежать — но его сковали обездвиживающим заклинанием. Притихшего Венсана вернули на место. И он снова обмяк, словно набитое соломой чучело.

Ренельд выдохнул, как и агенты, которые подятнулись в комнату на шум. Удивительно прыткий и сильный от наполняющей его тёмной энергии артефактор за короткое время успел утомить всех. Только в безумии проявляется такая пробивная настойчивость чего-то достичь. Пусть даже это не имеет смысла.

Ренельд достал из бумажного пакета накопитель аур, встряхнул его, покачал перед глазами на цепочке и засобирался наверх.

— Куда вы, ваша светлость? — заволновался один из агентов, опасливо косясь на артефактора.

— Сейчас вернусь. Хочу кое-что проверить.

Он сжал накопитель в руке и поднялся к себе. Там не нашёл Мариэтту, хоть и оставлял утром с наставлением никуда без особого повода не отлучаться. Потому пошёл проверить, не в своих ли она покоях — оказалось, тоже нет. Без особой надежды он дошёл до кабинета — и там обнаружил жену в компании Лабьета и страдающей Ли.

Шинакорны лежали у её кресла, вернее, у кресла Ренельда, в котором жёнушка расположилась вполне себе комфортно.

— Знаешь, мне кажется, эти формулы… Они дадут слишком сильный поток ауры, — задумчиво проговорила она, даже не повернув головы.

— Придётся проверить на практике. Король настаивает, — Ренельд остановился позади неё и заглянул в бумаги, содержание которых помнил почти наизусть. — И совсем скоро он объявит о начале состязаний для всех, кто  может стать его преемником.

— Ну да, конечно! — жёнушка бросила листок на стол. — Зачем ещё он мог тебя вызвать…

Она поморщилась, словно всё это вызывало у неё большую досаду. 

— Не только, — Ренельд протянул ей сосуд накопителя. — Я хотел бы поговорить об этом с тобой.

Мари нарочито нахмурилась.

— Это не моё! Мне подбросили!

Ренельд рассмеялся, уловив в её тоне отсылку к давнему случаю с флаконом из-под зелья. С которого многое началось. Мари тоже улыбнулась: просто решила поддеть. Сейчас многое из того, что произошло раньше, казалось забавным. Почти безобидные шалости судьбы.

— Я помню, что это нехорошо. И запрещено, — Ренельд вновь посерьёзнел. — Но сейчас у меня рушится важный допрос свидетеля, а может, и подельника Собирателя.

“О, ещё один болезный, — мрачно отметил Лабьет. — Надолго его, я так полагаю не хватило, раз ты прискакал к мадам Конфетке”.

Да, и правда. Разговор завершился на самом интересном месте.

— И кто он? — Мариэтта даже подскочила с места.

— Венсан Саумон. Его поймали.

Мари покачала головой, состроив уязвлённую гримаску. Может, она даже надеялась, что удастся схватить самого Собирателя.

— Вот же Тайная служба короля. И правда тайная! Я не слышала ни одной сплетни по этому поводу!

— Лучше услышать от меня, — Ренельд коснулся её щеки костяшками пальцев, провёл сверху вниз, .до уголка губ. Мариэтта слегка смутилась. Но сейчас в её глазах промелькнуло совершенно непривычное чувство: словно новые веяния в их взаимоотношениях её слегка пугали. — Ты сможешь наполнить этот сосуд светлой энергией? Если взять эту часть формул…

Он ткнул в одну из первых строчек.

“Рен, ты как-то очень круто зашёл, — шинакорн прислушался к их разговору внимательнее. Даже чёрным носом повёл. — Не думаешь, что это опасно?”

— Я могу попробовать, — с явным сомнением согласилась Мари. — Но зачем?

— Чтобы временно вернуть Венсану Саумону здравомыслие. Он едва не покусал агентов, когда его вдруг накрыло. Похоже, влияние тьмы проявляется всё чаще и будет нарастать. Особенно сильные откаты бывают после того, как у мага забрали, казалось бы, вновь приобретённую часть светлой ауры.

Мариэтта покивала, переводя взгляд с накопителя на формулы и обратно.

— Прямо сейчас?

— Желательно.

— Ты как всегда не оставляешь мне времени и пространства на манёвры, — она усмехнулась.

