Глава 2

Из покоев отца я всё-таки вылетаю. Стрелой. Сказав, что буду в своих комнатах — хотя мне просто хочется бежать куда-нибудь со всех ног, даже не понимая, зачем.

Всё не может быть так.

Я не могу выйти замуж за тёмного. Я уж тем более не могу стать женой их бессердечного короля. Но слова отца стучат в ушах. Если мы откажем — начнётся война. Враждебные взгляды, звенящее напряжение в зале, ладони мужчин, ложащиеся на мечи. Ничто из этого не выглядит как мираж или страшный сон.

Ночной Король пришёл в наш дом и потребовал меня в жёны.

Зачем я ему? Нет, увы, я примерно знаю. Так действительно уже бывало — короли тёмных брали себе светлых жён, увозили в свои земли, смешивали нашу кровь, заставляя нас дарить им детей.

При последней мысли всё в груди переворачивается — хотя дело не совсем в наследниках и не в попытках сохранить хрупкий мир. В каждом из нас, из светлых, течёт магия. Она соединяет нас с природой, с солнцем, и в случае королевских семей эта связь особая.

Мы действительно отдаём свою силу земле — и земля защищает нас. От бурь, пожаров, других невзгод. У тёмных тоже есть что-то подобное. Только если мы обращаемся к священным деревьям, их древо первый из Ночных Королей очернил, окропив кровью собственного брата. Превратил в кусок камня, который дарует его потомкам их чудовищную мощь.

Вот только даже если сердце их земель порочно и испорчено тьмой, оно ещё живое. И чтобы поддержать в нём жизнь, иногда нужен свет.

Который должна буду дать я. Как именно это произойдёт, не знаю — никогда не подозревала, что мне придётся думать об этом всерьёз!

Отец знал обо всём уже месяц — но ничего мне не сказал.

Мне безумно больно. Я даже не могу злиться, не могу рассуждать здраво. Я иду быстро, почти не глядя по сторонам — и вздрагиваю, когда на меня окликают со спины.

— Мираль!

Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Исанделом. Мой брат. Его не было на балу только что — кажется, он ушёл с одной из девушек и пропустил самое важное. Его красивое лицо сейчас бледнее, чем у тёмных.

— Ис, — шепчу я. — Ты знаешь, что произошло?

— Да.

В следующий миг я вжата в его грудь и слышу, как громко колотится сердце брата.

— Я говорил отцу, что ты должна знать, — шепчет Ис. — Но он не хотел портить твои последние дни у нас. Думал, ещё есть время…

Я снова вздрагиваю.

— И ты тоже?!

Поверить не могу. Все вокруг знают! Я вдруг чувствую себя ужасно глупо. Недавние мечты и надежды кажутся такими наивными, что хочется сжаться от стыда. Закрыть лицо руками и замотать головой, чтобы не чувствовать себя растоптанной на полу детской игрушкой.

— Мираль, мне жаль, — бормочет Исандел. — Безумно жаль. Но нам надо поговорить, сейчас. Ты можешь успокоиться?

Я понимаю, что слёзы бегут по щекам.

— О чём, Ис? О том, что вы все пытались меня защитить? О том, что я буду залогом мира? О том, что моя жизнь закончена, но я должна быть сильной?!

— Нет, я…

Нас прерывает шум шагов.

Я нервно выдыхаю. Поворачиваюсь — и упираюсь взглядом в фигуру Ночного Короля. Рядом с ним всего один тёмный и наша охрана.

Невозможно.

Не знаю, почему я надеялась, что, уйдя из зала, он исчезнет. Что я уж точно не встречу его в коридоре в сердце дворца. Но, кажется, он направляется к отцу, и он слышал мои последние слова — всё слышал!

Ему просто необходимо было застать меня вот так.

Беспомощную. Жалкую. В слезах.

Внутри поднимаются просто невозможная горечь и досада.

Несколько секунд я бесцельно смотрю перед собой. А потом заставляю себя вспомнить, кто я такая. Отстраняюсь от Иса, глаза которого злобно сужены. Выпрямляюсь. Высоко поднимаю голову. И надеюсь высушить влагу на щеках, пока иду к тёмному королю.

— Ваше величество Ризанис, — мой голос глухой и твёрдый. — Прошу уделить мне время и выслушать.

