Глава 14

Прошло еще две недели, Влад почти перестал появляться дома. Приезжал только поздним вечером. Мы обоюдно избегали друг друга.

Как ни странно, я не чувствовала себя в этом доме пленницей, мне позволялось абсолютно все, даже выезжать за ворота. Пару раз я это делала, просто потому что мне нужны были разные бытовые и косметические мелочи. Меня радовало, что на карточки была приличная сумма денег — с момента как я начала работать на Ериханова, я старательно копила. Надеялась, что найду сына и будет стартовый капитал чтобы вернуться в Россию, устроиться там. Квартиру съемную я потеряла, пришлось от нее отказаться, хотя Давид любезно предложил оплатить ее на несколько лет вперед.

— Для него это мизерная сумма, не отказывайся, — уговаривала Марина, и все же я отказалась. Позвонила Лене, попросила ее вывезти оттуда что сможет из моих вещей. Подружка как всегда меня выручила. Все это время мы держали связь. Она поддерживала меня в то время, когда я потеряла ребенка. Но я помню ее приезд как в тумане. Словно вообще галлюцинации. Вскоре Лена уехала, звала с собой, вернуться в Россию, но разве я могла? Ведь Роберт оставался где-то здесь…

Мы продолжали поддерживать связь, переписываться. Когда я написала, что нашла Влада, и что оказалось Роберт давно живет с ним, количество матерных эпитетов в нашей переписке просто зашкаливало. Но в последнее время Лена тоже стала иначе отзываться. Советовала мне поговорить с мужем.

Только вот как, если ночь, а его опять нет? Меня это терзало, бесило. Снова по шлюхам? Неужели он настолько жесток? Хотя, если сомневаюсь в этом, то полная идиотка. Конечно же мой муж безумно жесток, и я не раз убеждалась в этом на своей шкуре.

Держать себя в руках заставляет только присутствие в гостиной Виолетты, нянчащей на коленях Роберта. Жду, когда наиграется с малышом и я смогу его уложить.

— Не думай, не с Никой он, послал ее в тот день когда с тобой истерика случилась. Порвал, ясно? — говорит Виолетта, заметив мой тоскливый взгляд.

Встряхиваюсь. Я забылась, уставилась в окно, думая о том, как же все сложно между нами… Наверное, уже непоправимо.

— Да и не было у них ничего, ну может пару раз сюда приезжала. Он здоровый мужик с потребностями, ясно?

— Почему вы говорите мне это? — поворачиваюсь к свекрови, смотрю холодно. — Разве я что-то спрашивала?

— Хочешь сказать, тебе это не интересно? Вам нужно что-то решать, ради ребенка. Ты же понимаешь, что не сможешь забрать Роберта? Сын записан на Влада. Они обожают друг друга. Так что если в твоей голове есть подобные мыслишки, лучше покончи с ними.

Женщина прижимает к себе Роберта, целует в щеку, вдыхает его запах. Видно, что она души не чает во внуке. Не даст от себя оторвать, нечего и мечтать.

— У вас забыла спросить, о чем мне думать, — огрызаюсь резко.

Понимаю, что в словах Виолетты есть здравое зерно, как бы ни хотелось это отрицать. Меня лишили прав на ребенка в день его рождения. И это сделал не Влад. Я только себя могу винить в этом. Теперь думаю, что Ериханов специально подпустил ко мне Милену и Расула. До сих пор мне снятся кошмары о той ночи. Я просыпаюсь в холодном поту. Прислушиваюсь к звукам. Иногда слышу, как Влад бродит по дому, держа на руках Роберта. Что-то рассказывает малышу низким хрипловатым голосом. Я привыкла к изменившемуся тембру Огнева. Его голос после взрыва стал более грубым. Но почему-то еще более притягательным. Когда слышу его — что-то начинает царапать внутри. Постоянно приходится скрывать подобные реакции. Это безумие. Голос Огнева стал чем-то вроде фетиша для меня…

В эту ночь Влад так и не приехал. Меня раздирают сомнения. Он точно не с Никой? Меньше всего я верю Виолетте, та вообще говорит только то, что ей выгодно!

Засыпаю под утро, раздираемая сомнениями. Вскакиваю резко на постели. Что-то происходит на улице. Крики, беготня, причитания…

Выглядываю в окно.

Влада ведут под руки двое охранников. Об бледен, его рубашка пропитана кровью. Рядом бегает, заламывая руки Виолетта. Причитает, плачет.

— Позвони врачу, — приказывает одному из охранников Огнев. — Мам, прекрати. У меня голова раскалывается. Ты делаешь только хуже. Где Роберт?

— С нянькой.

— Иди лучше к внуку.

Видно, что ему больно, лицо будто маска, жилы натянуты. Даже отсюда вижу посиневшие губы. Внезапно Влад бросает взгляд прямо на меня, и я машинально отшатываюсь, прячусь за шторами. Почувствовал, что наблюдаю за ним?

Сердце колотится как сумасшедшее. Виолетта снова вскрикивает, мужские голоса тоже кричат, суматоха.

— Врача, срочно! — орет свекровь.

Мне безумно страшно. Я зла на Влада, но в этот момент понимаю, что куда страшнее потерять его навсегда. Хватит мести, сколько можно? Неужели он будет воевать пока все не погибнут, в том числе и он сам? Всех врагов не перебить… Роберт не должен его потерять.

Мне дико страшно, уже не до гордости, я выскакиваю из своей комнаты. Влада уже занесли в его спальню, дверь как раз хлопает, отсекая меня от мужа. От того, что происходит за закрытой дверью. На полу кровь… очень много крови. Смотрю на эти пятна, чувствуя, как меня начинает мутить. Раскалывается голова. Медленно прижимаюсь к стене и сползаю по ней вниз, возле двери. Топот ног, охрана ведет мужчину с чемоданчиком. Видимо, врач.