В её брошенном на Ренельда взгляде вспыхнула тревога и всего на миг почудилось сомнение. Но она в раздумьи отошла в сторонку и замерла, поворачивая накопитель в пальцах так и эдак.

Лабьет проводил глянул ей в спину.

“Наверное, боится нас спалить”.

Вполне возможно, так и было. Но Ренельд ощутил лишь слабую волну тёплого света, что, рассеиваясь в воздухе, дотянулась и до него. Это случилось так неожиданно и зыбко, что впору усомниться. А затем Мариэтта вернулась и отдала ему бледно сияющий накопитель. Он ещё несколько мгновений казался горячим, но быстро принял совершенно обычный вид. Словно ничего в нём не было. Хорошая, надо сказать, защита! Если его собирал сам Венсан, значит, у него и правда выдающиеся способности к артефакторике. Жаль, что такие незаурядные умы порой попадают не в те руки и не под то влияние. Чьи-то амбиции погубили талант, обратив его во зло. 

— Спасибо, — Ренельд улыбнулся жене.

— Я жажду подробностей. Когда ты их узнаешь, конечно! — бросила она ему вслед.

“Рен, мне нужно с тобой? Прикусить там что, добавить веса твоим аргументам?” — Лабьет без большого энтузиазма приподнял голову.

— Нет, оставайся с Ли. Чем раньше ты поможешь ей восстановиться, тем лучше. Налаживай контакт.

“Да я налаживаю, налаживаю…” — пёс вздохнул.

Скоро Ренельд вернулся в в комнату допросов. И за это время Венсану, кажется, ничуть не полегчало. 

Он выгнал из каморки всех посторонних и приблизился к артефактору, пытаясь понять, насколько состояние того тяжёлое в действительности. В его практике встречались и симулянты, которые пытались прикинуться “поехавшими”, лишь бы снять с себя ответственность.

— Месье Саумон, — Ренельд потряс его за плечо.

Тот медленно поднял голову, дёрнулся, пытаясь сбросить магнаручники, и тут же уставился на кулон, который оказался прямо перед его глазами. Его зрачки тут же расширились, а дыхание сбилось до загнанного пыхтения. Какие любопытные и вместе с тем страшные явления…

— Откуда у вас… — он осёкся и потянулся вперёд, словно хотел схватить накопитель зубами.

— Я помогу вам. Временно. И это останется между нами, хорошо? Вы расскажете мне всё, что ещё знаете о Собирателе и его замыслах.

Венсан сглотнул и покивал. Ренельд надел на его шею кулон и вернулся на своё место. Понадобилось некоторое время, чтобы баланс ауры артефактора чуть выровнялся. Он снова ненадолго впал в забытье, но затем его взгляд вновь стал более осмысленным.

— На чём мы остановились… — Ренельд посмотрел в свои записи. — Итак… Кто руководил опытами местрисс д’Амран? Вы знаете? Это был Собиратель?

Сейчас в голове крутились самые дикие предположения.

— Точно я не знаю, — заторможенно протянул Венсан, но его речь становилась всё быстрее. — Ходили слухи… что всё это спонсировал какой-то влиятельный человек. Очень влиятельный. И что всё это происходило в стороне от основной деятельности Санктура. Словом, было запрещено. Но тогда меня и других адептов это мало интересовало. Мы думали, нас ждёт светлое будущее. И нормальная работа — после обучения. Может быть, даже какой-никакой титул — через много лет исправной службы на благо Короны.

Его слова не были удивительными или разочаровывающими. С недавних пор Ренельд и сам понимал, кто оплачивал все эксперименты. Скорее всего, потеряв поддержку Эдгара д’Амрана, отец начал искать другие пути. На основе тех исследований, что у него уже были — затеял проведение экспериментов на аурах при содействии более лояльного и охочего до профессиональных высот сотрудника Академии. Дочери ректора, мечтающей однажды встать во главе всего. Думается, он даже пообещал ей повышение. И сдержал бы слово, если бы не…

Все те обстоятельства, которые стали преградой на пути планов отца, вырисовывались теперь весьма чётко. Но самым весомым стал конфликт с Сьерво, что многое поставил с ног на голову.

— Когда вы встретились с Собирателем. И какое у него было имя на тот момент?