Не знаю, ожидал ли он, что я заговорю с ним по собственной воле, но лицо врага не сильно меняется. Он стоит прямо, и я с досадой понимаю, что он куда выше меня — хотя я никогда не жаловалась на рост. И положением он тоже выше, так что я должна обращаться к нему почтительно.

— Говори, принцесса.

— Это всё ведь немного неуместно, — я понижаю тон. — Я узнала, что вы хотите взять меня в жёны, только сейчас.

— И что с того?

Тон металлический. Такой безразличный, что меня обдаёт удушливой волной.

— Я вас не знаю, — тем не менее, продолжаю я. — Я никогда вас не видела и даже не понимаю толком, что должна делать. Чего вы от меня ждёте, на каких именно условиях я стану вашей женой и буду с вами жить. Я не могу подготовиться за полчаса.

— Тебя подготовят на месте.

— Что если я не оправдаю ваших ожиданий?

Не так-то просто сказать, чего я хочу. Выиграть немного времени? Чтобы обсудить всё как должно с отцом, попрощаться с братом? Просто прожить ещё несколько дней?

Нет, не это волнует меня больше всего. Он пришёл в наш дом, на наш праздник — и выдвинул требования. То, как он обращался с отцом и со мной — непозволительно. Если сейчас весь двор увидит, что мы безропотно ему подчинились, если меня увезут с собственного праздника как заложницу — это будет ужасно.

Будет ударом для всех, кого я знаю и ценю.

О чём отец вообще думал?

Но взгляд Ночного Короля становится лишь холоднее. Он делает жест охраннику, и тот отходит. Я тоже киваю собратьям. Исандел сомневается дольше всех: они не перебросились с тёмным правителем ни словом, но во взгляде брата — что-то болезненно-горячее.

Но и он нас оставляет.

— Я объясню, что мне нужно, — говорит Ночной Король затем, и его нового тона я едва не дёргаюсь. — Чтобы ты не доставляла проблем. Чтобы ты молча пошла в свои комнаты, собрала самое необходимое, а затем так же молча отправилась со мной ко двору Ночи. Там прошла все нужные обряды и стала моей женой, разумом и телом.

Меня бросает в холод, а затем в жар от его слов.

— Телом?

— Мне нужно объяснять?

— Что будет, если я откажусь?

— Ты не откажешься.

Я едва не дрожу. Дыхание сбивается, и теперь не только от страха. В груди просыпается чувство, удивляющее меня саму. Гнев.

— Вы действительно хотите жениться на мне? — вдруг не выдерживаю я. — Кажется, я вам не слишком-то нравлюсь. Возможно, вам также не нравится мой народ. Возможно, вам будет неудобно жить со мной долгие годы? Уверены, что не совершаете ошибки, выбрав себе супругу, которую заранее презираете?

Не знаю, что со мной. Почти не могу поверить, кому и что говорю. Но я вдруг понимаю, что позволить ему сделать всё, как он хочет — хуже всего.

Несколько секунд тёмный король смотрит на меня очень внимательно. В серых глазах мелькает что-то новое — но пропадает почти сразу.

А потом он делает шаг.

Я вдруг ощущаю его близость очень остро. Царапающий взгляд, жестокие губы рядом с моим лбом. В этом есть что-то страшное и неотвратимое. Будто я оказалась в открытом поле, и на меня надвигается смерч, перед которым я стою в одном летнем платье.

Сила, которой веет от этого мужчины, давит. Я никогда не чувствовала ничего подобного.

— Я не совершаю ошибок, — говорит Ночной Король. — Хватит.

А потом его рука вновь оказывается у моего лица. И ложится на глаза. Резко, быстро — я снова ощущаю холод пальцев и металла.

И меня накрывает тьма.

Я падаю — кажется, падаю, потому что ноги подгибаются. Моё тело подхватывает стальная рука. Жёстко, властно, как соломинку.

И ещё я проваливаюсь в темноту. Где-то в ней я слышу возглас Исандела, но уже не разбираю слов.

…А просыпаюсь я уже совсем в другом месте.

***

“Разойдитесь. Сейчас же”.

“Но вы…”

“Что ты сделал с моей дочерью?!”

“Я забираю её. Ты намерен мне мешать, Король Осени?”

Обрывки фраз касаются сознания, но я не могу за них зацепиться.

Просыпаюсь я от резкого толчка. От ощущения, что падаю вновь — всё вокруг летит в пропасть. Ветер свистит над головой, рядом что-то громко хлопает, а мир не перестаёт вращаться.

