Глава 21

Наконец хвостатый и не хвостатый мужчины закончили прощания. Ренельд плотно закрыл дверь и прошёл через кабинет, крепок о чём-то задумавшись. Наверное, ему было бы спокойнее с напарником, но он решил, что Лабьету лучше не фонить тёмной аурой когда я начну перенос энергии.

Да, пока мы не испробуем процесс, лучше проводить его в самых “чистых” условиях. Впрочем, со слов моего мужа, Лабьет пообещал оставаться на стрёме.

— Ты уверен, что достаточно хорошо себя чувствуешь? — Я сомнением посмотрела в полностью скорректированные записи Эдгара. 

Да, ход его мыслей здесь можно было уловить легко. Даже его особый магический “почерк”, но всё же это были совсем другие формулы. Обратные. Подобными которым, как рассказал Венсан Сумон, как раз пользовался Собиратель, чтобы выкачивать магию из других.

Сохраняя отрешённое молчание герцог развязал шейный платок и отбросил его на спинку кресла, а затем повернулся ко мне. Следы взрыва на его лице уже не были так заметны, особенно в полумраке комнаты. Но даже они сейчас не помешали мне залюбоваться хищной грацией мужчины, которого я теперь называла своим мужем.

— Да, всё отлично. Будь уверена, я говорил с месье Майсоном. 

Он подошёл и заглянул в лист через моё плечо.

— Главное, чтобы ты была готова. И не разнесла меня на кучу поджаренных кусочков.

— Вот это ты сейчас зря сказал, — проворчала я.

Вспомнить только, как нас расшвыряло в тот миг, когда я разрушала заклятие, что отравляло мои виноградники. Тут эффект мог получиться похожим.

— Я постараюсь расслабиться и впустить твою силу без сопротивления.

Герцог с самым умиротворённым на свете видом опустился в кресло, руки раскинул на подлокотники и даже глаза прикрыл.

— Я… Хорошо бы у нас было больше времени.

— Надо с чего-то начать, Мари, верно? Скоро в Марбр приедут все претенденты на место преемника. И тогда скрывать наши с тобой эксперименты станет гораздо сложнее. Потому что все будут наблюдать, подслушивать и подглядывать. Стараться уличить друг друга в хитростях.

— Хорошо, — сдалась я и подошла ближе.

Встряхнула листок, словно партитуру, по которой собиралась петь. В груди туго закрутилась спираль страха.

— Ну? — подогнал меня месье нетерпеливый дознаватель.

Я подошла ещё немного.

— Лучше касаться тебя или нет?

— Реши сама, как тебе удобнее. Мы уже убеждались, что прикосновения не обязательны.

Я кивнула, хоть он и не видел, а затем начала мысленно и частично вслух, произносить формулы, надеясь, что в них нет никаких ошибок. Поначалу мои слова словно бы пропадали в пустоте. Я ничего не чувствовала, да и Ренельд ничем не выказывал каких-то своих ощущений. Но вот я дошла до части формул, что отвечали за “вскрытие” естественной защиты ауры — и герцог слегка вздрогнул. Открыл глаза и внимательно посмотрел на меня.

Я не сразу заметила, как воздух вокруг наполняется слабым золотистым свечением. Оно накапливалось, становилось плотнее, будто туман, а затем начало двигаться видимыми сгустками-лентами. Совсем так, как в прошлый раз — тьма Ренельда. 

Мне вновь стало страшно, хоть я и пыталась отбросить сомнения. Свет сгустился вокруг герцога и осел на него, словно мелкая морось. Ренельд вновь приподнял веки. Подставил руку под светящиеся крупицы — и они облепили его ладонь.

— Интересно, — проговорил он тихо.

Да уж, это не похоже на то, как выкачивали чужие ауры ловушки Собирателя.

Я, стараясь не сбиваться на посторонние мысли, приступила к завершению вязи формул-заклинаний, опасаясь увидеть, что будет дальше. И вот лист подошёл к концу. Я вдохнула и выдохнула, потому что мне больше нечего было сказать.

И в тот же миг ощутила, как под кожей потекли тонкие потоки тепла.  Словно меня прислонили к холодной стене, и та понемногу начинала холодить мышцы. Я приблизилась к расслабленно сидящему в кресле Ренельду, любуясь тем, как сияние моей ауры окутывает его, а затем постепенно начинает впитываться. Что-то словно дёрнуло меня к нему навстречу. Чувство, что поток можно усилить. 

Совсем немного… Словно крохотная часть его светлой части вдруг откликнулась на мой свет.

