Глава 27

Мариэтта

Просто прелестно! Если бы я вдруг попала под молоток, которым делают отбивные, то испытала бы, наверное, похожие ощущения. Голова раскалывалась, тело напоминало смятый в кулаке листок бумаги. Когда мы с Ли вышли из Бездны, я просто повалилась на траву — единственное, что ещё могла ощущать — и просто замерла, не в силах шевельнуть и мизинцем. 

Что интересно, Бездну рассмотреть не удалось. И сколько мы там пробыли, мой мозг  осознавать отказывался. Кажется, недолго, а может быть, несколько часов. Или дней? Ведь Лабьет с Ли долго пропадали, хотя по рассказам, не провели там много времени.

“Карамелька! — наконец донёсся до оглохшего разума голос Ли. — Как ты?”

— Будем считать, что всё нормально, — я перевернулась на спину и щурясь уставилась в небо, что проглядывало через чахлую листву росших рядом деревьев. 

Похоже, тут какой-то заброшенный пустырь. Ощущается близость города, но людей вокруг нет. Только слабый шум где-то вдалеке говорит о том, что жизнь таки кипит и продолжается. Где-то кричат чайки, а ветер доносит до обоняния запах речной воды. И правда, неподалёку причал. Тот самый, где Ренельд и Ли попали во взрывную ловушку.

“И всё же люди не предназначены для того, чтобы попадать в Бездну. Не зря это разные миры, хоть и соприкасаются энергией, — философски заметила Ли. — Давай, приходи в себя. Боюсь, у нас не так много времени до того, как тебя догонит приливом. И если ты собираешься пустить его на пользу…”

— Собираюсь, — кряхтя, я села и огляделась внимательнее.

Так и есть — пустырь с несколькими заброшенными постройками сомнительного назначения. Может, когда-то здесь хранились рыболовные снасти или что-то связанное с паромной переправой, потому что дальше по склону виднелась мутноватая лента реки. В стороне торчал скелет старого моста, которым, видно, давным-давно не пользовались. Новый и крепкий, на толстых каменных опорах, построили ниже по течению: отсюда его тоже можно было разглядеть.

“Вон там, — Ли навострила уши и вытянула морду в нужном направлении. — Там мы почуяли накопитель. Надеюсь, его никто не унёс за это время”.

— Верно. Мало ли, какие ещё у Собирателя есть сообщники. Одного мы уже видели сегодня. А сейчас вообще “сегодня”? — на всякий случай уточнила я, вставая.

“Нет, прошло десять лет, твой муж женился на другой, посчитав тебя без вести пропавшей. У него двое детишек и намечается лысина, — ехидно проговорила Ли, рысцой устремляясь к цели нашего непростого путешествия. — Очнись, Карамелька! Прошло часов пять, может. Возможно, сыскарь сейчас потеет на следующем испытании. И домой ты вернёшься уже будущей королевой. Представь!”

Ничего подобного мне представлять не хотелось. Пять часов! Кошмар. Хотелось скорее отыскать этот проклятый накопитель и расколотить его вдребезги. Если он стеклянный, конечно. Если нет… Тогда разберёмся на месте.

Ли повела меня таким страшными буераками, что я, признаться, опасалась переломать себе ноги. А о целости платья и вовсе перестала переживать уже в первые минуты пути.

— Что-то далеко от места нас выбросило, — проворчала, перебираясь через очередную груду каких-то обломков и мусора.

“Говорю же, погрешность. В этот раз ещё и ты меня назад тянула, — пояснила Ли. — С Лабьетом получилось точнее”.

— Ну конечно, — я закатила глаза и тут же споткнулась, больно подвернула лодыжку и, бранясь сквозь зубы, прихрамывая понеслась догонять шинакорна.

Наконец впереди показалась довольно крепкая на вид хибара — по сравнению с остальными, что попадались раньше, разумеется. Это даже было похоже на небольшой дом. Наверное, какого-то смотрителя, который мог жить здесь во времена процветания старой переправы. 

Ещё издалека я и правда начала ощущать призрачную связь с тем, что находилось внутри, спрятанное за запертой дверью. Похоже, какая-то часть моей ауры тянулась к той, похищенной, которая была смешана с десятками других.