— Имен у него много, как я понял… — Венсан пожал плечами. — Я не знаю, кто он. И даже н езнаю, видел ли его настоящее лицо. Слышал, он не только ко мне наведывался. Но и к другим адептам, с которыми я оказался, так сказать, в одной лодке. Это ведь давно тянется… Гораздо дольше слухов о Собирателе. 

— Остальные адепты начали погибать уже после встречи с ним?

— Некоторые до. Ну, по моим скромным соображениям, конечно, — артефактор поёжился, словно ему вдруг стало холодно. — Я скрывался лучше других. У меня уже купированная аура — но он дал мне возможность излечиться. Взамен попросил помочь в некоторых изысканиях. Всё потрясал передо мной чужими разработками. Уж не знаю, где их раздобыл…

Известно, где. Часть их принадлежала Оли Паграйс, другая часть, возможно, досталась от Денизы д’Амран, если он вышел на неё первой. Но откуда узнал?

— Вы же понимаете, что это, — Ренельд указал взглядом на накопитель, — самообман? Временное облегчение. Зато у некоторых магов аура теперь сломана навсегда.

— Понимаю. И Собиратель — имя-то какое точное ему дали! — тоже это понимал. Но это сложно объяснить и оправдать. Он подцепил меня на крючок.

— Как и Рауля Донжона…

— Да, наверное… Этому парню вообще не повезло. Его зацепило программой местрисс д’Амран последним. А затем деканшу попытались накрыть. Но она вывернулась.

А потому вывернулась ещё раз. Вообще удивительно изворотливая дамочка оказалась.

— От кого вы сбежали из своей квартиры в Жардине? — выяснить это тоже было немаловажно. Потому что здесь-то как раз многое и не сходилось. — Вы оставили ловушку на тёмную ауру. Ведь у Собирателя тёмная. Значит, на него?

— Да. Я думал, это он хочет меня убить. Оказалось, нет.

Вот оно — снова след третьей силы, которая действует в угоду себе — почему? Что она из себя представляет?

— Тогда кто?

— Да это, в общем-то не моего ума дело, ваша светлость, — покачал головой Венсан. Но видно, над этим он размышлял немало. — Только мне как-то подумалось, что с этими людьми Собиратель очень хорошо знаком. И этому кому-то были не выгодны его встречи с “теми самыми” адептами. Видимо, так. Со мной он это не обсуждал. Сказал только, что это не он их убрал.

Сказать можно что угодно. Но отчего-то сейчас Ренельд в это верил. Он задумался над показаниями Венсана и даже позабыл о нём на какое-то время, пока тот не начал беспокойно ёрзать на месте.

— Ваша светлость… — пленник кашлянул. — Вы дали мне кулон… Эта аура очень сильная. Не припомню, чтобы мне так быстро легчало от тех, что давал Собиратель. Но вы больше не принесёте его мне?

Ренельд встал, громыхнув стулом. Одна мысль о Мари и о том, что пришлось попросить её сделать — и на душе стало совсем неспокойно.

— Вы понимаете, что это невозможно, — резко бросил он. — И должны были понимать, когда связались с Собирателем. Однако предпочли поверить ему. Даже зная, что это только временно облегчит вам жизнь. Кому как не вам должно быть известно, что некоторые процессы необратимы.

— Когда я поверил стерве д’Амран, я был наивнее, — хмыкнул артефактор. — И почти не понимал толком ни своих сил, ни того, что это ответственность — прежде всего перед собой. Всё казалось… проще. Я ошибся.

Оли тоже казалось, что всё просто. Что по щелчку пальцев можно изменить течение тех сил, что неподвластны даже самим магам — им просто приходится принимать то, что есть и пытаться хранить баланс. Наверное, только Первородные знают, благо это или больше — наказание.

— У Собирателя есть общий накопитель, верно? — ещё спросил Ренельд у помрачневшего Венсана. — Его собирали вы. Иначе зачем ему было охранять вас гораздо бережнее других?

— Есть. Но я не знаю, где он находится. Собака знает. Через неё мы настраивали канал перекачки. Это была последняя модификация. Теперь Собирателю не нужна ни она, ни я.

— Вы сможете повторить сборку?

— Зачем вам?