Я подошла, протянула руку к лицу месье дознавателя и осторожно коснулась его щеки. Пальцы пронзило лёгким покалыванием. Ещё полшага — я спустила ладонь по его шее — под распахнутый ворот рубашки. Ренельд вздохнул, но прежде чем успел посмотреть на меня, я склонилась и поцеловала его в чуть приоткрытые губы. Да, это то, что сейчас было нужно мне больше всего!

Герцог обхватил мою талию обеими руками и жадно, почти больно впился в мой рот.  Обжигающий поток внутри метнулся быстрее, наполняя меня удивительным восторгом. И желанием быть к мужу так близко, как это вообще возможно. 

— Рен… — выдохнула я, едва владея собственным дыханием, и распахнула его ворот шире.

Прижалась губами к разогретой коже шеи, провела ими до ключицы, ощущая лёгкую горечь на кончике языка. Ренельд совершенно беспардонно зарылся пальцами в мои волосы, по спине скользнули  несколько выпавших из причёски шпилек — и локоны мягкими волнами упали мне на плечи.

Я дёрнула вверх край рубашки мужа и сразу просунула ладони под ткань, провела ими по его животу, вновь возвращаясь поцелуями к губам.

— Мари, ты сейчас очень рискуешь, — на каких-то остатках разума предупредил меня Ренельд.

— Всё равно, — шепнула я в ответ.

Наверное, надеялась, что у него хватит благоразумия меня остановить. Но, похоже, сплетение аур, проникновение так далеко, как ещё не было, сыграло с нами подлую шутку. Я не знала, где заканчивается моё тело и начинается тело Ренельда. Я полностью ощущала себя чем-то с ним единым.

И та грань, за которую нам нельзя было ступать, окончательно стёрлась.

Герцог встал, удерживая меня в руках, прошёл чуть дальше — и опустил на кушетку. На пол посыпались подушки. Словно бы разбуженное нашим безумием, в камине затрещало пламя — и яркие отсветы заплясали на лице Ренельда, по стенам и потолку, скрадывая нарастающее под его кожей сияние.

Горячие уверенные ладони мужа удивительно проворно оказались у меня под юбкой. 

Он обхватил мои бёдра и дёрнул к себе, вклиниваясь между ними. С силой вжался в меня, и я тихо, почти жалобно простонала ему в губы, ощутив, как сильно он взбудоражен. Его губы, касались меня, кажется, везде, где кожу не закрывала одежда. Рёбра при каждом глубоком вдохе упирались в корсет — если бы только можно было избавиться от него поскорей! 

Уже не обращаясь ни к каким доводам разума, Ренельд стаскивал с меня бельё, его руки казались не просто жаркими — раскалёнными. И вместе с тем я слегка запоздало начала приходить в себя от неприятно острого ощущения: что-то не так. Открыла глаза, чтобы посмотреть в лицо мужа: его кожа и правда светилась изнутри — и это сияние продолжало нарастать.

— Ренельд! — испугалась я.

Моя аура свободно, без малого контроля перетекала в тело герцога — а он принимал. Тёмная аура почти не ощущалась — и даже мне становилось невыносимо жарко от прикосновений Ренельда.

Я оттолкнула его со всей доступной силой, пробормотала завершающее заклинание: благо озаботилась тем, чтобы загодя его запомнить. Между нами словно что-то оборвалось — и в ушах зазвенело. Ренельд вдруг замер, покачнулся и резким движением прижал ладони к вискам. Я не смогла его удержать — он словно подкошенный тяжело рухнул на пол. 

Ко мне не сразу вернулась способность двигаться. Как и слух — тогда только я услышала, как в дверь кто-то ломится. Глухое гавканье, словно в барабан, ударилось мне в голову. Оправляя юбку на ходу, я бросилась к двери, открыла её — и меня едва не снёс с ног Лабьет. Следом за ним вбежала Ли — и они остановились возле Ренельда в лёгкой растерянности.

“Ну, Конфета! — рыкнул шинакорн. — Я думал, ты соображаешь лучше Рена. А вон как”.

— Я не знаю, как так вышло, — пробормотала я вслух.

Но оправдания прозвучали как-то слишком жалко и неубедительно. Всё я понимала! Я даже понимала это в тот миг когда легла под Ренельда, готовая на всё, согласная пойти до конца — и будь, что будет.

Пёс поворчал неразборчиво, а затем уставился на меня.

“Помогай, ну!”