Ли остановилась, чуть-чуть не добежав до крыльца, и повертела носом.

“Хорошо. Всё на месте. Похоже, Собирателю и правда не до того, чтобы охранять свой накопитель. Очень занят”.

— Как пройдём внутрь, если там закрыто?

“Ты попробуешь. Из нас двоих у тебя руки, а не лапы, верно?”

— Ну да, всегда были руки… — согласилась я и пошла дальше.

Поднялась по скрипучим ступеням, прислушиваясь, и вдруг совершенно неожиданно внутри отчётливо раздались шаги.

“Мама! — пискнула Ли. — Там что, привидения? Вообще я не трусиха, но привидений боюсь”.

— Вряд ли, — я с укором посмотрела на поджавшего хвост шинакорна. — Но, наверное, нам стоит сначала выяснить, кто там.

Я спустилась обратно и обошла дом, пытаясь отыскать хоть какое-то окно. Все они оказались заколоченными так крепко, что даже с большой силой доски эти не отдерёшь. Но скоро мне попалась довольно большая щель между ними, чтобы в неё заглянуть. Я приложила щёку к дереву и тут же отпрянула, когда в слабо освещённой комнате мелькнула тень.

“Ну всё, — резюмировала Ли. — Готовь боевые заклинания. Ты ведь их знаешь!”

— Может, подождать, пока уйдёт?

“Ага! И унесёт что-то важное? Карамелька! Ты сильнее, чем привыкла считать. Вернее, ты просто не пользовалась своей силой раньше, потому что не хотела, чтобы тебя раскрыли. А сейчас-то! Очень кстати”.

Я покачала головой, наблюдая, как некто неизвестный суетливо перемещается по дому, словно бы ищет что-то. И правда, найдёт и тут же сбежит. Этого нельзя допустить! Страшно, но нужно проверить.

Перебирая в голове все боевые заклинания, которым учил меня Эдгар и которые пришлось изучать самой, чтобы уметь в крайнем случае защитить себя, я обошла дом с другой стороны, чтобы отыскать чёрный ход. Но его не оказалось — потому пришлось возвращаться к главному.

Я потянула дверь на себя — она открылась. К счастью, не заскрипела: похоже, петли кто-то смазал. С виду — заброшенное жилище, а внутри здесь оказалось не так плохо, как представлялось. Самая необходимая мебель в том состоянии, чтобы ею можно было пользоваться, вся чистая и расставленная явно в каком-то порядке. Пол не идеален, но убран, ни паутины на стенах, ни мусора, ни толстенного слоя пыли. Тут явно кто-то жил некоторое время. Хорошее укрытие!

Стараясь ступать бесшумно, я прошла через небольшую прихожую в гостиную, затем вернулась и направилась в другую комнату. 

“Осторожно, он там, — предупредила Ли. — Не шуми”.

Сама она шла, пригнув голову и задрав уши, чтобы улавливать любой шорох. И незнакомец наконец зашуршал бумагами. Я встала сбоку от приоткрытой двери, прячась за стеной. Заглянула: у ветхого стола, перед раскрытым сундучком, стоял невысокий человек, по виду — мужчина, скорее плюгавый и не слишком сильный. Это хорошо: не так страшно. Хотя я помнила Собирателя совсем другим.

— И что делать? — мысленно обратилась я к затаившейся рядом Ли.

“Ну, шандарахни его чем-нибудь, — кровожадно посоветовала та. — Хочешь, я за ногу схвачу?”

Нет, никого “шандарахать” я не собиралась. Этот человек вообще может оказаться полезен. Не зря же он здесь — значит, как-то связан с собирателем, на простого мародёра не похож: уж очень прицельно что-то ищет. Он наконец немного повернул голову — и тут стало ясно, что это тот самый лакей, который запер нас с Ли!

И как он тут оказался? Хотя, если и правда прошло так много времени, то он мог успеть добраться.

Значит, не простой исполнитель?

Потому я собралась с духом и выдала заклинание обездвиживания. В этом деле главное — точно попасть в цель: радиус действия невелик. Зато эффективно. Вряд ли он что-то сумеет этому противопоставить.

