Глава 33. Ярослава

Всё как в тумане.

Сначала я бьюсь в истерике, не понимая, что вообще происходит. Потом уговариваю себя взять в руки и собраться.

Следом я в какой-то агонии провожаю маму, которая уговаривает поехать с ней домой… Но я словно жду, что всё окажется дурным сном, что я сейчас вернусь в нашу небольшую квартирку, а в ноздри тут же ударит его запах.

Мама нехотя уезжает, причитая, что меня нельзя оставлять одну.

Я бьюсь как рыба об стекло, пытаюсь попасть к полковнику, чтобы узнать как можно больше информации, но мне её не дают… Даже каплю.

Просят подождать, объясняются какими-то нелепыми отговорками…

Так ведь не должно быть! Я законная жена и имею право знать, куда отправили моего мужа.

Но, видимо, здесь так считаю только я.

Вечером на кухне я сижу, качаясь из стороны в сторону, звоню Глебу на телефон, прекрасно понимая, что трубку он не возьмёт, но всё равно пытаюсь дозвониться, нещадно клацая по сенсору рядом с его именем.

Слёзы капают на экран, я стираю имя «Глеб» и меняю его на «муж».

Потом снова стираю… И добавляю «любимый».

Так правильно.

Господи, как же тяжело быть в неизвестности. И как страшно осознавать, что во всём случившемся есть моя вина, пускай и косвенная. Глеб не сказал мне правду…

Злюсь ли я на него? Да, злость, конечно же, есть. Но его мотивы мне понятны. Он хочет, чтобы наше время вместе было сладким, томительным и спокойным.

Если бы я знала, что проснусь утром без него, то время до нашей разлуки не было бы таким прекрасным.

Вытираю слёзы, которые уже, наверное, в сотый раз капают из глаз, без остановки. Слизистая уже вся высохла, а они всё льются и льются.

Звонок в дверь не удивляет, я жду, что Глеб придёт, но приходит не он. Приходит тот, кого видеть я не хочу.

— Ревёшь?

Кирилл усмехается, опираясь плечом о косяк двери. Мажу по нему ленивым взглядом, наполняя его яростью и презрением.

А я ведь могла стать женой этого ничтожества… И его натура бы рано или поздно вылезла. И я точно бы страдала.

— Ладно тебе, — продолжает, так и не дождавшись ответа, — Я пришёл поговорить.

— Нам не о чем с тобой разговаривать, — пальцы сжимаются на двери, становясь белыми, — Мы чужие друг другу люди.

— Да я бы так не сказал, — снова гадкая усмешка, — Я тебя предупреждал, Яра, что сделаю всё, чтобы вернуть… Вот я и сделал.

Замираю, прислушиваясь к своим ощущениям. Первое, что улавливаю, — это желание ударить его как можно сильнее. Так, чтобы его щека покрылась не просто алым пятном, а чтобы на ней осталась синева.

Но гашу в себе это желание, хоть и даётся это с трудом.

— Ничтожество…

— Плевать, что ты думаешь. Твоего Глеба несколько раз предупреждали держаться подальше, он не послушал. Он вообще, блядь, тупой, — сквозь зубы проговаривает, — Раз решил угробить свою жизнь из-за бабы. Чужой бабы, Ярослава.

Прикрываю лицо ладонями, качая головой в разные стороны.

— Уходи… Уходи, пока я не вышла из себя. Потому что я готова тебя просто убить, Орлов. Уничтожить.

— Нет, никуда я не пойду. Я пришёл поговорить, нам есть о чём. Разведись со своим суженым, вернись ко мне, тогда его вернут обратно.

— Нет, — тут же вылетает из меня без раздумий.

Глеб бы никогда не позволил… Он бы не принял, даже если бы я это сделала ради него, ради нас. Он бы не понял такой жертвенности.

— Ты глупишь. Он либо не жилец, либо калека. И то, и другое… Приятного мало, Ярослава. Будущего у вас уже нет. Да и не могло оно быть.

— Убирайся. Таким способом ты ничего не добьёшься, я никогда не вернусь к тебе.

— Уверена?

— Уверена.

— Он подписал контракт на два года, — продолжает Орлов, задевая всё больные места, — Два года вы не увидите друг друга… Ну, либо это будут встречи раз в полгода, и то я сделаю так, чтобы их не было. Потом после двух лет он вернётся с войны, Яра, другим человеком. Не тем, за кого ты вышла замуж.

Он продолжает говорить в красках, описывая моё будущее. Тошнота подступает к горлу, но не потому что я представляю картины нашей с Глебом возможной жизни, нет…

Тошнота из-за человека, что стоит напротив. Я никогда не уважала таких людей. Более того, я всегда их презирала.

И как же красиво он маскировался за маской классного любящего парня, чтобы потом открыть ящик с дерьмом.

— Мне всё равно, — нахожу в себе силы поднять лицо и посмотреть в глаза этому уроду, — Сколько нужно будет, столько и буду ждать.

Делаю резкий выпад вперёд, толкаю его в грудь, пока он расслаблен. Орлов не ожидает такого резкого толчка, отшатывается назад, и, пользуясь его заминкой, захлопываю дверь.

Слышу, как он не затыкается и продолжает кричать, но я полностью абстрагируюсь от его слов, не давая даже вникнуть в то, что он говорит.

Мне плевать. Я сделаю всё, чтобы вернуть мужа себе.

Но не таким способом, который мне предложил Орлов. Я перестану себя уважать, если соглашусь на это.

И Глеб тоже перестанет.