Я подбежала и с превеликим трудом смогла втащить бесчувственного мужа на кушетку. Грех Первородных! Это же надо было так поплыть! Ли вертелась рядом, тихо поскуливая. От неё исходил ощутимый тёмный фон: сейчас мои чувства были оголены до предела.

“Теперь пойди приведи себя в порядок! — велел Лабьет. — И не мешай пока”.

Он забрался на кушетку тоже и, едва уместившись рядом, опустил голову Ренельду на грудь.

“Придётся слегка восстановить баланс. Вы слишком резко зашли. Надо же понемногу!”

— Знаю! Знаю… — сокрушённо согласилась я.

“Какие вы всё же с ним безумные, — чуть добрее хмыкнул пёс. — Даже представить боюсь, что здесь творилось. Такой погром”.

Я досадливо прикусила губу и отвернулась. Вот не может он без своих ехидных замечаний! А мне, между прочим, жуть как стыдно теперь. Пусть даже свидетелями моего “падения” стали всего лишь шинакорны.

Я отошла в сторонку. Подняла с пола брошенный листок с формулами, собрала свои шпильки и кое-как закрепила разметавшиеся волосы.

После долго ходила по кабинету в ожидании, когда же герцогу станет лучше. Ли я по-прежнему не слышала, хоть и хватанула ауры Ренельда с излишком. Лабьет молчал тоже, казалось он вообще уснул. В конце концов, совершенно измучившись, я уселась в кресло, где начался наш “эксперимент” — и тут же ощутила запах мужа. Лёгкое веяние его ауры — и это могновенно взвинтилом не всё внутри у наивысшему напряжению. 

Ренельд очнулся, кажется, больше, чем через час. Я уже успела сходить в гостиную выпить чая с травами: попросила у мадам Хибоу успокоительных. Экономка глянула на меня удивлением и тревогой, но ни о чём спрашивать не стала. А когда я вернулась, герцог как раз начал просыпаться. Зашевелился, с недовольством на лице скидывая с себя тяжёлую голову Лабьета, попытался сесть — и тут же рухнул назад.

— Я словно пил всю ночь, — проговорил хрипло. — Причём какую-то несусветную, сшибающую с ног дрянь.

Я спешно поднесла ему стакан воды. 

— Вот спасибо тебе, — проворчала тихо. — Такого ты мнения о моей ауре.

“Ты просто “перепил” света, — заметил Лабьет, соскакивая с кушетки на пол. — А ещё меня предупреждал когда-то! Тоже мне”.

— Тут сложились непростые обстоятельства, — с хитроватой улыбкой уточнил месье помятый дознаватель. — Так что сопротивление было бесполезно.

“Не-а! Ты не хотел сопротивляться. Это большая разница!”

— Зато мы теперь знаем, что подходи нужно изменить. Я тут подумала… пока ждала.

И Ренельд, и Лабьет уставились на меня с некоторой опаской. Зато Ли поддержала: прижалась к моему бедру боком.

— И что же ты надумала?

— Я подумала о том, что разработки Венсана Саумона можно использовать и в нашем случае.

— Вообще его разработки противозаконны, — отметил Ренельд.

— Как и всё, что мы сейчас делаем, — возразила я.

— Не совсем, — герцог осторожно встал и сделал пару неуверенных шагов туда-обратно. — Если ты делишься со мной своей аурой сознательно и добровольно, это не может считаться нарушением. а вот разработки, призванные “отнимать” ауру у других — это совсем другое. Значит, и они сами по себе запрещены.

— Как и жульничество на испытаниях на место преемника, — как бы невзначай упомянула я. — Но дело не в этом. Я просто не хочу тебя сжечь, Рен. И потому…

— У нас слишком мало времени, чтобы дорабатывать изобретения Саумона.

“Рен, — вдруг заговорил Лабьет. — Сейчас твоя аура уже сместилась в сторону света. Пусть и таким варварским и опасным способом. Теперь тебе нужно только сохранять баланс. А для этого подойдёт накопитель”.

— Да-да! — тут же поддержала я его. — А чтобы не пришлось постоянно подпитывать его от меня, можно собрать накопитель побольше, чтобы в нём хранился, так сказать, запас. И получится, что я не буду больше воздействовать на тебя напрямую. И это будет гораздо безопаснее.

Герцог расправил плечи, сосредоточенно размышляя над моими словами. По его лицу то и дело пробегала тень сомнения: наверное, непросто пойти против собственной совести и прибегнуть к тем уловкам, которыми пользовался преступник. Впрочем, как говорится, с волками жить…

“Да ладно тебе, Рен, — первым не выдержал молчание Лабьет. — Разработки-то полезные. Только применять их надо правильно!”