Дёргаюсь. Пытаюсь спросить, где я, но с губ срывается только стон.

— Тише, — слышу недовольное над ухом.

Меня по-прежнему держат. Тело словно в тисках, и я прижата… к чужой груди. Кольца-когти и рука, которая обхватывает меня за талию, слишком узнаваемы, а вот всё остальное — нет.

Я всё-таки стараюсь проморгаться.

Чёрная, блестящая в вечернем солнце чешуя. Гребень, поводья, огромная голова чудовища впереди. Мощные взмахи перепончатых крыльев. Дракон. Подо мной — седло, и, кажется, пустота.

Меня везут на драконе — тёмный король, обхватив меня как вещь, увозит в свои земли.

— Что вы делаете?! — голос всё-таки просыпается. — Вы похищаете меня?

— Забираю свою невесту к себе домой, — каким-то чудом он слышит мой голос и отвечает сухо.

— Отпустите.

— Опасная просьба.

Я невольно смотрю вбок.

Там, за очередным взмахом крыла, вижу лес. Родной лес. Деревья кажутся маленькими, река вдалеке — как серебряная цепочка на ладони.

Голова кружится то ли от высоты, то ли от того, как меня усыпили.

Я падаю в темноту снова.

***

Когда я просыпаюсь в следующий раз, вокруг нет ни ветра, ни хлопков. Вместо этого я лежу на кровати в тёмной комнате — хотя мне ещё кажется, что мир покачивается.

Веки тяжёлые. Голова пустая, в горле сухо.

Быстро пытаюсь сесть. Комната кружится, и я делаю несколько судорожных вдохов-выдохов, чтобы прийти в себя.

— С пробуждением, аррса Мираль.

Незнакомый голос заставляет приложить пальцы к виску, и я с трудом сосредотачиваю взгляд на женщине, которая уже стоит передо мной.

— Кто ты?

— Ваша служанка. Иденна. Добро пожаловать во дворец Ночи.

Она коротко, отрывисто кивает. Чёрные волосы, непривычное платье цвета крепкого вина. Длинные серьги в ушах, голос — резкий. В нём слышится покорность, но вот уважения не слишком много.

— Где я? — спрашиваю, пытаясь оглядеться.

Комната и правда тёмная. Мебель из какого-то чёрного дерева, покрывало, которым я укрыта, похоже цветом на древесную кору. Два кристалла на изящных подставках излучают слабый голубоватый свет.

Есть окна, но за ними, кажется, ночь.

— В ваших новых покоях, аррса, — объясняет девушка. Или скорее женщина — она явно средних лет. — Вас привезли сюда час назад. Его величество Ризанис распорядился, чтобы я была с вами, а как только вы очнётесь, предоставила вам всё необходимое.

Аррса. Я знаю это слово. Так тёмные называют тех, кому служат. Уважительное обращение, но слишком размытое.

Это не то, о чём я должна сейчас думать.

— Позвольте показать вам одежду, — продолжает служанка. — Вам велено было подобрать платья, которые могут на вас сесть. И велено помочь надеть одно из них, чтобы потом отвести вас к его величеству.

Велено.

Меня похитили. Проклятый Ночной Король похитил меня и увёз к себе! Я в чужой стране, в чужой комнате! На меня готовятся натянуть чужую одежду, а скоро — отвести к чужому алтарю и отдать чужому мужчине!

Какого уважения я вообще жду?

— Что будет дальше? — спрашиваю резко, вставая. В голове ураган, я даже не могу понять, о чём думать. В груди сильно болит, будто туда загнали тупой нож. Так не может быть.

Тёмная немного удивляется.

— Его величество поговорит с вами. Потом я принесу обед… или ужин, в вашем случае. Вам придётся привыкнуть к тому, что мы просыпаемся в другое время.

Меня тошнит при мысли о еде.

— Я здесь одна? Из светлых? Со мной не отправили хоть кого-нибудь?

— Нет, аррса. Ваши родные послали только письма.

Она кивает на небольшой ящик на столе. В груди всё сжимается ещё больнее, когда я вспоминаю обрывки разговоров, которые то ли слышала, то ли придумала.

Отец и правда отдал меня даже вот так? Оглушённую?!

У меня нет причин думать иначе.

