‌ ‌ ‌ ​ ​ГЛАВА 7

Но что-то это известие меня вообще не обрадовало.

Скорее слегка напугало.

И, может, даже не слегка.

Меня привели в какую-то комнату, где уже находились Кайзер и доктор Макбрайд и усадили на деревянное седалище, пристегнув к нему специальными кожаными ремнями.

Эта конструкция так сильно напомнила мне электрический стул, что я похолодела.

А Кайзер даже бровью не повел, даже мимолетным взглядом не одарил.

Я просто поражалась бездушности этого мужчины, которого Максимилиана беззаветно любила со школьной скамьи, ведь они с Кайзером учились в одном классе.

От одного присутствия Роуэна в этой комнате, кажется, температура упала на несколько градусов.

Ночью я вспомнила историю любви Макси к Кайзеру, но не целиком. Она брала начало из школьных лет, потом Кайзер надолго уехал, а потом вернулся и женился на Макси.

Ему тогда был тридцать один год, Максимилиане – двадцать девять.

Но этот момент, момент, когда он сделал ей предложение, день свадьбы и то, что было после него, почему-то осталось для меня скрытым.

Зато я прекрасно помнила, что было потом – эти два года бесконечных унижений для Максимилианы и того ледяного презрения, которым каждый раз окатывал ее Кайзер, едва она пыталась хоть чуть-чуть к нему приблизиться.

Но Макси так бешено его любила, так радовалась тому, что теперь она стала официально зваться его женой, что на очередную порцию своего безразличия и даже грубости Кайзер получал от Макс все новые и новые проявления ее дикой, страстной, всепоглощающей любви.

Склонив голову, я рассматривала инквизитора, оценивая, с кем имею дело.

Было понятно, почему для Макси белый свет сошелся на нем клином.

Если не брать во внимание эмоции и посмотреть на него трезвым взглядом, то да – Кайзер был красив, слишком красив даже для моего мира.

И дело тут было даже не в его безупречной внешности.

Да, у Кайзера Роуэна была подтянутая фигура – высокий, широкий в плечах и узкий в бедрах, со строгой военной выправкой и прямой осанкой. Но без лишней перекаченности бицепсов, он был идеальным – таким, как нужно.

Помимо этого господь, а может быть, и дьявол, щедро наградил Кайзера мужественными правильными чертами лица, высоким лбом, темными бровями с изломом, прямым высоким носом и четко очерченными губами. Про серо-синий, как грозовое небо, цвет его пронзительных глаз в свете всего этого можно было вообще не говорить.

Дело было в его властности. В той магнетической ауре полного превосходства, внутренней и внешней силе, бешеной уверенности в себе, твердом, как сталь, несгибаемом характере…

Находясь с Кайзером Роуэном в одной комнате, ты просто не мог отвести от него глаз, настолько он сражал и подчинял своей харизмой.

Ни капли слащавости, мягкости, деликатности, стремления понравиться собеседнику…

Не мужик – кремень.

Циничная, безразличная, хладнокровная сволочь, которая пройдет по трупам – такой он, этот Кайзер Роуэн.

Ред флаг, ну просто ред-ред флаг, черт бы его побрал!

В синих глазах инквизитора как будто отражались два больших красных знака «СТОП!».

Опасно, не подходи!

Почему он так понравился Максимилиане?

Почему она не влюбилась в какого-нибудь хорошего и доброго парня?

Эх, Макси, Макси, держалась бы ты подальше от Кайзера Роуэна – глядишь, сейчас была жива…

А я бы осталась в своем собственном теле…

Заметив мое внимание, Кайзер посмотрел на меня так, что под этим взглядом захотелось оказаться за тысячу километров отсюда.

Это длилось пару мгновений, после чего муж вернулся к разговору с директором психушки.

И я даже почему-то уловила обрывки этого разговора, хотя он был очень негромким…

– После того, как зеркало признает вашу жену «блуждающей разумом», то вы сразу станете полностью свободны от нее, полковник, и тот час же сможете расторгнуть этот брак. Ярлык «блуждающей» полностью лишает ее социального статуса со всеми вытекающими, и Максимилиана становится полноправной обитательницей нашего заведения.

– Она может оспорить это… решение?

– Люди могут ошибаться, но зеркало кристально-чистого разума – никогда, такова его магия, – снисходительно улыбнулся директор психушки. – Так что оспорить «блуждающую» невозможно. Это клеймо на всю жизнь.

– Надеюсь, вы понимаете, что это ваше хваленое зеркало в любом случае должно вынести один единственный вердикт – положительный, – сухо проговорил Кайзер.

– Разумеется, полковник Роуэн. Ваша жена ненормальна – и это видно невооруженным взглядом. В случае, если зеркало, кхм… Выдаст не совсем ожидаемое, то я проведу с ней несколько тестов, благодаря которым уж точно можно будет составить необходимое официальное заключение. Будьте покойны, из нашего заведения ваша жена больше не выйдет. Ведь ей требуется очень серьёзное и комплексное лечение.

‌​‌‌– Отрадно это слышать, господин Макбрайд, – кивнул Кайзер, усмехнувшись уголком рта, и поднялся.

– Увы, но данная процедура по регламенту не может проходить без самого близкого родственника, которым для Максимилианы Роуэн на данный момент являетесь вы, – смущенно сказал доктор. – Я задержу вас еще совсем немного, полковник.

Кайзер неохотно кивнул и опустился в кресло.

– И да, доктор Макбрайд, после того, как эта женщина будет объявлена «блуждающей разумом», верните девичью фамилию, – проронил инквизитор. – Мне бы не хотелось иметь с ней хоть что-либо общее.

– О чем говорить? Разумеется, полковник! – угодливо закивал доктор. – Знаете, когда два года назад было объявлено о том, что вы женитесь на дочке придурошного Видаля, то общество было весьма шокировано. Даже моя жена сказала…

– Господин Макбрайд, начинайте, – резко перебил собравшегося разоткровенничаться доктора Кайзер.

– Да-да, конечно, с вашего позволения, начнем.

Что это они собрались начать?!