— Хорошо. Видимо, придётся...

Но продолжить он не успел, потому как меня резко скрутило в горячее кольцо очередным приливом в ауры. За переживаниями о Ренельде я даже забыла, что после такого огромного всплеска обязательно будет момент, когда меня саму начнёт плавить собственный огонь.

— Мари! — теперь пришла пора Ренельду пугаться.

Я схватилась за обе его руки, понемногу оседая на диван. В голове, что всё больше тонула в обжигающей лаве прилившей магии, ещё толкались мысли о том, что делать. Герцог принять мой свет сейчас точно не сможет. Лабьет измотан заботой о напарнике...

И тут мне на колени опустилась аккуратная морда Ли. Она оттолкнула Ренельда в сторону и пару раз предупреждающе ударила его хвостом по голени: вот теперь не лезь.

“Пусть девочки разбираются”, — осторожно посоветовал Лабьет.

Я обхватила голову Ли ладонями и уставилась в её глаза. Чёрные, с красноватым отблеском, они изучали меня так внимательно. Словно она пыталась понять, что со мной происходит. Ведь это для неё впервые — и она скорее действовала по примеру Лабьета.

Я ощутила наконец, как ударивший в меня поток отклоняился в сторону. Будто кто-то спустил часть воды в реке через канал — и она постепенно обмелела. Становилось легче и прохладнее — пока не застучали зубы от озноба. Когда я стала вновь способна шевелиться, погладила Ли по бугристой макушке — она понимающе приподняла брови. А Лабьет, ощутив, что самое большое напряжение спало, подошёл и потёрся боком о бок подруги.

“Молодец, Ли!” — похвалил он её.

И нежно прикусил ухо, когда та наконец смогла от меня отойти. Я без сил опустила голову на подлокотник софы, всё ещё мелко содрогаясь всем телом. Ренельд присел рядом и, обхватив меня руками, перетащил к себе на колени.

— Как у нас с тобой всё непросто, — прошептал мне в висок, касаясь его губами. — Но считай, что ты меня убедила.

Улеглись спать мы совсем поздно: многое хотелось обсудить. Предупредить все риски. Лабьет с Ли отдыхали в сторонке: после поглощения и отвода светлой ауры их хорошенько развезло. Ни петь, ни танцевать.

Лишь через несколько часов меня наконец покинули неприятные ощущения от вечернего прилива энергии. На ночь я обвешалась вайлетами, как могла. Всё боялась невольной передачи ауры спящему рядом мужу. А он, как назло, никак не хотел выпускать меня из объятий. Мне было то жарко, то стыдно. Я то чувствовала его явное возбуждение, то  — своё, что было вовсе не лучше. Но наконец заснула.

А наутро меня внезапно разбудил странно незнакомый голос. Я даже решила поначалу, что он мне снится. Но когда глухое и немного ворчливое “просыпайся” снова прозвучало в голове, стало понятно, что всё наяву.

Я открыла глаза и первое, что поняла — Ренельда рядом нет. Наверное, он уже собирается вскоре возвращаться в Марбр. После всех обсуждений, решено было срочно переговорить с Венсаном Саумоном насчёт накопителей.

Но мало того, что муж как-то незаметно от меня сбежал, теперь почти перед моим лицом торчала любопытная морда Ли. Её я уже давно научилась отличать от Лабьета — даже спросонья.

— Это ты сказала? — уточнила я на всякий случай.

И с каких пор меня перестало это удивлять?

Ли громко фыркнула и оглянулась: похоже, кавалер оставил её в угоду своему желанию прогуляться.

“Ну да. Я здесь никого больше не вижу”.

Действительно, это же такие очевидные вещи!

— Так значит…

“Послушай, Конфета или как там тебя… Я не знаю, сколько у нас времени и когда ты перестанешь меня слышать. Но то, что слышишь хотя бы сейчас — это уже хорошо”.

— Как ты поняла, что я тебя слышу?

“Предположила. Потому что сама услышала твои мысли. Ещё ночью, — Ли вывалила язык, изображая весьма ехидную улыбку. — Нет, мне правда жаль, что вы с сыскарём не спарились. Но нельзя же так об этом переживать!”

К слову, я переживала не об этом! И вообще, что за разговоры такие с утра?

Я невольно ощутила, как у меня загорелись щёки. Похоже, Ли начисто лишена даже самого малейшего такта. Хорошо от этого будет только Лабьету. Они друг друга стоят! Пожалуй, Ли даже может сделать из грозного дознавательского напарника вполне себе пушистого подкаблучника. Вернее, подлапника.

