Глава 24

Решение его величества не отменять испытания немного меня удивило, хоть и в приятном смысле. Признаться я опасалась, что Ивен поддастся радости внезапного обретения сына — и она затмит ему разум. 

Виктора Балленаса выслали в Сьерво в тот же день. Эктора — заключили под стражу до окончания состязаний и того мига, как король Тирсо Третий решит высказать хоть какое-то мнение по поводу всего, что случилось. А уж сын опального посла постарается донести всё до его величества в самых драматичных красках — уж в этом я не сомневалась!

Нет, участие Ренельда в этом мне по-прежнему не нравилось. Последнее время мне вообще мало с кем хотелось делить мужа — всё казалось, что он где-то слишком далеко от меня. Но в то же время я прекрасно осознавала, кем он является — и всё, что происходит с ним, а значит, и нами, очень даже закономерно.

Накануне отъезда в загородную королевскую резиденцию мы проверили работу всех артефактов. Кроме основного накопителя, который должен был храниться у меня и при необходимости пополнить светлую часть ауры месье азартного дознавателя, Венсан Саумон помог ему собрать запасной. Мало ли что могло случиться. Всё же порой я плохо контролировала всплески ауры при зарядке. Артефактор предупредил меня, что при слишком сильном воздействии накопитель может лопнуть.

Впрочем, подтверждение этой теории мы как раз и отыскали с Ренельдом в том охотничьем домике. Даже интересно, удалось ли Собирателю сохранить сосуд аур в целости? Мне мстительно хотелось, чтобы нет. Пусть уж лучше энергия чужих аур рассеялась бы в пространстве, чем служила некоему неведомому злу. Ну, наверняка же злу, иначе он не скрывался бы.

Сегодня с утра я много ходила по Марбру — по самым разным делам. Хотелось закончить их перед отъездом. Месье арендодатель передал мне окончательный вариант договора, который нужно было подписать. Я перепроверила всё ещё раз, даже сходила на консультацию к королевскому юристу — и тот подтвердил, что всё в порядке. 

Всё же это иногда удобно: когда под боком самые лучшие умы если не Гриффанружа, то Жардина уж точно.

Я как раз возвращалась в наши с Ренельдом покои, как меня окликнули:

— Мадам де Ламьер!

Никак не привыкну к другой фамилии! Я обернулась и едва не вздрогнула: ко мне приближался Лоррен. Совершенно один, без сопровождения. Это при том, что он, со слов Ренельда, вовсе не вернул доверие короля! Халатность стражи? Хитрость?

Я бы обложила его соглядатаями так, чтобы и чихнуть не мог в сторону, никого не забрызгав. Но у короля, похоже, было иное мнение на этот счёт.

— Доброе утро, ваше высочество, — я сдержанно кивнула, едва не скрежеща зубами от того, как мне не хотелось ни разговаривать с ним, ни вообще находиться рядом.

От его слегка безумного взгляда становилось не по себе. Он смотрел настолько въедливо, словно разбирал меня на составляющие и каждую анализировал. Интересно, насколько хорошо он умеет считывать ауры? Ведь его претерпела большие изменения. Какие эффекты это могло за собой понести? 

— Вот мы и встретились, так сказать, без лишних глаз, — Лоррен пошёл со мной рядом. — Мне уже начало казаться, что Ренельд прячет вас от меня… Да и вообще ото всех вокруг. Такая ценность…

— Моя ценность в ваших делах весьма сомнительна, — я огляделась, ещё надеясь, что вот-вот поблизости появится стража.

— Правда? А я вот думаю, что Ренельду без вас совсем никуда. В том плане, что вы его… вдохновляете. Никогда не видел его таким… вдохновлённым, полным энергии и решимости. 

— К чему вы ведёте, ваше высочество?

— К тому, что я хочу, чтобы вы знали: я догадываюсь о вашем маленьком большом секрете. Я почти уверен, что под оболочкой нежной хрупкой женщины прячется просто-таки неисчерпаемый источник силы. Никто не смог бы переломить ару Ренельда. Для него естественно быть ленойром. Но я сделаю вид, что не знаю об этом.

— Вообще не понимаю, о чём вы говорите!  — я приподняла брови. — Что за чушь вы несёте? Всё это только ваши домыслы.

Что ж, раз он желает играть в непонимание и отрицание того, что как-то связан с Собирателем, я тоже сострою недоумевающую мину. И пусть делает с ней, что хочет. В конце концов, может, так он выдаст себя?

— Потрясающе! — принц вдруг рассмеялся. У меня даже холодок по спине пробежал. — Нет, Ренельд определённо не ошибся с выбором жены.

