Глава 3

Опускаюсь на стул в своей кухне, кладу перед собой снимок.

Он в холле той гостиницы. С женщиной.

Еще раз просчитываю дни. У него было внеплановое ночное дежурство, которых было уже не одно за этот месяц.

Изменяет?

Цепляет даже не сама измена. Цепляет, что у нас секса нет полгода или больше уже. Не знаю даже. Ему просто это не надо.

А оказывается надо, только не со мной.

Муж сбрасывает сообщение, что сегодня его не будет. У них ЧП.

Я включаю интернет и проверяю новости. Там все пестрит про эту гостиницу, но ничего про штурм.

Даниил тут. Давно? И, если работает там, то встречался и с Леонидом?

Встретиться бы. Поговорить.

Хотя что это даст?

Я быстро принимаю душ, слежу за прямой трансляцией, что там происходит. Больше слежу не за событиями, а хочу увидеть эти глаза. Он же там. В качестве кого?

Неужели он тоже штурмует здание. Это же… опаснее некуда. И я слушаю сводку, сколько жертв, но никто не спешит рассказывать.

– Настен, ты не спишь? – рядом со мной голос мужа, – забирается ледяной под одеяло и прижимается ко мне. Моргаю несколько раз, темно уже. Я уснула.

– Как все прошло? – отстраняюсь от него и сажусь.

– Обезвредили. Даже без жертв обошлось среди заложников.

– А остальные?

– Среди наших два ранения.

– Кто?

– Из СОБРа кто-то.

У меня слюна во рту пересыхает.

– А кто?

– А ты их знаешь, что ли?

Знаю. Но не про это сейчас.

Я включаю свет.

Беру с полки фотографию и протягиваю ему.

– Мне сегодня попалась вот такая фотография. Может, хочешь что-то мне рассказать?

Рассматривает ее, крутит в руках.

– И что?

– Тут ты, с какой-то женщиной, в гостинице в день, когда тебя срочно вызвали на работу.

– А чего тут объяснять. Это служебное задание было.

– Переспать с этой блондинкой?

– Не переспать, а получить у нее информацию. Не путай понятия, – в голосе ни капли волнения.

– Настен, я не могу обсуждать. У меня подписка о неразглашении.

– Это что теперь семейных офицеров на такие задания отправляют?

– Приказы начальства не обсуждаются. И давай без допросов, я устал. Спать хочу. А это забираю, улики надо уничтожить.

– Отдай, – пытаюсь выхватить.

– Все, забыла об этом, – берет двумя руками и разрывает.

– Забыла, как ты мне изменял?

– Это часть внедрения. Ты не в теме и не поймешь. И я прошу тебя… не лезь. Ради безопасности и ради семьи.

"Ради" – красивое слово, чтобы прикрыть все, что угодно.

– Ради семьи спишь с другой? Серьезно?

– Я делаю свою работу. И не обязан докладывать тебе детали.

– Знаешь, тогда тебе с такой работой, лучше жить одному.

– А я и так почти живу один. Ты вечно на работе, пришла, спать легла, утром уже ушла.

– Но я тебе не изменяю, прикрываясь какими-то заданиями.

– Ты женщина, вышла замуж – знала, за кого. Твой тыл – тишина и порядок. Моя работа не обсуждается. Это была служебная комбинация: санкционированный контакт под легендой, сведения получены. Закрыли тему – и не мешай мне выполнять обязанности.

Обдает своим ледяным взглядом.

– Я устал, – выбрасывает снимки в верхнюю полку прикроватной тумбочки. – И не было ничего.

– Почему не рассказал?

– Потому что это секретное задание.

– Я должна поверить? У тебя весь месяц срочные вызовы на работу.

– Потому что разрабатывали операцию.

– Какую? По захвату заложников?

– По спасению, дура!

– Я не верю. Ты целуешь ее, – поднимаюсь и накидываю халат.

– Это часть операции.

– Гениальная отмазка, только я не верю.

Шесть тридцать.

– Так, я заколебался на работе. Дай мне отоспаться, потом поговорим.