Сгусток зачарованной энергии метнулся вперёд. Но чего я совсем не ожидала, так того, что мужчина всё заметит. Он развернулся в последний миг, уверенно и быстро нейтрализовал моё заклинание прямо в полёте — и оно рассыпалось обрывками цепи. Я хоть и не видела это, зато ощутила лёгким покалыванием на коже. 

Вступать в дальнейшую схватку незнакомец не стал. Он привычным движением взмахнул рукой, и с его ладони просыпались яркие огненные искры. Все бумаги, что лежали разбросанными на столе, загорелись. Даже дерево быстро начало тлеть.

“Проклятье! — рявкнула Ли и бросилась вперёд. — Следы уничтожает, зараза!”

Злоумышленник, конечно, попытался её остановить. Я швырнула в него ещё одним заклинанием, но, борясь с Ли, мужчина увернулся от удара, скинул плащ, за который его схватила шинакорн и, метнув в меня ослепляющую вспышку, бросился прочь.

Я поморгала, вытирая слёзы с глаз, а затем кинулась спасать бумаги. Но даже несмотря на быстрое гасящее воздействие, почти все документы оказались безвозвратно испорченными.

В это время Ли помчалась догонять беглеца, но он скрылся так быстро и внезапно, что она только досадливо фыркнула, вернувшись.

“Ты видела этого фокусника, а? — помотала головой. — Первый раз такое встречаю”.

— Ты вообще, кажется, мало что встречала в здешней жизни, — я встряхнула листок, который уцелел лучше всего. — Остаётся надеяться, что он не доложит об этом Собирателю, если тот всё же где-то поблизости. 

Похоже, что-то незнакомец успел с собой забрать. И что — можно было понять сейчас: здесь хранились копии записей, которые касались поглощения аур. То же самое, что рассказывал Венсан Саумон. Только больше похожие на исследования и перебор вариантов. Короткие заметки на полях ясно о том говорили. Любопытно, а почерк может рассказать что-то о том, кто их делал?

Чтобы узнать, придётся забрать их с собой, а затем передать Ренельду для исследования.

Оптимистичные планы, конечно. Я даже не знаю, смогу ли в целости вернуться после того, как меня накроет приливом ауры. А это обязательно случится.

“Ладно, Карамелька! — вздохнула Ли, с тоской глянув в сторону выхода. — Поищем накопитель. Хорошо, что этого ловкача, похоже, интересовал не он. Или он просто не успел до него добраться”.

Я убрала уцелевший обрывок записей в ридикюль и пошла следом за исследующей дом Ли. Она шарила носом по поду, заглядывала во все углы. Я тоже пыталась отыскать какую-то потайную или не очень потайную дверь, за которой мог бы прятаться артефакт, но тот у разгуляться было особо негде.

“Я думаю, тут, — Ли поскребла лапой небольшой потёртый коврик на полу. — Больше прятать негде”.

Я откинула край коврика — под ним и правда оказался люк, ведущий в подпол.

“Как прозаично, — заметила Ли. — Люк под ковриком. Надо спускаться. Сможешь поднять дверцу?”

А вот тут оказалось, что эта дверца заперта, и сколько я её ни дёргала, никак не могла открыть. Придётся выламывать — может, на ней нет охранных заклинаний, какие были на комнате? Мысль о том, что тот лакей сбежал, не давала мне покоя. Он слишком умело справился с моими сильными заклинаниями, словно знал всё наперёд. Знал формулы и быстроту воздействия. Он вообще слишком много знает для обычного слуги Кто он такой? Какой-то неучтённый помощник, который, ко всему прочему,  обладает немалыми магическими силами? 

Устав искать мирный подход к дверце, я просто ударила в него разрушительным заклинанием — и довольно крепкие доски треснули, словно трухлявые.

“Вот, это по-нашему! — одобрила Ли и тут же сунула нос в образовавшийся провал. — Да, он там. Идём”.

Но вот с “идём” вдруг возникли немалые проблемы. Похоже, использование нескольких сильных заклинаний усугубили потери ауры, которые я понесла в Бездне — и молчавший до того прилив начался так внезапно, что меня подкосило буквально на полшаге.

— Постой, — я пошарила рукой в стороне, зная, что не найду там опоры. — Подожди, подышу.