Сердце колотится, дышать снова тяжело, но я наконец заставляю себя собраться. Надо выдержать. Я не могу разрыдаться перед служанкой или закричать на неё. Иду к большому шкафу и смотрю, как тёмная открывает его дверь. Одежда вся… другая. Платья кажутся какими-то порочными — но, к счастью, среди них хотя бы находится пара закрытых.

Безучастно позволяю натянуть на себя одно. Смотрю в одну точку, пока женщина расчёсывает мне волосы. Они сильно растрепались в дороге, гребень больно терзает локоны, но это даже отрезвляет.

Я понятия не имею, что мне делать. Стоит ли что-то делать?

Через двадцать минут, когда меня ведут к будущему мужу, я молчу. Не запоминаю коридоры. Запоминаю большую комнату, похожую на гостиную, где в центре, как ни удивительно, журчит фонтан. В ней меня оставляют, и Ночной Король появляется пару минут спустя.

В нём изменилась только одежда. Вместо одного чёрного камзола — другой, со стальной цепью на груди. Плащ теперь серебряный, как и волосы. Мне всё равно.

Он подходит — и если в нашем дворце он держался как хозяин, то теперь от него просто бьёт волной силы.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга.

— То, что вы сделали — чудовищно! — даже не думаю сдерживаться я.

— Буду знать, что тебе не понравилось, принцесса.

Тон по-прежнему холодный. Глаза бесстрастно разглядывают меня, дюйм за дюймом изучая платье. И тело. Мне вдруг хочется прикрыться, хочется спрятать голые руки, а больше всего — хочется отступить от него до самой стены.

Но я пришла сюда, почти сама. Как бы ни было плохо, мне нужно услышать ещё несколько вещей. Сейчас.

— Зачем я вам? И так поспешно? Изволите объяснить? — стараюсь я спросить спокойно, хотя голос звенит.

Серые глаза рядом сверкают.

— Правило первое. Ты не командуешь здесь. Я объясняю тебе всё, когда я того хочу. Правило второе: с этого момента ты полностью подчиняешься мне. Мои слова для тебя — закон.

Меня всю пробирает дрожь. С каждой минутой, с которой я смотрю на этого мужчину, с каждой минутой сегодняшнего дня я всё сильнее хочу сделать что-то, чего никогда не делала.

Высказать чужому королю самые грубые вещи, которые только приходят в голову.

Ударить его — как бьют соперников в драке.

Я должна его бояться, и это легко. Но сейчас я просто лишилась всего. Он оскорбил моего отца и брата. Он сломал мою жизнь — одним своим решением.

— Свадьба через десять дней, — продолжает король. — До этого времени и после ты пройдёшь со мной необходимые обряды. Тебе расскажут, как они выглядят.

— Вам нужна моя магия, верно? — спрашиваю я единственное, что меня по-настоящему должно сейчас интересовать.

— Верно.

— А остальное?

Тот, кого зовут Ризанисом, сужает глаза так, будто я спросила что-то странное.

— Какие у меня будут права? — уточняю я. — В качестве вашей супруги, ваше величество? Какие обязанности?

— Твои главные обязанности я только что озвучил, — он ведёт головой, поджимает губы. — Когда ты не нужна мне, можешь гулять, есть. Если тебе нужно какое-нибудь безобидное развлечение, тебе его предоставят. После свадьбы ты будешь жить здесь же, во дворце. Ты родишь мне наследников, и если повезёт, они ещё сохранят способности обращаться со светом.

От этой мысли перед глазами всё плывёт.

Мои дети. Я редко думала о них раньше, а теперь понимаю: они будут тёмными. Из них воспитают принцев и принцесс для ночной страны. Вероятно, у меня их попросту отберут. Я представляю сначала это, а потом, вдруг — как мужчина рядом снова хватает меня. Как его холодные руки оказываются на моём теле, стягивают с меня платье…

Закусываю губу до боли, понимая, что не вынесу продолжения.

А он смотрит на меня как на вазу рядом. Не более.

— И это всё? — уточняю я, пытаясь всеми силами унять дрожь. — Всё, что вам нужно от супруги? Я не должна буду обращаться к вашим подданным, заслужить их уважение, как-либо участвовать в других ваших делах?

На миг Ночной Король склоняет голову на бок, будто удивлённо.

— Можно подумать, ты способна на это, светлая.

Мне хочется сказать ему, что я способна на большее, но я останавливаюсь. Какое это имеет значение? Я хотела служить своей земле — теперь этому не бывать. Разумеется, я не стану стараться для врагов.