— Говори по делу, если хочешь сказать что-то важное!

Я поморгала, сгоняя остатки дремоты, немало разозлённая словами Ли.

“А то как же! Хочу! — та тряхнула головой, отчего её уши, хлопая, замотались по щекам. — Мужики, они, конечно, все те ещё… Ай, ладно! В общем, думала, у меня есть хозяин. Или как его даже назвать, теперь и не знаю. Но оказалось, что нет. А раз нет, то и я ему ничем не обязана”.

— Хочешь сдать Собирателя? — я резко села на постели.

Об этом точно стоит знать Ренельду!

“Притормози, Карамелька. Сдать я его не смогу. Я не знаю, где он. Слишком далеко — связь нарушена. Особенно после треклятого взрыва. Чтоб у него стул под задом так взорвался! Зато я могу вывести вас в то место, где он последнее время хранил общий накопитель. Ну, ту штуку, куда стекалась вся эта ваша светлая энергия”.

— Как ты это сделаешь? Неужели это где-то недалеко?

“Да не очень-то. Когда ваш Собиратель начал орудовать в Жардине, его схрон был в окрестностях. Так затраты энергии по переносу аур были наименьшими. Самый значительный поток случился в день вашей свадьбы с сыскарём. С того дня я ещё помню след, куда эта ваша силушка перетекала”.

А Ли явно не любительница миндальничать. Признаться, я представляла её весьма трепетной “девой”, но явно не такой бойкой бандиткой. Но что ж. Воспитывать её явно было некому. Даже Лабьет своими так называемыми манерами порой вводил в растерянность всех вокруг. Это при том, что его напарник — герцог! Аристократ в лохматом поколении.

— А это не опасно? Для тебя? — поинтересовалась я, с сомнением указав взглядом на её раненый и до сих пор перевязанный бок.

Как ни лечил её Лабьет, а удар был такой силы, что не убил её на месте одним только чудом. И, похоже, состав этого заряда был очень уж едким. Только за это Венсана Саумона можно было бы оставить тихо сходить с ума в камере. Но он, к сожалению, ещё был нам нужен.

“Да что мне уже сделается, — Ли помахала хвостом. — Кажется, уже ничего не может быть хуже того, что я пережила. Ну что, передашь мои слова своему мужу?”

Как будто я могла ответить “нет”. 

К счастью, Ренельд с Лабьетом вернулись скоро — и как раз застали нас с Ли за молчаливой — но только со стороны — беседой. 

— Мадам Хибоу уже доложила, что завтрак готов, — бодро проговорил герцог и весьма пылко поцеловал меня в губы. — Можем спускаться. Готовься к тому, что нам придётся задержаться там до тех пор, пока всё не закончится.

“Ой, я надеюсь, вы не начнёте снова тискаться? — Ли закатила глаза. — Это надолго…”

Лабьет как-то жалостливо проскулил и указал в нашу с Ли сторону красноречивым взглядом. Его я снова не слышала. Но Ренельд неверяще нахмурился, а затем вдруг просиял. Хоть что-то удалось!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Она говорит? С тобой? — кажется он готов был подхватить Ли на руки и закружить в каком-то неуклюжем танце.

— Похоже на то, — я развела руками.

Ренельд внимательно выслушал всё, что успела рассказать мне Ли. Лабьет же настороженно наблюдал за ней, будто ещё и сам до конца не верил. Иногда из его горла доносились своеобразные звуки, словно он в этот самый миг пытался начать говорить по-человечески и вслух. Ренельд покосился на него, а затем пояснил:

— Лабьет считает, что Ли нарочно не говорит с ним.

“Обидчивый какой! — не выдержала та. — Совсем очеловечился. Не понимает, что ли, что с ним у меня нет никакой связи?”

Пришлось передавать её слова Лабьету — на что тот насупился ещё больше. Он-то, видно, на эту самую связь очень надеялся.

Обсудив последние детали, мы решили, что перед возвращением в Марбр нам всё же придётся проверить то место, где Собиратель предположительно хранил общий накопитель аур.

“Я не уверена, что он до сих пор там. Но ещё чувствую связь с ним”, — пояснила Ли.

Оставаться в Эйл, ожидая вестей от Ренельда, я, конечно же, отказалась.

— А кто ещё будет передавать тебе слова Ли? — этот аргумент оказался настолько весомым, что даже месье дознавателю нечего было на него возразить.

Ему осталось только скрипнуть зубами и смириться с тем, что сегодня я буду шелестеть юбкой у него за спиной.

