Глава 22

Мне снится воздух. Ветер в ушах, шум крыльев. Будто я вновь лечу на драконе рядом с мужем, и его руки крепко меня сжимают. Будто на горизонте встаёт солнце — красиво, ярко знаменуя новый день, и я улыбаюсь, окунаясь в его лучи, по которым соскучилась.

Будто всё хорошо.

— Мираль. — Кто-то легонько гладит мою щёку. — Мири? Ты слышишь меня?

Знакомый голос пробирается в сознание.

— Пожалуйста, приди в себя.

И я распахиваю глаза.

Надо мной лицо Эйлиана. В отличие от прошлого раза, когда я его видела, оно вовсе не холодное, а бледное и живое. В отличие от…

Воспоминания накатывают беспощадно. Я озираюсь — и едва могу поверить, что каким-то образом оказалась на узкой кровати. Вокруг — светло, то ли от солнца, то ли от ламп. Резко подаюсь назад и сажусь. Содержимое желудка делает кульбит, к горлу подступает тошнота.

— Где я? — вопрос вырывается с хрипом.

— Мири, — выдыхает Эйлиан. — Хвала свету. Ты в безопасности.

От этой фразы перед глазами опасно темнеет, и я прикладываю все усилия, чтобы удержаться в сознании. В незнакомой комнате. С пустыми белыми стенами. Воспоминания продолжают литься — грохот в башне, пожар, всё! Вонзаю ногти в ладони, подбираюсь — и смотрю, смотрю на бывшего друга.

В письмах он обсуждал с отцом, что “похитит” меня у Ночного Короля. Я не воспринимала это буквально. Как же зря.

Ризанис…

— Что ты наделал? — спрашиваю я исступлённо. — Что произошло, Эйлиан?!

Сколько времени прошло? Как, как ему удалось куда-то увезти меня? Что с Ризанисом?!

Вопросов так много, что от них снова мутит. Я порываюсь вскочить — но сил нет, и Эйлиан, сидящий на стуле рядом, хватает меня за плечи.

У него слегка растрёпанный вид, одежда прежняя и немного запачкана травяным соком.

— Я обещал, что вытащу тебя, — говорит он успокаивающе. — Я вытащил. Мы в светлых землях, это небольшая крепость, принадлежащая моему отцу. Выпей воды. Скоро здесь будут и твои родственники.

Я дёргаюсь от этих слов — и ещё от того, что он правда берёт с тумбочки кружку и пытается вложить в мои ладони. У него достаточно крепкие руки, от него пахнет лесом, но всё это сейчас вызывает лишь отторжение. Я резко вырываюсь, расплёскивая воду.

— Меня снова оглушили и везли на драконе? — Мне не только снилось это? — Кто-то из твоих союзников-тёмных помог?

— Было непросто, — лицо Эйлиана слегка меняется. Он изучает меня с сомнением, поняв, что я по-прежнему с ним борюсь. — В какой-то момент я боялся, что нас догонят. Но всё получилось.

— Что с Ризанисом? — мой голос звенит, и это единственное, что я могу спросить. Это знание, которое мне нужнее воды.

— Не беспокойся на его счёт.

Нет. Нет! Мы словно говорим на разных языках!

— Эйлиан. Что с моим мужем? — повторяю я жёстко, вцепляясь в его предплечье — Ответь мне!

Несколько секунд бывший друг молчит. Я не совсем понимаю, с какими эмоциями он меня разглядывает — зелёные глаза начинают поблёскивать, и в них намёк на удивление. И на что-то более глубокое, опасное.

— Почему ты спрашиваешь именно так?

— Вы надеялись, что он пострадает при взрыве? Я знаю, что вы пытались его убить!

Голос срывается. Ни сил, ни желания что-либо скрывать у меня больше нет. Только одна потребность: узнать, что случилось с Ночным Королём. И какой дальше план у безумного парня передо мной.

Его лицо становится совсем серьёзным.

— Знаешь?

