Глава 18

– Анастасия Сергеевна, на сегодня все? – Лена убирает карточки в шкафчик.

– Да, Лен, иди. С пациентами закончили. Я пару писем допишу и тоже пойду.

– Может, вам помочь?

– Не нужно, спасибо. До завтра.

Лена быстро собирается и оставляет меня. Проверяю время. Без десяти восемь. Митрофанов сегодня должен прийти. Если конечно не вылечился, в чем я сомневаюсь. За такой срок с его проблемой быстро не справиться.

Откладываю в сторону бумаги и достаю учебник по офтальмологии. Может, упустила что-то? Может, есть какое-то еще решение?

Я понимаю его. Представляю, как меня лишили бы руки и поставили крест на карьере? Я бы что тогда делала?

Ну нашла бы, конечно, чем себя занять, но… это уже была бы не та жизнь.

На полке рычит телефон.

Вот только, Митрофанов, не приди! Я тебе…

Достаю телефон.

Леонид.

Как чувствует. Но надо ответить, мало ли, решит сейчас приехать, если они встретятся, то может случиться… все может случиться, короче.

– Да.

– Ты где, Настюш?

– Я на работе еще.

– Когда домой?

– Мне надо еще несколько писем написать и завтра операция сложная, мне надо подготовиться. Поеду сразу к родителям, к ним ближе.

– Давай я тебя заберу.

– Не надо.

– Настя!

– Я не хочу ехать домой.

– Ты моя жена, если ты забыла. И ты уже несколько дней не ночуешь дома.

– Много работы.

– С кем, а? Кто у тебя там?

– Никого, Лень. Ты меня задерживаешь. У меня еще много работы.

– Меня в командировку отправляют, может, хотя бы поможешь чемодан собрать?

Три мягких удара и открывается дверь. Даниил.

Черт!

Я показываю Митрофанову указательный палец, чтобы он подождал.

Он кивает, но не выходит из кабинета, а наоборот, заходит и закрывает за собой дверь. Защелкивает на замок.

– Я занята, позже перезвоню.

– Настя…

Сбрасываю вызов. Хоть бы он только не надумал приехать.

Выключаю звук.

– Привет. Давай сразу к прибору. Что скажешь после капель?

Поднимаюсь и иду к упаковке со стерильными перчатками. Достаю одну.

– Капли твои норм. Жгут, но терпимо.

Так, если Леонид с работы звонил, то ему ехать минут двадцать, плюс светофоры, пробки, полчаса.

Надо быстрее.

Достаю вторую перчатку. Упаковка выскальзывает и падает на пол.

Быстро убираю ее. Засекаю время на часах. Он может приехать.

Ну не обещать же ему, что вернусь домой. Не хочу я туда. Фотография еще эта. Ни то ни се, надо бы побольше компромата. Чтобы точно ему не увильнуть, что измена была. Чтобы развестись.

Я выключаю свет, чтобы исключить посторонние отражения.

– Подбородок на подставку, смотри прямо, – касаюсь лица и выравниваю, как мне надо.

Я тысячи раз смотрела в глаза людям, и везде я видела катаракты, астигматизмы, близорукости, потрею зрения, а тут вижу только укор за то, что вышла за другого.

– Блики, дымки, мерцание?

– С каплями лучше, вот если бы их закапать и эффект не пропадал.

Сейчас посмотрим, что там. Всматриваюсь в его зрачок.

Он молчит секунду, сглатывает.

– Я вчера промахнулся и… чуть не убил своего друга.

– Что? – дергаюсь от прибора и поднимаю на него глаза.

– И… что теперь?

Я же подписала ему документы, что там все в порядке. Что теперь будет?!

– Ничего, ребята меня прикрыли.

– Все, Митрофанов! Раз капли…

– Я забыл взять их с собой, была операция, погода еще дождливая…

– Ты понимаешь, что ты подвергаешь опасности других людей? Я тебе говорила, что ночные смены тебе противопоказаны. Все показатели в темноте проседают. Ты играешь в русскую рулетку с чужими жизнями!

– Настя, спокойно, он цел. По касательной задело плечо. Я…

– Нет. Ты идешь на операцию. Точка. Я не собираюсь второй раз…

И осекаюсь.

– Что не собираешься второй раз?

– Ничего…

– Настя…?

– Выбирать между тем, чтобы тебе помочь и собственной лицензией.

– Ты не это хотела сказать.

– Если ты отказываешься от операции, то я пишу бумагу в твое отделение, что произошла ошибка и все твои проблемы со зрением вываливаю.

– Ты этого не сделаешь.

– Сделаю!

Он знает, что не сделаю. И я знаю, что не сделаю. Но так хочется.

Я стягиваю перчатки, сминаю их в руке и бросаю на пол.

Откатываюсь на стуле, чтобы видеть его лицо не через прибор. пусть в комнате и полумрак, но достаточно, чтобы видеть друг друга.

– Ты понимаешь, что если бы этот парень погиб и началось расследование, то коснулось бы и тебя, и меня. Ты меня просишь тебя прикрыть и сам меня подставляешь.

– Я не подставлял тебя.

– Нет, подставлял! Тебя не было столько лет, чего ты появился сейчас? Зачем вернулся? Что врачей-окулистов других нет? Зачем надо было устраивается туда же, где Леонид? Ты его еще позлить хочешь? Тебе мало?