Но дыхательные упражнения не помогли.

“Карамелька, держись за меня, — под ладонью вдруг оказался загривок Ли. — Я помогу тебе спуститься. Ты через меня сбросишь излишки энергии в накопитель”.

Я только кивнула, не в силах даже шевельнуть будто бы распухшим языком. Держась за жёсткую шерсть шинакона, я спустилась по кривоватой лестнице в подпол — и сразу заметила слабое свечение сосуда, похожего на магический шар. Может, просто моё восприятие сейчас обострилось настолько, что я могла распознать даже столь скромный фон.

“Так, давай попробуем настроиться…” — успокаивающе проговорила Ли в моей гудящей голове.

— Не могу. Жарко… — я потянула ворот платья, пытаясь за хвост поймать линию этого потока, чтобы хоть как-то им управлять.

Хоть на мгновение обрести уверенность в том, что смогу направить его, куда надо. 

“Держись, — вновь буркнула Ли. — Всё будет…”

Что и как будет, я не расслышала. Отчего-то мне ясно представилось, что она не сумеет справиться с одолевающей меня силой. Это и правда было слишком — никогда на меня не наваливалась такая мощь окружающей энергии. Похоже, Бездна и правда взяла многое. А теперь особое устройство моей ауры пыталось компенсировать нарушения и забрать ещё больше — с запасом. Куда уж больше! Я когда-нибудь смогу спокойно с этим жить?

Но сейчас разбираться в несправедливости мира мне было не досуг. Потому я оттолкнула Ли в сторону и оттолкнула ещё раз, когда она вновь попыталась приблизиться. Её слов уже не слышала, оглушённая волной прилившей силы. Зато по её морде и так всё было понятно.

Сделав пару неверных шагов, я подошла к мерцающему накопителю и приложила к нему обе ладони. Внутри него словно бы билось огромное сердце. Только гоняло оно не кровь, а потоки силы. Передавало замысловатыми каналами тому, кто причинил столько бед магам.

На мгновение этот хаос, собранный из чужих аур, коснулся моей, попытался продавить, но тут я наконец поймала тот канал, что в своё время помогла выстроить Ли. И который маскировал токи энергии до Собирателя.

Знакомый холодок пополз от кистей к локтям, словно я опустила руки в воду со льдом. Прошептала одно из передающих заклинаний, что создал Ренельд из разработок Эдгара. Ну что ж, Собиратель, кем бы ты ни был, нужна была тебе моя аура? Ну так забирай!

Меня даже встряхнуло, когда вся собранная в последние минуты сила вдруг метнулась из тела. Под руками что-то закачалось, затряслось. Показалось, сейчас накопитель просто оттолкнёт меня, отбросит прочь: мало ли какие на нём заклинания?

— Уходи, Ли, — догадалась я. — Иначе тебя обожжёт светом.

Шинакорн засуетилась, явно сомневаясь, стоит ли меня оставлять. Но затем ринулась вверх по лестнице.

Крепко собранный артефакт ещё сопротивлялся, его ёмкость, похоже, была просто огромной. Но и мне было что ему предложить. Как хорошо — сбросить лишний жар. Лишний груз, который распирает изнутри. Я не знала, что будет дальше, после того, как удастся сбросить излишки. Но сейчас мне даже нравился этот процесс.

Тишину подпола пронзил скрежещущий треск. По сияющей поверхности накопителя поползли кривые трещины. Он снова задрожал — и вдруг разлетелся на куски.

Меня отбросило назад. Подвал был невелик, потому я ударилась спиной и затылком о земляную стену. Со всех сторон на меня словно бы посыпались горячие искры — и я принялась смахивать их с рук и лица, даже понимая, что это просто частицы чужих аур. Они кололи кожу, вклинивались в структуру моей ауры, что-то в ней ломая — вместе с тем, как части канала в Бездну перестраивались, пытаясь отыскать разрушенный источник.

В голове зазвенело, и скоро уже невозможно стало уследить, что происходит вокруг меня. Я сползла по стене и, скрючившись, замерла в углу.

Ренельд

— Может, всё же ты зря покинул состязания? — уже в который раз переспросил Ксавье.