Я покивала, наблюдая за ним.

— А вы? — прищурилась, когда он вновь посмотрел на меня. — Вы, кажется, изменили многим своим привязанностям. В силу обстоятельств я узнала многое из вашего прошлого. В Марбре, в заключении находится моя сестра. С которой вас связывали определённые отношения. Но что-то я не слышала, чтобы вы хоть как-то поинтересовались её судьбой. Да хотя бы по старой памяти.

Более того, поведение Лоррена казалось мне нарочито отстранённым по отношению к Оли. Как будто он всячески отрицал само её существование.

— Что ж, думаю, в нашем случае возвращаться к прошлому не лучшая затея. Когда я был моложе, то многое было проще. Если Оли ещё питает на мой счёт какие-то надежды, то самое время от них отказаться. Можете передать ей это.

Он безразлично пожал плечами. Тон его голоса мгновенно изменился, я даже поёжилась, как будто он проскрежетал гвоздём по стеклу — неприятно, неестественно и нарочито грубо. Словно хотел, чтобы я поверила: ему и правда всё равно. А может, просто я стала такой подозрительной?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Так сказать, месье дознаватель меня покусал.

Но, к счастью, столь неприятная тема заставила принца отказаться от продолжения разговора. Я едва не вприпрыжку бросилась к Ренельду в кабинет. Даже Тибера напугала: а он по-тихому решил вздремнуть в кресле, пока начальник не видит.

— Я только что встретилась с его высочеством, — выложила я мужу сходу.

Ренельд отложил в сторону накопитель, который они с Венсаном изготовили не в виде привычного кулона, а в форме рукояти кинжала — единственного оружия, которое можно было взять с собой на испытания. Да и то — воспользоваться им означало впасть в крайнюю степень отчаяния. Все, так сказать, “вопросы” нужно было решать с помощью магии.

Это и беспокоило.

Нам понадобился перераспределяющий энергию накопитель, который мягко и нежно, пополнял бы ауру Ренельда незаметно для других. Венсан позаботился о том, чтобы артефакт не фонил больше того заклинания, что было наложено на сам клинок.

— И что же он тебе сказал? — Ренельд устало потёр глаза. 

А я, покосившись на острый кинжал с опаской, взялась размять его плечи. Скорее, чтобы самой слегка успокоиться после неприятного разговора.

— Намекнул, что знает о том, кто я такая и зачем тебе нужна.

— Не думал, что это для кого-то секрет, — усмехнулся месье саркастичный дознаватель. — Ты мне нужна, чтобы скрашивать вечера после долгого, наполненного тревогами рабочего дня. Лечить мою душу и…

— Ауру, — закончила я и неаккуратно сдавила пальцами каку-то мышку возле шеи Ренельда так, что он зашипел от боли.

— Это временно. В остальном — так, как я и сказал.

— Значит, считаешь, о его словах не стоит беспокоиться?

— Если бы он хотел выдать свои знания о… нас, он уже выдал бы. Но это почему-то ему не выгодно. Что только подтверждает мои подозрения о том, что он — Собиратель. Хоть проверка его ауры ничего не дала. Только показала, что та нестабильна. Однако без выраженной чужеродности. Арку перед состязаниями он пройдёт.

После короткого стука, в кабинет заглянул Тибер.

— Пора выезжать, ваша светлость. Мадам, — он взглянул на нас поочерёдно.

И я вздохнула, маясь от противоречивых желаний: того, чтобы всё то уже поскорее случилось, и чтобы не случалось совсем.

Мы поднялись в покои, ещё раз проверили собранные к поездке вещи, а особенно — все необходимые артефакты и записи, которые могли нам понадобиться. Внизу нас уже ждал экипаж, но пасмурное, сырое утро вкупе со всеми тревогами вовсе не добавляло желания выходить хотя бы на крыльцо. 

Говорили, король с женой уже выехали, как и многие претенденты. Прямо перед нами со двора покатила карета с принцем Лорреном, которую сопровождала солидная стража — вовсе не для важности.

Ренельд взял меня за руку, помогая спуститься по скользким ступеням — и тут нас спешно догнал Тибер.

— Ваша светлость! — заверещал он, словно его прижгли горячей головнёй, и добавил уже чуть спокойнее: — Мадам… Вам только что привезли письмо. Очень срочное.

Я выхватила у него конверт и сразу вскрыла. Пробежалась взглядом по строчкам, затем ещё раз — гнев Первородных! Ну почему именно сейчас?!

— Похоже, мне нужно уехать в Эйл.

Ренельд уставился на меня с каким-то диковатым недоумением.