Время не терпело — потому мы не стали отправлять в Марбр за агентами, которые могли бы нас сопроводить: выбрали самых лучших из охраны Эйл — и отправились по указанному Ли следу.

Вёл он не совсем в окрестности Жардина — гораздо дальше. В почти дикий лес, которым оканчивались пастбища близлежащих деревенек и отдельно стоящих ферм. Равнина закончилась, утонув в густом сосновом бору, что полосой вытянулся вдоль реки. И к тому времени, как мы туда добрались, утреннее солнце скрылось за облаками. Затем их сменили увесистые, бородатые тучи — и пошёл дождь.

Почти ненаезженная дорога вмиг раскисла. Пришлось оставлять наш экипаж на последнем проходимом её участке, а дальше идти пешком. Захватить с собой плащи никто из нас не догадался. Потому пришлось Ренельду подсказывать мне довольно эффективное заклинание купола. Я-то таких не знала.

Совсем от дождя оно не спасало, но хотя бы удерживало самый значительный поток капель.

Мужчины из охраны тихо и слегка удивлённо загомонили между собой, когда над их головами развернулась невидимая завеса.

— Это одно из заклинаний, которым я ещё мог пользоваться без опаски, — тихо пояснил Ренельд на ходу. — Полезно, когда руки должны быть свободны. Или нужно сохранить место преступления в наиболее нетронутом виде.

Но от грязи на дороге оно нас, к сожалению, не уберегло. Больше сил я тратила, кажется, на то, чтобы придерживать намокшую и отяжелевшую юбку. Шинакорны то и дело встряхивались. Ли тихо ворчала, а Лабьета я не слышала. И каждый миг опасалась, что связь прервётся и с самкой тоже.

Она пока не торопилась. Бежала лёгкой рысцой в сопровождении своего кавалера. Принюхивалась, задирала уши, улавливая каждый шорох в лесу. 

— Тихо! — наконец скомандовал Ренельд.

Потому как мы свернули с заметной дороги на едва различимую среди травы тропку — и тогда Ли побежала гораздо быстрее.

“Там!” — страстно выдохнула она на ходу.

Нам пришлось догонять её. Потому как чем ближе она становилась к цели, тем проворнее перебирала лапами. Лабьет не отставал. Ренельд тоже не испытывал больших неудобств, а вот я запыхалась довольно быстро. Потому долго успокаивала дыхание, когда мы остановились перед небольшим домом, похожим скорее на охотничий, чем на тот, где живут постоянно.

“Если верить следу, который я ещё ощущаю, то схрон был здесь. Самая тут сроду не бывала. Меня держали в другом месте”.

— Видимо, Собиратель знал, что Ли может вывести следствие сюда и хотел усложнить задачу, как можно больше, — проговорил герцог, когда я передала ему её слова. — Но я знаю это место.

— Откуда? — я приблизилась, борясь с невыносимым желанием ухватиться за локоть мужа и не отпускать его.

Как-то неуютно, напряжённо, хоть и нет никого. Наверное, я тоже ощущала какой-то призрачный след аур, которые когда-то стекались сюда. Это чувствовал и мой муж — это было заметно по тому, какое каменно-хмурое выражение приобрело его лицо.

— Охотились когда-то. С отцом. Мне было лет пятнадцать.

— Только с отцом? — я подняла на него взгляд, уловив подозрительную интонацию в его тоне.

— Нет. Были ещё несколько придворных со своими сыновьями. Я тогда очень гордился: моя первая настоящая охота на порождений Бездны. Лабьет, прости.

Он глянул на шинакорна. А тот только фыркнул.

“Да в те времена сыскарь вряд ли задумывался о том, что мы чувствуем на самом деле. Это потом его накрыло осознанием. Но не всем это помогает. Собирателю вот не помогло”, — задумчиво рассудила Ли.

И ободряюще толкнула Лабьета в бок своим.

— А кто ещё знал об этом месте? — я всё же взяла Ренельда под руку, прижалась к нему — и стало чуть теплее. — Вряд ли сюда можно забрести просто так.

— У этого дома был хозяин. Но он давно умер. Многие из придворных Марбра знали. Я вообще много кому болтал о том, как охотился. Так что… Я не ошибся в том, что это кто-то из тех, кому нужен трон. Но надо осмотреться.

Мужчины сопровождения обошли всё кругом, проверяя, нет ли каких опасностей. Ренельд тоже огляделся — вместе с Лабьетом — чтобы понять, не оставил ли Собиратель здесь магловушек. Но вокруг было так неподвижно и безмолвно, что я уже почти не сомневалась: в этом домишке давно никто не бывал.