Нет, вслух — только первый, зато его немой вопрос Ренельд ощущал всю дорогу до Сент-Флокса. Брат то и дело поднимал на него взгляд исподлобья, задумчиво поджимал губы, а затем вновь отворачивался к окну.

“Мне тоже было бы досадно на его месте, — заметил Лабьет. — И сам не поучаствовал, и ты не стал. Можно было и через пещеру не ходить. Время зря потратил”.

— Не зря. Я многое увидел из того, о чём, может, и не задумался бы просто так, — проговорил Ренельд мысленно, а затем ответил брату: — Я просто понял, что Мари для меня важнее.

— Кто бы мог подумать, — хмыкнул Ксавье. — Я всегда считал, что для тебя нет ничего важнее твоего дела и долга.

— Раньше я тоже так считал.

А сейчас от одной только мысли, что Мари может натворить глупостей в одиночку или просто попасть в передрягу похлеще той, что уже случилась сегодня, в голове становилось муторно и горячо.

Благо карета катила быстро, словно кучер и так всё понимал. Его величество, конечно, будет в бешенстве, а мать — расстроена тем, что её надежды на обоих сыновей не оправдались. Лоррен будет ликовать и захлёбываться ядом. Но чем дальше Ренельд отъезжал от резиденции и состязательного круга, тем меньше значения для него это имело.

Он хотел бы тоже переместиться через Бездну, как и Мари. Но Лабьет категорически запретил ему даже думать об этом.

“Это я уроженец того мира. А ты, хоть и ленойр, а всё равно чужероден ему. Твоя аура, а значит и сама сущность, могут просто раствориться в его энергии. И обратно ты уже не выйдешь”.

Поэтому пришлось выбирать самый лёгкий экипаж, самых быстрых лошадей и отправляться в Сент-Флокс так. Слишком долго — и может оказаться поздно, но других вариантов магическая наука пока не придумала.

В город заезжать не стали: свернули на боковую дорогу, что вела сразу к речной пристани. Именно там, как поведал Лабьет, они с Ли и отыскали накопитель, только взглянуть на него не сумели.

“Я уверен, они там. Больше Ли не могла никуда отвести Конфетку. Это самый короткий путь — по её же энергетическому следу”.

Правда, ко всему прочему обнаружилась ещё одна тревожная деталь: неизвестный ранее помощник Собирателя, который запер Мариэтту с Ли в той комнате, а затем пытался обезвредить Лабьета. Однако щинакорн не был бы собой, если бы не нашёл способ унести ноги и поднять переполох. 

Другое дело, что и сам “лакей” куда-то запропастился почти сразу после неудачи: оставаться в резиденции ему, конечно, было опасно. Но каким образом у него получилось уйти? Даже стража не заметила, чтобы кто-то покидал королевские владения.

Об этом Ренельд тоже размышлял по дороге. В голову приходили разные варианты, но ни один из них не находил должного подтверждения. Придётся разбираться ещё и с этим. 

Но сначала — найти Мари.

Ренельд смял жилет на груди, ощутив, как при очередной мысли о ней, внутри что-то болезненно сжалось. Скоро дорога протянулась вдоль реки, и карета выкатилась к причалу, где было, как и всегда, шумно и людно. Пожелай кто-то здесь затеряться — это не составит труда. Венсану Саумону почти удалось.

“Всё, — буркнул Лабьет, приподнимая голову. — Здесь вели остановить, дальше пойдём пешком. Там всё равно не проехать”.

Потому Ренельд велел кучеру ждать, а сам в сопровождении Ксавье последовал за резво убежавшим вперёд Лабьетом. Похоже, ему тоже хотелось поскорее отыскать Ли. Да, он пытался не показывать своего беспокойства за подругу. Но это ощущалось в его скверном настроении и тихом ворчании, когда он пытался успокоить сам себя.

“Ли не оставит Конфету, не переживай, — то и дело повторял он для Ренельда. — Она умница и защитит её”.

— Уже защитила, когда они вместе оказались заперты, — недовольно парировал тот.

“Это случайность! Кто же знал”.