— На втором обряде на меня и на короля напали змеи. Змеи! — я почти выкрикиваю это и прижимаюсь к спинке кровати. Подтягиваю ноги к груди, закрываясь. — Ты же знал, что так будет? Ты специально сказал мне ослабить Ризаниса — потому что вы хотели не защитить меня. Вы хотели избавиться от него и начать войну!

Я выпаливаю всё это с безумно странным чувством. Наконец-то я высказываю Эйлиану в лицо всю правду, сжимая кулаки. Только вот не совсем так, как хотела. И, может быть, слишком поздно.

Нет. Сердце готово разорваться, но я хватаюсь рукой за грудь и запрещаю себе терять надежду. Я обещала верить в Ризаниса. И Эйлиан реагирует слишком неуверенно — не как мужчина, чей план полностью сработал.

— И меня вы собирались убить тоже, — добавляю тише.

Мой бывший друг вздрагивает.

Встаёт, резко отодвигая стул. Отходит вглубь комнаты — я лишь сейчас понимаю, что удивительно пустой. Здесь есть достаточно удобная кровать, совсем немного мебели, но и только. Окно одно — и если посмотреть в него мельком, то видно лишь небо.

— Значит, ты и правда знала, — произносит Эйлиан, стоя ко мне спиной. — И он знал о покушении всё это время.

Я могла бы испугаться. От его глухого голоса мороз бежит по коже. С трудом вспоминаю, что он меня похитил, и он вроде как сейчас может сделать со мной многое. В том числе перерезать горло. Но этот страх — ничто по сравнению с остальными.

— Мири, — Эйлиан разворачивается, и от его нового выражения я замираю. Оно почти болезненное, открытое, виноватое. — Мне очень жаль. Я говорил, что тебя нельзя в это впутывать вслепую! Вообще нельзя! Но нашему врагу нужна была жена. Это был такой хороший шанс…

— Ты знал про змей, — шепчу я. — И врал мне.

— Послушай. Гнаров, которых мы подослали с подачи… — Эйлиан осекается, — их должна была пугать светлая магия. Их натаскивали пару месяцев. Они не должны были тебя тронуть.

Я чувствую, как округляются глаза.

— Ты серьёзно?

— Ты боишься змей, Мираль. Мы подумали… если что-то пойдёт не так, Ризанис увидит твой страх и поверит, что ты ни при чём. Это тебя обезопасит.

Я роняю руки на постель. Поражённо смотрю в лицо Эйлиана, просто не в силах переварить его слова. Затем хватаю кружку и всё-таки отпиваю — мне нужно смочить пересохшее горло. Нужно прийти в себя. Даю себе время — потому что, однозначно, теперь спешить уже некуда.

Он правда использовал меня вслепую. Но, кажется, при этом умудряется искренне на меня и смотреть и переживать за меня тоже! А я где-то ошиблась. Попалась — и сама в этом виновата!

— Как ужасающе благородно, — в моём голосе стучат друг о друга льдины.

— Мираль, мне правда жаль.

— Так что вы сделали с Ризанисом на этот раз? — я вскидываю голову. — Он ждал нового покушения, так что оно не могло завершиться успешно.

Лицо Эйлиана искажается. Он вовсе не так хорошо владеет собой, как мой муж — и сейчас я благодарю весь мир за это. Потому что в чертах бывшего друга мелькают и страх, и сомнение, и досада.

— Я был озабочен тем, чтобы спасти тебя, — говорит он жестковато. — Разобраться с Ночным Королём должны были другие.

— И они не сбежали следом? Потому у них ничего не получилось? Иначе ты бы сказал, да?

Эйлиан шумно вдыхает. Краткий миг — но он впрыскивает в мою кровь надежду.

Верно. Ризанис не мог погибнуть, не мог вот так вот пропустить удар, которого ждал! Просто не мог. Я должна верить, что он жив. Я всё ещё его жена, а значит, мне нужно бороться. За себя, за нас. Любыми средствами, которыми я могу.