— Чисто, — сделал вывод Ренельд.

“Ну, тогда глянем, что там внутри”, — сразу приободрилась Ли и затрусила вперёд.

Дверь оказалась заперта — пришлось вскрывать особыми отмычками, которые были при герцоге.

— А ты опаснее, чем я думала, — проговорила я, наблюдая за тем, как ловко он с ними управляется. 

Внутри дома было сумрачно и сыро, почти пусто. Кое-какая мебель, скудная посуда на полках. Только то, что может понадобиться охотнику, который решит отдохнуть тут между делом.

Ренельд зажёг магические огни.

— Здесь всё так, как я помню, — заметил он, зачем-то оглядывая пол. — Мы останавливались в этом доме всего несколько раз. Но, кажется, ничего не изменилось.

“Вряд ли Собиратель стал бы выбирать для своего тайника то место, где часто кто-то бывает”, — заметила Ли.

— Думаешь, это к чему-то нас приведёт? — поинтересовалась я.

— Надеюсь.

Ренельд прошёл дальше, к закопчённому очагу посреди самой большой комнаты. Затем обратно. Пошаркал ногой по полу и, наклонившись, поддел кольцо, которое, оказывается, из него торчало.

— Это подвал? — я даже шею вытянула, чтобы видеть лучше.

— Да.

“Думаю, там Собиратель эту накопительную штуку и хранил. А я-то думаю, отчего след теряется в той стороне, — Ли подбежала и обнюхала крышку подпола, опередив Лабьета всего на мгновение. Отчего тот рассердился ещё больше. — Да, точно там”.

— Что ж успех сомнителен, но проверить стоит, — Ренельд пожал плечами и откинул тяжёлую дверцу.

Внизу совершенно ничего не было видно. Но вполне ощутимое магическое напряжение воздуха, словно накопленный в печи жар, коснулось моей ауры, даже скованной вайлетами.

— Похоже, на этом подвале тоже были сдерживающие заклинания, — сделал вывод Ренельд.

“Конечно! — сразу отозвалась Ли. — Ему вовсе не хотелось, чтобы мощный накопитель фонил на всю округу”.

Я передала слова Ли герцогу, и тот хмуро посмотрел на неё, а затем на Лабьета, который, похоже, тоже не обошёлся без комментариев. Как-то несправедливо! Почему они молчат? Я тоже знать хочу, о чём мужчины болтают!

— Думаю, это было сделано для того, чтобы след канала, по которому похищали ауры, было сложнее отследить, — наконец пояснил месье скрытный дознаватель. — Впрочем, это уже не так важно.

Он призвал ещё один магический огонёк и бросил его вниз. Тот медленно опустился, озарил мрачный подвал слегка зеленоватым светом. Кажется, там было совершенно пусто.

— Оставайтесь здесь. Следите за подходами к дому, — велел Ренельд мужчинам сопровождения.

Те покивали и без лишних вопросов разошлись каждый на свой “пост”.

— Может, нужно как-то проверить, нет ли там снова какой ловушки? — я остановила Ренельда, схватив за локоть, когда он уже собрался спускаться в погреб.

“Я могу пойти первой, — совершенно безразличным тоном предложила Ли. — Обычная ловушка аур для меня безвредна”.

Стоило только озвучить её мысль, Лабьет суетливо забегал туда-сюда, а его морда приняла совершенно паническое выражение. Или я просто себе это придумала. Он даже рыкнул на самку, вполне себе весомо, отчего та прижала уши. Показалось, она послушает более сильного шинакорна да и вообще проявит положенное в таком случае уважение. Но, похоже, её испуг был только показной уловкой. 

В тот миг, когда Лабьет успокоился её смирением, Ли развернулась и в мгновение ока прыгнула в подпол. Пёс взвыл и тут же шмыгнул следом за ней.

— Да куда вы все? — гневно бросил им вслед Ренельд, а затем повернулся ко мне: — Останешься здесь!

Я сложила руки на груди. Ничего не ответила, но по моей позе муж всё понял — и обречённо закатил глаза. Я спустилась сразу за ним — и тут же оказалась в его предупредительных объятиях.

— Осторожно, здесь неровный пол.

Ну да, ну да! Вполне себе нормальный. Однако из рук мужа я вырываться не поспешила.

Ещё один огонёк зажёгся чуть дальше первого: в погребе оказалось тесновато. По центру на земляном полу виднелись вмятины, словно бы от ножек стола или другой опоры, на которой стояло что-то довольно тяжёлое.