А сейчас Ладбьет, опустив нос к земле, бежал впереди и молчал, сосредоточенный поиском следов. Вокруг становилось всё тише. Люди остались позади, на пристани, у воды изредка попадались только утлые лодчонки рыбаков, а может, попросту браконьеров.

— Долго ещё? — осведомился Ксавье, вертя головой по сторонам. — Боюсь, мы опоздаем…

— Не нагнетай! — предупредил Ренельд. — Иначе я тебе врежу.

— Врезал уже однажды. Хватит. Просто я не понимаю, как Собиратель вообще мог отыскать такое место, чтобы спрятать своё имущество. Нарочно же не придумаешь!

— А ты не на его месте, потому и не понимаешь! — Ренельд пожал плечами. — И очень хорошо, что не на его месте. Я когда-то тебя подозревал.

— Вот спасибо, — хмыкнул брат.

“Вон там!” — наконец рявкнул Лабьет и остановился.

В той стороне, куда указывал его чёрный нос, виднелся чуть покосившийся домишко, но при всей внешней запущенности он не выглядел совсем заброшенным. Трава вокруг была примята, в стороны от него расходилось сразу две тропинки: одна явно пробитая раньше, другая — гораздо позже. Возможно, даже сегодня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Лабьет обежал всё кругом и вернулся к пробирающимся по высокому бурьяну Ренельду и Ксавье.

“Они точно были здесь, — уверенно заявил шинакорн. — Ещё был тот… мужик, который хотел меня схватить”.

— Ты уверен? — Ренельд ещё прибавил шаг.

Если Мариэтта вновь столкнулась с тем ублюдком, могло произойти что угодно. Вдруг он снова сумел поймать их?

“Да, точно. Но, кажется, он уже ушёл. А вот девочки — не уверен. И ещё — вокруг страшно фонит светом”.

Ренельд не успел ничего на это ответить, как почувствовал сам. Фонит — это Лабьет ещё мягко выразился. Волна света от какого-то мощнейшего источника до сих пор продолжала расползаться в стороны. Похоже, как после сильного выброса. Или… взрыва?

Ренельд сам не понял, как побежал.

— Эй, постой, Рен! — Ксавье сразу припустил следом.

— Найдите, в какую сторону ушёл тот лакей, — бросил тот на ходу. — Я пока осмотрюсь в доме.

Крыльцо приближалось досадно медленно. И с каждым шагом поток света, что исходил от дома, становился всё невыносимее. Почти полностью восстановившись, тёмная аура Ренелльда буквально корчилась от нежелания вновь соприкасаться с тем, что ей противоположно. Но он уже привык — за все дни, что накачивал себя аурой Мари принудительно.

Едва Ренельд ступил на порог — навстречу ему выкатился огромный чёрный сгусток бездной силы. Ли встряхнулась, замотала хвостом и завертелась, явно призывая его идти дальше.

Ренельд прошёл через небольшую гостиную в угловой закуток — и уже издалека заметил, что пол там разворочен в огромную дыру. Оттуда и шёл самый сильный поток света.

— Мари! — он, едва не прыгая мимо ступеней, сошёл вниз. 

Поначалу попытался оглядеться во мраке — и только через миг догадался зажечь огонёк. Весь пол был усыпан крупными осколками накопителя и обломками его каркаса. Иглы светлых аур впивались в кожу со всех сторон. Мари лежала в стороне и, кажется, почти не дышала.

Ли заскулила, опустив хвост.

Ренельд в пару шагов подбежал к жене и сразу сгрёб её в охапку. Осмотрел сначала: нет ли открытых ран. Она могла пострадать и от осколков. Но на её личике было всего пару царапин — в остальном же она, кажется, была цела.

— Мари, — Ренельд склонился к её лицу. — Любимая, ты слышишь? — он легонько встряхнул её прижал к себе крепче.

Но она даже не шевельнулась.

Ли сунула нос тоже, пытаясь понять, насколько тяжело состояние Мариэтты, и её уши тут же поникли. Ренельд поднял жену на руки и вынес наверх. Там уложил на старенький диванчик. Мариэтта дышала ровно и глубоко — только, кажется, спала. Очень глубоко и крепко — до её сознания ничего не могло дотянуться. 