Пусть я и попалась хуже некуда. Пусть меня успели отвезти куда-то далеко, я практически в плену, а силы есть лишь на слова.

Спускаю ноги с кровати и всё же заставляю себя встать. Один неверный шаг, затем другой приближают меня к окну. Оно большое, и за ним я действительно вижу стены крепости, поле и небо. Дневное солнце, которое ложится тёплыми лучами на лицо. А ещё мы высоко — кажется, меня упекли в собственную башню.

— А дракон, который нас сюда вёз, служил одному из ваших союзников, — я разворачиваюсь. — Шерраю?

— Откуда ты знаешь?

— Ризанис сказал мне, кого подозревать, — отвечаю я почти мстительно. — Потому что я рассказала ему обо всём, что ты говорил мне.

Эйлиан замолкает. Не произносит ни слова, разглядывая меня, только его губы стремительно бледнеют. А я понимаю: он и правда, правда надеялся, что спасает меня. Хотя сомнения у него были.

Отрываюсь от окна и теперь двигаюсь к бывшему другу.

— Как ты представлял себе это, Эйлиан? Я узнаю, что вы захотели убить Ночного Короля, и соглашусь? Ударю его в спину? Буду рада такой подлости и войне? Ты думал, я останусь на вашей стороне, узнав всё это?!

Почти жду, что сейчас он начнёт возражать. Скажет ещё что-нибудь неожиданное — как со змеями. Перевернёт мой мир вновь, хотя бы попытается. Но лицо Эйлиана недоумённое, и он лишь следит за моими некрепкими движениями.

— Ты же видел: я не хотела, чтобы меня похищали. Ты ждал этого — иначе не усыплял бы меня пахучей дрянью!

— Я боялся, что ты занервничаешь, Мири, — взгляд отрывается от моих ног. — Не будешь готова. Мы не могли терять время.

— Я не была готова, потому что всё, что ты сделал и делаешь сейчас — огромная ошибка!

— Что он сотворил с тобой?

Вопрос меня поражает. Как и то, что Эйлиан шагает ко мне и буквально подхватывает, не давая покачнуться. Мягко, но настойчиво.

Я вспоминаю о том, что говорил Ризанис: мой “друг” решит, что он соблазнял меня.

— Что? Меня выдали за него замуж! Я провела рядом с ним всё это время — и он даже вполовину не так плох, как я думала. Эйлиан, он ни капли не похож на то, что о нём говорят! Он справедливый правитель и достойный мужчина. Не сносный, не тот, кого можно терпеть — он… замечательный. Ты наверняка не захочешь верить мне, но моё слово ведь значит для тебя что-то до сих пор?

— Он унижал тебя у всех на глазах!

Одна рука на моём плече сжимается, вторая тянется к моей щеке — но я отшатываюсь. Хочу смотреть Эйлиану в глаза, но не могу позволить, чтобы он меня касался.

Хуже всего, что проблема действительно есть. Её создал и Ризанис. Он провоцировал светлых, он думал о них не лучше, чем они о нём. Порочный круг. Вражды, подозрений, отчаянной ненависти. Проклятая западня, которая рушит жизни год за годом.

Как найти из неё выход?

— Он думал обо мне плохо, — говорю я c болью. — Ждал худшего — и лишь немного промахнулся. Вы ведь спланировали, как его убить, давным давно. С твоими союзниками, среди которых был и мой отец, верно? — Я надеюсь, Эйлиан не спросит, откуда я это взяла. — Посмотри на меня! Ты ведь тоже совсем не плохой, ты не подлец, ты рисковал своей жизнью ради цели, которую считаешь высокой! Но Ризанису не нужна война. И если она разразится, если погибнут тысячи наших собратьев, тысячи семей будут голодать, тысячи детей останутся без отцов — это будет по твоей вине. Ты готов с этим жить?

Эйлиан поражённо ведёт головой, трогает светлые волосы. Так, будто видит меня в первый раз — и я надеюсь, что это неплохой знак.

