ГЛАВА 82

Макси привела в порядок свое платье, и теперь морщась, потирала запястья.

Я взял ее ладони в свои и притронулся к белым полоскам, которые остались от наручников, но она вырвала руки.

– Почему ты это сделал? Почему не выдал меня своим?

– Потому что каждый инквизитор рано или поздно встречает свою ведьму, – негромко ответил я. – Ту, которую он никогда не предаст. Так мне однажды сказал один старый инквизитор. Я тогда решил, что он тронулся умом. Но теперь понимаю, что эти слова были правдой.

– Я – не твоя ведьма!

– Брось. Ты знаешь, что моя.

– А если провести их не удалось? Что бы ты сделал тогда, Кайзер?

– Тогда я бы их убил.

Широко раскрытыми глазами Макси смотрела на меня, и в этих глазах плескалась вся зелень Хельмдолла.

– И даже, когда я разведусь с тобой, уеду из этого дома, и между нами будет все кончено, ты меня не выдашь? – тихо спросила она. – Если у меня будет другой мужчина, семья, дети…

Я только представил это, а в груди уже всклолыхнулась боль.

Тень той, настоящей боли, которая придет, когда она меня покинет.

– Я сделал свой выбор, Макси. Между долгом и тобой я выбираю тебя. И, что бы ты ни сделала, я сохраню твою тайну.

Но не удержался, и добавил:

– Только учти, что от другого мужчины ты вынуждена будешь скрывать свою истинную сущность. Я принимаю тебя той, кто ты есть. Несмотря на то, что ты – мой враг.

Самый любимый враг на свете.

– Не там ты видишь врагов, Кайзер, – вздохнула она. – Пригляделся бы лучше повнимательнее к своему окружению…

– Ты говоришь про Бладину. Этот донос – ее рук дело. Но как она догадалась, что ты – ведьма?

– Полагаю, что она не догадывалась, а просто решила устроить подлянку, а в итоге попала в яблочко, – криво усмехнулась Макси. – Мадам Фигги явно симпатизировала Бладине и ненавидела меня за то, что я заставляла ее работать. В какое-то время Фигги начала вести себя суетливо, все крутилась вокруг моей комнаты… И вдруг резко успокоилась. Я обыскала комнату и нашла этот сундук, внутри которого были опасные зелья и яды. Сундук я трогать не стала, просто заменила эти зелья нитками. А еще перепрятала из твоего дома свои кое-какие ведьминские… предметы. И стала ждать, когда Бладина или Фигги на меня донесут, и тут будет обыск. Правда, я думала, что донесут тебе, а не столичному инквизитору…

– Почему не разоблачила домработницу, не выгнала ее?

– Это было бы глупо, – пожала плечами Макси, как само собой разумеющееся. – Тогда бы Бладина подстроила что-то еще, о чем я могла не догадаться. А так Левак думала, что у нее все схвачено и расслабилась. В расслабленном состоянии люди обычно совершают ошибки.

Я покачал головой, восхищаясь хладнокровием и трезвым расчетом своей жены.

– Я велел приглядывать за ее корреспонденцией. Этот донос на тебя написала не она.

– Свою подружайку Эзру Милкович, наверное, попросила, – сходу выдала Максимилиана. – Ее муженек – почетный гражданин города, его переписка под иммунитетом. Вот донос и улетел в столицу.

Вот тут я действительно по-настоящему удивился.

– Милкович-то все это зачем?

– С того, что она влюблена в тебя, как мартовская кошка.

– Серьезно? Я не замечал.

– А если бы заметил, то и ее бы затащил в постель, как Бладину, – презрительно бросила Макси.

Я мог бы ответить, что это не так, но не хотел лгать ей.

– Раньше бы – возможно. Но не сейчас.

Не сейчас, когда у меня появилась моя ведьма, рядом с которой абсолютно любая женщина покажется пресной.

Моя ведьма, которую я буду защищать и покрывать до последнего вздоха.

Переменчивая и неспокойная, опасная и забавная…

И желанная. Такая желанная, что сейчас я смотрю на нее, а внутри все переворачивается.

– Да мне все равно! – отмахнулась она. – Главное, что донос написала Эзра, а Бладина снова выйдет сухой из воды.

– На самом деле, ей не так уж и долго осталось ходить, золото.

И я кое-что рассказал Макси.

В конце моего рассказа в ее глазах промелькнуло что-то, похожее на уважение.

– А ты все-таки не такой идиот, которым я тебя считала, Роуэн.

– Приму это за величайший комплимент из твоих уст, – ухмыльнулся я. – Эй, а куда это ты пошла? Мы же вроде хотели продолжить.

Продолжить.

Ощутить ее в своих объятиях, бесконечно смотреть в эти зеленые глаза, вдыхать ее запах, целовать эти губы, и опускаться все ниже и ниже, глубже и глубже…

Кожа к коже, сердце к сердцу, дыхание к дыханию…

– Лично я умираю, как хочу спать – вечер выдался, как ты понимаешь, немного нервным, – вернула меня с небес на землю Макси. – А ты можешь сколько угодно продолжать в своих мечтах!

И она, даже не оборачиваясь, ушла, оставив меня одного.

Думать о ней. Мечтать – именно так, как она и сказала.

Ведьма.

Интересно, как я раньше без нее жил?