— Он был здесь, — я указала на следы взмахом руки.

Герцог только кивнул и обошёл подвал по периметру. Шинакорны крутились рядом. Причём у меня создавалось полнейшее впечатление, что в этот миг Лабьет отчитывает Ли, а та пытается сбежать от его упрёков, хоть и не слышит их.

— Здесь ощутимый след. Как будто накопитель убрали отсюда не так уж давно, — Ренельд присел на корточки и несложным заклинанием вызвал воздушный вихрь, который раздул верхний слой притоптанной почвы. На поверхность стразу проступили вмятые в землю деревянные обломки.

— Похоже, здесь что-то случилось, — я подобрала подол и присела рядом с мужем. — Что-то сломалось. Взорвалось? Разбилось?

Ренельд подобрал одну щепку и повертел в пальцах.

— Земля, как мы знаем, хорошо сохраняет следы магии, впитывает её. Поэтому на обломках сохранился чёткий шлейф светлых аур, что были в накопителе. Наверное, опора сломалась под его весом. Или правда произошло что-то непредвиденное.

— Может быть… — я задумалась, коснувшись губ кончиками пальцев. — Может быть так, что во время того всплеска… После того, как я передавала ауру тебе, через Ли моя сила как-то попала к Собирателю? Это могло спровоцировать сильную вспышку и нарушить установленный баланс. Накопитель мог даже перевернуться…

“А что… — встряла Ли. — Наверное, такое могло случиться, когда я перенаправляла твой поток. Я не слишком-то отслеживаю, когда аура перетекает по созданному мной каналу. Так что могла и не заметить, куда она делась. А судя по тому, как едва не разорвало сыскаря от твоей ауры, удар в накопитель мог быть тоже довольно сильным”.

Самка замолчала, вертя носом по воздуху. Пока я передавала её рассуждения Ренельду, она сосредоточенно о чём-то размышляла.

Герцог, судя по выражению лица, снова слушал Лабьета, который посматривал то на него, то на меня. Он покачал головой и вдруг выдал непонятное мне “нет”. Довольно громкое и рассерженное.

Ли, не обращая внимания на их почти безмолвную ссору, вдруг начала быстро и уверенно рыть лапами землю.

— Что ты делаешь? — раздражённо бросил ей Ренельд. Но в следующий миг до него, похоже, дошло. — Нет, постой!

А вот до меня доходило не так быстро. Потому я только похлопала ресницами, уже собираясь приступать к расспросам. Но забыла о них в тот же миг, как по щиколоткам ощутимо мазнуло прохладой, словно где-то открылось окно.

— Что это? — я невольно шагнула ближе к мужу, наблюдая за увлечённо копающей яму Ли.

“Может, это покажется тебе странным, Карамелька, но я рою ход. Чем глубже в землю, тем лучше будет… Я пройду по проложенному мной каналу через Бездну прямиком туда, где сейчас находится накопитель. Узнаю, где он, и расскажу вам. Спасибо твоей мощной ауре. Она оставила в Бездне огромный след”.

— Но разве тебя не должен призвать Собиратель? Вы ведь связаны с ним! — возразила я, совершенно позабыв о напряжённо слушающих нас мужчин.

“Крякнула наша с ним связь. В тот момент, когда он захотел меня убить. Зато связь с моей собственной энергией осталась. И здесь она ещё довольно сильная”.

Она вдруг перестала рыть и ожидающе посмотрела на Лабьета, который стоял, навострив уши, похоже, полностью разделяя её намерения. 

— Нет, стойте! — вдруг рявкнул Ренельд. Качнулся вперёд, чтобы поймать Лабьета за ошейник, но тот в буквальном смысле выскользнул из-под его руки.

Через какой-то невидимый портал Ли прыгнула за грань. А пёс, ни мгновения не колеблясь, последовал за ней.

— Что они делают? — я тоже подалась вперёд, даже зная, что остановить их не смогу.

— Они будут искать другой конец этого канала, — опустив плечи, ответил Ренельд.

Он как будто посерел — сразу. Словно у него отняли руку или ногу. И уставился туда, где только что стояли Лабьет и Ли.

— Ты ведь сможешь призвать его обратно? — проговорила я резко севшим голосом. — Сможешь?

— Только если он сам захочет. Но мы никогда не проделывали этого после самого первого призыва — ещё в Санктуре, — герцог помолчал, обходя по кругу яму, которую вырыла Ли. — Но я постараюсь. Для этого придётся вернуться в Марбр — там  есть всё что нужно для этого.