— Пожалуйста, — продолжаю я. — Мы ещё можем всё исправить! Верни меня. Расскажи, кто именно у тебя в союзниках. Обещаю, в этом случае Ризанис ничего тебе не сделает. С ним ещё можно договориться. Ты… — в горле образуется ком. — Ты ведь не желаешь мне зла.

Мне ужасно сложно взывать к этому. К его чувствам — которые кажутся непонятными и сейчас явно доставляют боль нам обоим.

— Чем он тебя убедил?

Я закусываю губу, потому что не могу сказать про сердце.

— Ты же жил в тёмных землях, — отвечаю вместо этого. — Если ты не веришь в Ризаниса, то видел, что тёмный народ совсем не плох. Да, они умеют быть дерзкими, грубыми, они отличаются от нас — но у них есть сердца, души, семьи, мечты и страхи. Они живые и не хуже нас.

Взгляд бывшего друга меняется — и что-то в нём меня колет.

— Что было на втором обряде? — спрашивает он резковато. Я застываю, не понимая, куда он клонит. — Ты так уверена, что Ночной Король жив. И защищаешь его. И защищаешь тёмных… — Эйлиан прерывается. — Мне жаль, Мираль, но это очень похоже на влияние тёмных сил.

Я открываю рот. Поражённый вздох вылетает из груди — и губы остаются приоткрытыми.

— Нет.

— Ты могла не заметить. Говорят, это нелегко увидеть — прошлые жёны тёмных королей тоже тихо смирялись со своей судьбой.

Я делаю шаг назад. И ещё один, и ещё — пока не упираюсь в кровать. Удар такой неожиданный и мощный, что ноги опять грозят подогнуться.

— Какое влияние тёмной силы, Эйлиан? — я развожу руки, и в них невольно вспыхивает магия. — О чём ты? Это должно быть легко проверить. Что ты такое несёшь?

Мой похититель морщится. Хуже всего — что из его зелёных глаз пропадают все сомнения.

— Мы поможем тебе. Я, мой отец, твой отец и даже Исандел. Завтра с тобой поговорят.

— По-твоему, я похожа на сумасшедшую?! — взвиваюсь я. — Зачем ты так? Или тебе жутко удобно думать, что я безумна, лишь бы не видеть очевидную правду? Эйлиан! Ризанис ведь не ошибся? Я тебе не безразлична?

— Ты никогда не была мне безразлична, Мираль. Я ужасно не хотел, что это была ты! — Он запускает руку в волосы. — Но что ещё я мог сделать? Если план придумали без меня, если у меня просто был выбор: рисковать всем, чтобы помочь тебе или тихо стоять в стороне?

Что-то внутри меня сжимается от боли. За себя, за Ризаниса и даже за него. Парня, который мне нравился и который, кажется, сейчас говорит правду.

Почему всё так?

— И ты не могла влюбиться в Ночного Короля. Я не отдам тебя ему больше, Мираль, и со временем всё пройдёт. Кажется, я не могу тебя утешить сейчас. Тебе нужно отдохнуть, побыть одной.

Он разворачивается.

— Не поступай так со мной! Не предавай меня второй раз!

Его плечи вздрагивают, но пальцы уже ложатся на ручку двери — и через пару секунд он резко захлопывает её, оставляя меня одну.

Я слышу, как щёлкает замок.

Силы меня покидают. Я просто сажусь на кровать, закрывая лицо руками. Слёз нет, но я чувствую себя побитой и практически сломанной.

Я снова взаперти.

Тот, кого я считала другом, похитил меня, а потом назвал сумасшедшей. Не поверил моим словам. Не поверил, что у него есть выбор.

Ризанис… я по-прежнему не знаю, что с ним. И даже если он цел, шансов, что теперь всё закончится хорошо, слишком мало.

Я не представляю, в каком гневе он, если жив. И, что хуже всего — не могу быть уверенной, как бы ни пыталась.

“Пожалуйста, только будь в порядке”.

С этой мыслью я сворачиваюсь на кровати и бессильно впиваюсь ногтями в матрас.