— Что случилось?

Я протянула ему послание, и он, прочитав его, мгновенно помрачнел.

— Я теперь не знаю, что там творится. Мадам Хибоу, конечно, может драматизировать, но вряд ли она стала бы беспокоить меня при небольшой проблеме. А почти полностью выгоревший подвал дома, это большая проблема.

Экономка сделала явный акцент на том, что опасается, как бы не пострадали некоторые опорные конструкции дома. Ведь он построен уже довольно давно — а полыхало так, что с пожаром едва смогли справиться за несколько часов.

Герцог вздохнул, глядя куда-то вдоль подъездной дороги, а потом кивнул.

— Хорошо, поезжай. Только для начала я хочу увидеть того, кто привёз послание. И распорядиться насчёт охраны.

Тут я даже не стала спорить — пусть он успокоится этим. 

— Прости, Рен, — пришлось бежать следом за ним, когда он быстрым шагом направился обратно в замок. — Но если я не удостоверюсь, что там всё в порядке, то у меня сердце будет не на месте…

— Я понимаю, — Ренельд остановился и коротким прикосновением ладони провёл по моей щеке. — Но я надеюсь, что ты всё же доберёшься до Фройгротта как можно быстрее. Хотя бы до начала состязаний.

— Я туда и обратно. Только проконтролирую, чтобы дом не рухнул, — я ободряюще улыбнулась.

Строго говоря, Ренельд мог обойтись и без меня. Но я понимала, что поддержка ему сейчас, может быть, важнее, чем сильная светлая аура. Он и так с трудом смирился, что придётся идти дорогой хитрости и обмана. Зато я верила, что будь его аура тёмной, он всё равно преодолел бы все испытания с достоинством.

Оказалось, письмо привёз сын самой мадам Хибоу — а значит, сведениям можно было доверять. Впрочем, подозрительность не сошла с лица моего въедливого мужа, а потому он обложил меня такой охраной, что из-за всадников, которые должны были сопровождать меня в пути, вообще едва можно было бы разглядеть саму карету.

Убедившись, что всё теперь так, как нужно, Ренельд уже собрался было уходить: всё же немного обиделся. Да разве я виновата?

Потому, едва поднявшись в карету, я выскочила обратно. Поймала мужа за локоть, развернула к себе лицом и, совсем не стесняясь мужчин, что в ожидании переминались поблизости, повисла у него на шее.

— Так  просто уйдёшь? — выдохнула ему в губы.

— Мне тоже нужно торопиться, — он заметно смягчился, хоть и пытался сохранить суровый вид. — Опоздаю слишком сильно, и соперники начнут мутить воду. Хотя… Ещё немного времени я найду…

Он обхватил меня обеими руками и поцеловал так, что я, кажется, даже от земли оторвалась от переполнившего меня восторга. Или это просто голова закружилась?.. А когда очнулась, обнаружила, что Ренельда рядом уже нет.

Кучер, сопровождаемый моими вечными понуканиями, гнал лошадей так, как это позволяла дорога и понимание, что они не всесильны. Казалось, что он сам уже готов встать в упряжку, лишь бы я перестала его донимать.

Сын мадам Хибоу по дороге рассказал мне всё в подробностях. Загорелось ночью — никто не ожидал и не мог понять, почему: видимых причин не было. Пока тушили, не задумывались — было не до того. Всех обуял страх, что если не успеть вовремя, дом может попросту рухнуть. Погреб с винами Эдгара пострадал не так уж сильно — но всё было похоже на то, что возгорание началось именно оттуда, а затем огонь двинулся вдоль коридора. Пока я слушала юношу, невольно задумалась о том, что это могла быть просто чья-то пакость. Но что любопытно, судя по останкам двери погреба, она оставалась заперта. Ключи после ремонта были только у меня: до выяснения всех обстоятельств я не могла никому доверить вход туда.

Теперь снова всё восстанавливать. Но прежде всего — следовало вызвать работников для оценки всего ущерба и будущих затрат по ремонту.

В итоге, пока мы добрались в Эйл, я успела напридумывать себе всяких ужасов вплоть до покосившихся стен замка и трещин в основании.

Но всё оказалось не столь страшно. Конечно, на лице мадам Хибоу отражалась сотня самых различных оттенков срадания. В доме страшно пахло гарью, стены подвала были чёрными от копоти, но я не рассмотрела никаких критичных разрушений. Даже о винных бутылях экономка позаботилась: их перенесли в другой погреб, который не пострадал: туда не добралось пламя. Условия не самые лучшие, но сносные: на первое время. Пришлось повозиться с заклинаниями поддержания температуры и влажности — но так стало немного спокойнее.