— Следственный эксперимент.

— Смогу. Если нужно. И если вы не дадите мне рехнуться.

Ренельд склонился над пленником, заставив его вжаться в спинку стула.

— Вы понимаете, что моя забота о вас будет всецело зависеть от серьёзности вашей помощи? И она прекратится. Однажды.

— Я согласен и на это. И расскажу всё, что знаю.

Ренельд не стал забирать у него накопитель: той энергии, что влила в него Мари, хватит на какое-то время. И это же время пойдёт на размышления и поиски новых зацепок.

Загадочная третья сторона, что в пику самому Собирателю убирала адептов, участвовавших в исследованиях. Неизвестное место, где хранится накопитель светлых аур… Слишком много пробелов. Кажется, всё начало распутываться, и в то же время нить постоянно за что-то цеплялась, не давая двигаться дальше. но пока Ренельд услышал всё, что хотел.

Тайному сыску короля было поручено выяснить всё о том, кто ещё в Санктуре интересовался той группой адептов, которая затем была отчислена так скоропостижно и скрытно. Возможно, прояснится что-то о тех, кто мог идти по следу Собирателя. Третью сторону сбрасывать со счетов пока нельзя.

Как бы ещё поскорее разговорить Ли?

Но уже то, что Венсан, окончательно раскроет почти что воспроизведённую схему накопителя и ловушек — обнадёживало. Теперь можно будет разрабатывать артефакты, поглощающие их энергию.

За выяснением деталей прошло два дня. Как и обещал, его величество во всеуслышание объявил о том, что через десять дней начнётся состязания за право называться будущим преемником короля.

Эту весть персональными обращениями отправили ко всем претендентам — и дали им срок подготовиться и собраться день в день. Кто не успеет или начнёт тянуть время — лишается права даже пройти через арку проверки ауры. Не то что участвовать в испытаниях.

Тогда же лекарь месье Майсон сделал вывод, что самые большие опасности для здоровья Ренельда закончились — и как раз к началу состязаний он придёт в свою обычную форму. Даже шрамов на лице не должно остаться.

Как будто это было так важно.

И потому, как ни мало хотелось этим заниматься, а пришлось обратиться к переработанным записям Эдгара д’Амрана — чтобы наконец испытать их на деле.

Во избежание случайных вмешательств, Ренельд с Мари уехали в Эйл, прихватив с собой Лабьета вместе с Ли, которая ещё хворала — ей досталась львиная доля удара. Но она с каждым днём становилась всё бодрее. 

В Эйл давно ждали “молодожёнов”.

Мадам Хибоу с самым красноречивым благоговением на лице порхала по дому, словно большая бабочка, совершенно счастливая от того, что жизнь её хозяйки наконец вошла в нормальное для молодой женщины русло. Муж, питомцы — только детей не хватает. На это она успела намекнуть не раз за половину дня. Чем вогнала саму Мариэтту в гневную краску, Ренельда — в задумчивость, а Лабьета — в хмурую ворчливость. Он считал, что из-за жужжания экономки не слышит собственных мыслей. Откуда бы ему услышать Ли, если она вдруг захочет поговорить!

Но в целом в Эйл было упоительно спокойно — самое то, чтобы заняться исследованиями и экспериментами. А большой кабинет Мариэтты подошёл для этого лучше всего — там Ренельд и закрылся с женой, внутренне готовясь к тому, что будет твориться дальше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍“Я буду неподалёку, — предупредил Лабьет напоследок. — Что-то все эти измышления месье д’Амрана не вселяют в меня уверенности. Они предполагают прямое воздействие. А оно, я помню, каждый раз заканчивалось весьма неожиданно”.

— Я не жду, что в первый раз будет легко. Но если мы не начнём действовать, всё это так и останется для нас загадкой, — возразил Ренельд. — Всё же я полагаю, что во многом он был прав. И надеюсь, что нам удалось внести свою лепту в его изыскания. Найти то, чего ему, может быть, не хватало. Или на что он не решился.

Лабьет с сомнением опустил уши, повилял хвостом, молча над чем-то размышляя.

“Ну ты… Конфетку-то береги. И себя тоже. Хоть это и не обязательно”.

— Я тоже тебя люблю, — Ренельд потрепал его по макушке.