Ренельд коснулся ауры Мариэтты и едва не отдёрнул руки от её висков: полнейший хаос, который с трудом пытался прийти в упорядоченное состояние. Смесь осколков чужих аур и тёмных вкраплений, которые, на удивление, не сдавались под натиском её неуёмного света. Её скорее нужно отвезти домой — а там позвать Юго. Он сумеет разобраться и помочь!

Наконец снаружи послышался голос Ксавье: похоже, они с Лабьетом уже возвращались. Брат разговаривал с шинакорном, теперь зная, что тот всё понимает: пришлось ему рассказать. И то, что тот не отвечает, его, кажется, вовсе не беспокоило.

— Похоже, эта скотина скрылся на другом берегу реки. Как будто проделывал это уже не первый раз, — деловито отчитался Ксавье, входя в комнату. — Его след шёл как раз…

Он смолк, опустив неподвижный взгляд на Мариэтту, которую Ренельд баюкал у себя на руках. Лабьет вопросительно склонил голову набок, а затем бросился к нему тоже.

“Что с ней? Что с Конфеткой, Рен? Она спит?” — завывал он в голове, и даже приветственные обнюхивания Ли не могли его отвлечь.

— Она уничтожила накопитель, — проговорил тот.

— Она жива?! — Ксавье приблизился быстрым шагом и вновь остановился, словно его вдруг приколотили к полу.

— Жива, но я не знаю толком, что с ней. Я ждал вас. Теперь едем обратно. В Марбр.

“Рен, — осторожно проговорил Лабьет. — Всё будет хорошо с Конфеткой, что ты! Она просто переутомилась”.

Хотелось бы в это верить…

— Собери осколки накопителя. Там, в подвале, — Ренельд встал с женой на руках. — Думаю, они настолько пропитались чужими аурами, что можно будет вычленить структуру и по слепку отыскать Собирателя, если он скрывается где-то среди нашего окружения.

Ксавье, кажется, не сразу его услышал. Но наконец моргнул и покивал.

Ренельд вынес Мари наружу. Теперь скорее в Марбр! А по следу того неизвестного помощника можно отправить агентов. Сейчас его всё равно не догнать.

Показалось, что до кареты они добирались очень долго, но как ни странно, усталости не было: мысли о состоянии Мари рт неё отвлекали. Наконец Ренельд уложил жену на широкое сиденье кареты и велел слегка растерянному от увиденного кучеру скорее трогать. Он надеялся, что Мариэтта придёт в себя хотя бы по дороге, но она оставалась в беспамятстве до самого возвращения в Марбр. 

Отправляться в загородную королевскую резиденцию уже не было смысла. Состязания наверняка завершились. Если нет, то продолжение их перенесут на завтра. Но это так мало беспокоило Ренельда, что он только раз о том вспомнил за всё время пути.

В Марбре вокруг Мариэтты сразу развернулась хлопотливая суета служанок, немного напуганных случившимся, и помощника старшего лекаря, который сейчас был занят на состязаниях — Ренье.

Долговязый молодой человек с некоторой опаской вошёл в спальню, куда Ренельд отнёс жену по приезду, огляделся, и показалось, что он просто развернётся и сбежит. Слишком велика ответственность.

— Ваша светлость, — он поклонился.

— Осмотрите её. Я думаю, основная проблема с аурой, но может быть, есть какие-то травмы. Она попала под взрыв.

Лекарь кивнул и попросил Ренельда на время выйти, чтобы тот своим беспокойным топотом вокруг постели не отвлекал его от осмотра. Вомущаться было бесполезно и глупо, потому он решил пройтись. Насчёт сбежавшего лакея он попросил распорядиться Ксавье — тот с готовностью согласился помочь. За Юго де Осом тоже отправил — и всё равно, что за окном уже ночь. Дело срочное.

Лабьет, чтобы не отвлекать Ренельда разговорами, вместе с Ли расположился в гостиной: оказалось, что его подругу всё же немало задело выбросом света, по дороге в Марбр она стала вялой, и теперь ей нужно было подлечиться.

“Если что, я поблизости, Рен”, — напомнил пёс напоследок.