И, глядя в стальные глаза, я спрашиваю другое:

— Вам нравится унижать меня?

Серебряная бровь немного приподнимается.

— Тебя продали мне. Не забывай.

— Это не так!

Слова вырываются раньше, чем я успеваю их остановить. Нервные. Громкие.

И Ночной Король вдруг кажется мне не таким безучастным, как прежде.

Его глаза сверкают, когда он снова нависает надо мной. Когда его дыхание — неожиданно горячее — касается кончика уха:

— Всегда мечтал купить светлую принцессу, — говорит он медленно. — Нужно было сделать это раньше. Я пришёл к вашим королям, бросил им горсть платины, щепотку угроз и одно обещание — и они встали на задние лапы. Они прыгали вокруг меня и предлагали мне своих дочерей. Они предложили мне тебя, практически упрашивали взять, чтобы я их не тронул. Вот чего ты стоишь, моя светлая невеста.

В этот раз его холод обжигает.

Я никогда не знала толком, что такое ненависть. Мы, светлые, не должны испытывать таких чувств. Даже по отношению к врагам. Мы можем злиться, можем сгоряча наделать глупостей, но у меня никогда не было повода никому желать зла всерьёз.

Никому, с кем я сталкивалась лично.

Но сейчас мне вдруг кажется, что этот мужчина ненавидит меня. Не просто считает безделушкой, не просто хочет сделать своей собственностью — ненавидит.

И то, что я чувствую к нему, иначе не назвать.

— Я хочу уйти, — сообщаю севшим голосом.

— Уходи. На сегодня ты свободна.

Я разворачиваюсь так быстро, как только могу себе позволить — и, когда уже хватаюсь за ручку двери, слышу в спину:

— У тебя не отнять одного, принцесса. Ты красива для светлой. Может, ты всё-таки послужишь мне лучше, чем я рассчитывал.

Чувствую себя раздавленной. Измазанной в грязи. Что мне делать, как быть? Я потеряла всё. Свободу. Любую надежду на счастье. Видимо, я должна смириться — но не могу.

Кое-как добравшись до спальни, я говорю служанке меня оставить — и едва дожидаюсь, когда она уйдёт.

А потом падаю на кровать и сжимаюсь клубком. Кусаю пальцы, надеясь задушить слёзы. Но слёз, впрочем, нет и так. Почему-то сейчас я даже не могу заплакать.

Я просто не верю. Что всё это происходит на самом деле!

Лежу долго, цепляясь за покрывало, впиваясь ногтями в собственные ноги. А потом понимаю, что и этого не могу.

Кое-как встаю. Неверными руками открываю ящик на столе и читаю письма, ища хоть в них какое-то облегчение.

Первое, от отца, его не приносит.

“Мираль, девочка. Я знаю, что тебе сейчас очень тяжело. У меня нет подходящих слов, чтобы выразить, как мне больно прощаться с тобой.

Но я надеюсь, что со временем ты меня поймёшь”.

Сложно даже дочитать. Он обещает писать мне, надеется, что мы ещё увидим друг друга — мысль на миг помогает, но меркнет как огонёк на ветру. Я откладываю письмо отца и вцепляюсь во второе, от Исандела.

Его послание написано быстро и размашисто. Хоть какой-то отголосок чувств, которые разрывают грудь — мой брат явно торопился и нервничал. Он почти повторяет слова отца.

Но что-то в расположении букв вдруг заставляет меня замедлиться.

Что-то заставляет меня застыть.

Строчки слишком похожи по длине. И это навевает воспоминания. Неуместные, лёгкие: о том, как мы веселились в детстве. О том, как я приходила к нему на уроки, смотрела на него и его друзей. На парня с золотыми волосами, в которого была по-детски влюблена…

Об игре, которая перестала быть игрой, когда нам пригодился способ отправлять другу тайные письма.

Я хватаюсь за шею. На груди у меня висит медальон — подарок матери, который, к счастью, никто не тронул. Раскрываю его, подношу к кристаллу на подставке. И вижу светлые и тёмные пятна на бумаге. Складываю буквы по-новому — конечно, не выписывая, просто на лету, только двигая губами.

“Мираль, дорогая, это послание — всё, что я могу сейчас сделать. Я знаю, что всё очень и очень сложно. Но я хочу, чтобы ты знала: я не брошу тебя.

Прочти до конца”.