А когда я наконец “подняла голову” от забот, оказалось, что за окном уже темнеет.

— Останетесь ночевать, мадам? — тревожно заглядывая мне в лицо, уточнила мадам Хибоу.

Её передник был изрядно перепачкан сажей, туфли — почти чёрные от копоти, что осела на полу подвала. Даже на лице виднелись тёмные разводы. Я наверняка выглядела гораздо хуже. Пришлось немало поразмыслить над тем, как поступить будет лучше: привести себя в порядок и отправиться в дорогу в ночь или всё же отдохнуть, а с самого  раннего утра — выехать.

Завтра до полудня ещё будет проходить подготовка к состязаниям, так что, если я встану пораньше, то успею в Фройгротт с запасом. Но червячок сомнения никак не переставал ворочаться внутри. Хотя кому я сделаю лучше, если нагряну посреди ночи?

С такими мыслями я и поднялась к себе в комнату. Мадам Хибоу убежала распоряжаться насчёт позднего ужина, больше похожего на ночное обжорство. Я же стянула с себя немало испачканное платье и принялась наполнять ванну, чтобы смыть с себя копоть.

Увлекшись этими незамысловатыми делами и раздумьями о грядущем ремонте в Эйл, я едва не подпрыгнула от неожиданности, когда в дверь кто-то поскрёбся. Нет, не робко постучал, а именно поскрёб — довольно громко и с явным ущербом для этой самой двери.

Ну не экономка же учудит такое!

Я с некоторой опаской приблизилась и, приложив ухо к створке, снова вздрогнула, когда странный звук повторился. Но открывать всё же пришлось. И в тот же миг меня едва не снесли с ног две огромные чёрные четырёхлапые туши. Я отшатнулась вглубь комнаты и едва успела проследить за этим чернильным вихрем, который сразу разрушил тишину моей гостиной.

“Что смотришь, Карамелька! — возмутилась Ли, остановившись у окна. — Дверь закрывай!”

Лабьет сдержанно гавкнул, подтверждая её слова в моей голове. Так… Значит, связь никуда не делась, я только не ощущала её, пока шинакорны были в Бездне. Вот только как они оказались здесь? Почему в Эйле?

— Что происходит? — я заперла дверь на ключ. — Как вы сюда попали?

Лабьет потешно склонил голову набок, словно недоумевал, как это я не поняла всё сходу. Ли переглянулась с ним и пояснила таким тоном, словно разговаривала с недоразвитой:

“Да мы вообще еле выбрались! Едва не заблудились. Хорошо, что я почуяла твой след, который вёл сюда”.

— Какой след, откуда? — совсем растерялась я.

“Тот след, что вёл от накопителя сюда. Помнишь же? — терпеливо продолжила рассказ Ли. — Когда тут установили ловушку, ты попала в неё, и часть твоей ауры перетекла в накопитель. Вот с тех пор след и остался”.

Да уж, хорошенько меня тогда потрепало, помню.

— Но как вы нашли его? — я совершенно обескураженно плюхнулась в кресло.

“Ой, Карамелька, — вздохнула Ли. — Это вообще долгая история. А есть хочется ну прямо страсть как. Накорми, а? Мы тут сутки уже от твоей экономки и охраны прячемся. Если бы они узнали, что это мы пожар устроили, то нам бы точно не поздоровилось. Может, они нас и не узнали бы вовсе. Со страху-то!”

— Вы устроили пожар?! — я снова вскочила с места.

“Не кипятись! — Ли отступила на пару шагов, но Лабьет остался на месте. Его зад, разгоняясь, начал вихлять из стороны в сторону от того, как сильно он замахал хвостом. Подлиза. — Это вышло не нарочно. Но когда мы перешли через грань, высвободилось очень много энергии. Вот оно и… загорелось”.

Я схватилась за голову — вовсе не в иносказательном смысле. Натурально вцепилась пальцами в распущенные волосы. Затем ойкнула, вспомнив, что у меня в ванну набирается вода — и понеслась закрывать кран. К пожару мне не хватало только потопа.

Успела как раз вовремя, а когда вернулась в гостиную, обнаружила умильную сцену своеобразных объятий между шинакорнами. Похоже, эти двое наконец нашли общий язык и, так сказать, сроднились. Ещё бы! после таких-то совместных приключений.

Скоро пришла служанка с моим ужином, к которому шинакорны не проявили особого никакого интереса: для них он был слишком мал. Пришлось отдельно распоряжаться и на их счёт — а заодно предупредить, что в доме внезапно образовалось аж две ходячие и очень голодные катастрофы. 