Юго в который раз не подвёл: за время знакомства с Ренельдом он привык, что порой приходилось участвовать в разбирательствах, связанных с аурами. Лекарь уже давно ушёл, заключив, что мадам де Ламьер при взрыве физически не пострадала, но всё же обработал её порезы заживляющим снадобьем. 

Теперь ауроправ едва не ворвался в покои. Ренельд вздрогнул и понял, что успел задремать у постели жены — и никто из слуг не решился его разбудить.

— Кто учил тебя так составлять письма? — сразу возмутился Юго, резко опуская своё небольшой саквояж на тумбу возле постели Мари. — Я подумал, что снова нападение этого Собирателя. Пришлось перечитать, чтобы понять, в нём именно дело.

Письмо составлял Тибер, потому мог плеснуть в него паники — ничего удивительного. Помощник, хоть этого и не показывал, тоже по-своему успел привязаться к взбалмошной жене начальника.

— Поменьше болтай, Юго, — устало оборвал друга Ренельд, яростно растирая веки пальцами. — Мари попала под огромный выброс накопленных Собирателем чужих аур.

— Всех? — у ауроправа, кажется, на миг даже очки запотели.

— Всех. С того мига она не приходила в себя.

Юго покачал головой, задумчиво глядя на Мариэтту, и казалось, что сейчас в его голове крутятся не самые оптимистичные прогнозы насчёт её состояния, но пока он опасается их озвучивать. На его практике подобный случай был первым.

На этот раз Ренельд не стал выходить: в конце концов, в аурах он смыслил не хуже Юго, только лечить их не умел. Вместе они разбирали структуру силы Мари, пытаясь понять, что же с ней случилось и что мешает ей прийти в себя — словно блокирует сознание.

Ауроправ выпил, кажется, два полных кофейника, борясь с накатывающей усталостью. Ренельд же постыдно уснул в кресле раза три, прежде чем ясная картина изменений в ауре Мариэтты наконец была составлена.

— Почему ты не говорил мне раньше, что у твоей жены...такие силы? — с лёгкой обидой в голосе спросил Юго, что-то записывая в пухлый ежедневник.

Ренельд, прошёл мимо него, разминая шею и руки — пытаясь несложной зарядкой вернуть себе хоть немного бодрости.

— Поверь, у меня были причины считать, что так будет лучше. Это была не моя тайна, а её. Прости. А сейчас не время для сохранения секретов.

— Да, это верно, — хмыкнул ауроправ. — Потому что с аурой Мариэтты явно произошли странные сдвиги. Думаю, удар чужих аур нарушил её структуру, но так как она сама по себе очень сильная и имеет удивительные способности к самоисцелению, она стала перестраиваться так, чтобы исправить их.

— Но появился посторонний элемент, — добавил Ренельд. — Построенный на тёмной энергии канал в Бездну, через который питался Собиратель.

Юго протёр лицо влажным полотенцем, обмахнул шею, часто моргая и близоруко щурясь без очков.

— Да, — кивнул. — И аура твоей жены “подтянула” эти резервы тоже. Но так как канал был оборвал взрывом, то работать он стал только на вывод энергии. Без приёмника на другой стороне.

Ренельд и сам почти пришёл к этой мысли, но сокрушительная усталость буквально плавила ему мозг.

— Хочешь сказать, что энергия Мариэтты теперь постоянно будет утекать в Бездну?

Ренельд остановился, пытаясь осознать эту мысль. Что если такое возможно? Раньше просто нельзя было даже предположить, что изыскания Эдгара воплотятся подобным способом.

— Думаю, да, — рассудил Юго. — Мне кажется, тут сыграла роль очень умелая формула переноса энергий, которую Мари использовала, чтобы ударить по накопителю. И потому она смогла “присоединиться” к каналу так крепко.

— Теперь… — Ренельл помотал головой. — Если произойдет мощный выброс сил Мари, то новый прилив…

— Сам по себе выведется в Бездну, которая поглощает свет без конца, заключил ауроправ с усталой улыбкой на губах. — Я ещё кое-что подправлю в строении ауры. Помогу, так сказать принять правильный вид и скорее восстановиться. Может быть, после этого она придёт в себя. Но тебе придётся понаблюдать за состоянием её сил. И в случае, если я ошибся с выводами, срочно меня вызвать.