От них вполне красноречиво пахло не только гарью, но ещё и каким-то совершенно незнакомым миром. Я не могла объяснить это странное чувство, но точно могла сказать, что этот запах из-за грани.

Пока шинакорны утоляли голод на кухне у впавшего в отчаяние Жака, я тоже подкрепилась, маясь любопытством, что же им удалось разведать. Неужели их путешествие оказалось бесполезным?

Это было бы очень досадно. Тем более для Ренельда, который и так удивительно остро переживал пропажу напарника.

Когда шинакорны вернулись — уже гораздо более вялые и довольные, я с видом готового на всё слушателя уселась в кресло и указала им на ковёр перед собой.

— Рассказывайте! Нам завтра рано вставать и ехать до загородной резиденции. Ренельд там один, между прочим. Из-за устроенного вами пожара я вынуждена была отлучиться в Эйл.

“Да ладно! — фыркнула Ли, вертясь на месте в поисках самого удобного положения рядом с расслабленно вытянувшим лапы Лабьетом. — Он не маленький мальчик, проживёт денёк и без твоей юбки”.

— Завтра начало состязаний, если ты ещё не поняла! — я слегка повысила голос, за что Лабьет тут же ворчливо на меня рыкнул.

“В общем,  — вздохнула Ли, совершенно, кажется, не обидевшись, — мы насилу вообще отыскали этот след. Раньше-то я такими глупостями не занималась. Опыта нет. Но всё же мы его нашли. Побегали знатно — у меня лапы до сих пор ломит. Но окончание этой ниточки всё же достигли”.

— И что на том конце?

“Накопитель, конечно же! Там защиты вокруг немеряно. Всё, чтобы скрыть любой фон. Поэтому подобраться к нему мы долго не могли. Застряли. Кучу времени убили на то, чтобы лазейку найти. Ладно Лабьет, он к этому миру привычнее меня. Вытащил нас. Но мы что… добраться до накопителя не смогли. Только снаружи постояли, у запертой двери. Погрешность… Но он точно там. Я тебе говорю! Место, конечно, выбрано хирое. Там почти никто не ходит. Но, что самое обидное, мы были рядом тогда, в порту. Вернее, на правильном пути”.

— Значит, накопитель в Сент-Флоксе? — я всем телом подалась вперёд. — И правда… обидно.

Получается, Ренельд почти отыскал его, но помешал взрыв. А там Собиратель приложил все усилия, чтобы замести следы. Травмы надолго выбили из колеи герцога и саму Ли, которой было под силу почувствовать канал — хоть и таким экзотичным способом.

“Да, он там. Нас, кажется, никто не заметил. Его никто не охраняет. Похоже, Собиратель просто припрятал его, а сам… Отправился по делам”.

— Кажется, я знаю, по каким делам он отправился. У нас тут… принц объявился.

“Принц?” — недоумевающе переспросила Ли,

Пришлось вкратце пересказывать шинакорнам все события последних дней. Те то и дело переглядывались, словно обменивались безмолвными репликами, но на их мордах я отчётливо видела некоторую озадаченность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍“Если всё так, то Рен в большой опасности, — наконец заключила Ли. — Есть большая вероятность, что это принц и есть. Раз уж у него какие-то странности с аурой. И в опасности не только Рен!”

Да, если Лоррен решит идти по головам, пострадать могут и другие участники. Признаться, я ещё слабо представляла себе, какими именно будут испытания. Герцог сказал только, что для каждого они могут быть свои — предугадать сложно.

— Но у нас нет доказательств. Вернее, мы узнали почти всё о его методах, о его знакомых. Но никто его не опознал. И связи с каким-то каналом аур Ренельд тоже не отыскал”.

— Потому что он хорошо его спрятал. Наладил и вышвырнул меня прочь! — снова зашлась возмущением Ли.

— А ты сумеешь узнать его?

“Я не знаю… Вряд ли он передо мной сохранял свой истинный облик. А по смеси аур тоже мало что поймёшь. Связи с ним у меня не осталось. Да и вообще… Когда мнение шинакорна считалось доказательством чьей-то вины?”

— Его могут принять. Сам король не доверяет Лоррену. И если ты что-то почуешь…

“Я обязательно об этом скажу, — устало прервала меня Ли. — Но я считаю, надёжнее будет всё же добраться до накопителя и уничтожить его. Тогда обнажатся все связи и каналы. И Собиратель лишится силы. Всё сразу станет понятно”.

— Да, ты права, — я задумчиво покусала губу.

“Тогда отдыхай, Карамелька, — Ли заразительно зевнула. — Завтра выезжаем”.