— Станислава, что с вами? Вам плохо? — ко мне подлетает один из охранников.

— Что с девушкой? — мои глаза закрываются, голос незнакомый.

— Оставьте ее, моему сыну срочно нужна помощь! — кричит Виолетта. Снова хлопок двери.

Чьи-то руки поднимают меня, несут в комнату.

— Я не хочу… Я должна быть с ним…

— С ним все будет хорошо, Станислава. Вам лучше отдохнуть здесь.

***

— А ты та еще актриса, шоу было отличным, — раздается голос свекрови. Полная темнота. Нащупываю кнопку ночника. Свекровь стоит возле моей постели.

— Как Влад?

— Будет жить. Ты разочарована?

— Вам доставляет удовольствие быть такой жестокой? — спрашиваю хриплым со сна голосом.

— Серьезно? Это ты мне говоришь? Ты столько времени моего сына футболила. Сегодня он мог погибнуть! Хорошая жена сделала бы все, чтобы он о мести забыл. Но не ты. Твое отношение заставляет его быть отчаянным. Рисковать. Вот и доигрался. Я и на него зла, не только на тебя.

— Как он себя чувствует? — спрашиваю очень тихо. В словах Виолетты, как бы я не презирала ее, есть смысл. Я так упивалась своей болью, обидой. Что не видела всей картины целиком… Влад перенес так много… столько боли и страданий. Ему рассказывали про меня всякое. И Ериханов принимал, оказывается, в этом живое участие. Но я не чувствую ненависти к Давиду. Я ведь знала, что он чудовище, подонок. Поверила ему, потому что в тот момент так было удобно. Потому что хотела верить, что этот мужчина разрулит все мои проблемы. Боже, я даже думала о сексе с ним! Что если сына найдет, я отдам все что попросит. Я действительно предала мужа…

Влад же тем временем нашел Роберта. Нашел! Разве это не самое главное? Что малыш жил с родными. Огнев замечательный отец… Он должен выжить… Я хочу простить его… Хочу. Всю ночь думала, вдруг он с Никой и меня сжигала ревность, я ненавидела его… но он точно не с ней был… Иначе пулю не получил бы…

Снова на рожон полез. Как его остановить? Как завершить эту бесконечную спираль мести? Есть ли у меня силы для этого?

— Я поняла вас, Виолетта. Может теперь покинете мою комнату? — спрашиваю резко, и неожиданно для меня свекровь, не говоря больше ни слова, уходит.

— Я могу зайти к нему, доктор? — спрашиваю следующим утром, сталкиваясь с невысоким коренастым мужчиной в очках.

— Ммм, а кто вы, простите?

— Я его жена. Меня зовут Станислава…

Мужчина смотрит на меня удивленно. Наверное, и правда странно, что жена лишь спустя сутки выражает желание проведать мужа.

— Мы сейчас не вместе… — признаюсь, испытывая сильный стыд. Сама не знаю почему.

— Ему противопоказаны волнения, учтите. Но он звал вас в бреду.

— Я не хочу сделать хуже…

— Главное, не выясняйте отношений. Не говорите на темы, которые могут его рассердить. Не отчитывайте. Короче, столько «но», что может вам лучше и не ходить, — с сомнением смотрит на меня врач. — Сохраняется риск легочной эмболии. Ему надо восстановиться, набраться сил. Я бы не советовал….

— Ты слышала, что сказал врач, — раздается позади голос свекрови. — Пока сохраняется риск, я не пущу тебя к нему. Столько возможностей было поговорить, но ты нос воротила.

— Я наверстывала украденное у меня время с сыном! — восклицаю с обидой.

— Тогда поймешь, почему я так волнуюсь о своем сыне. Занимайся Робертом. Если Влад захочет поговорить, я тебе скажу. Поняла?

Я не хочу навредить Владу, поэтому киваю.

Не нахожу себе места, даже нянчась с Робертом продолжаю все время думать о муже. Уложив малыша днем, чтобы немного сбросить напряжение иду в бассейн. В полуподвальном ярусе дома оборудован шикарный спортзал, сауна и большой бассейн. Плаваю час, это помогает прояснить мысли и успокоиться. Я дождусь разговора, если врач сказал, что надо потерпеть — так и сделаю.

Проходит еще неделя, каждый день похож на другой. Выезжать теперь нельзя, снова забота о безопасности. Я боюсь одного — Влад поправится и снова уедет, погрузится в месть… так и не поговорив со мной. Неужели время упущено, и мы не найдем шанс услышать друг друга? Каждый день общаюсь с его доктором, стараюсь подкараулить его, он рассказывает мне о самочувствии своего пациента. Владу лучше и это не может не радовать.

— Завтра можете пойти к нему. Температура окончательно спала, он окреп.

— Спасибо вам большое…

— И вам спасибо, Станислава. За терпение. Я видел как вам нелегко было выдержать эту паузу. Она правда была очень нужна. Вы отлично справились.

— Я понимаю, конечно же.

— С матерью моего пациента было куда сложнее, — вздыхает доктор. — Она воспринимала мои рекомендации как обиду. Сто раз объяснял ей, что не надо завывать и причитать у постели больного…

— Да, Виолетта порой бывает невыносимой. Вы приедете завтра?

— Нет. Это не нужно, Влад Георгиевич идет на поправку. Удивительно крепкий организм. Надеюсь вы разрешите все непонимания с мужем.

— Боюсь мой разговор с ним будет не из приятных…

— Все в ваших руках.

Получив разрешение, никак не могу решиться и сделать этот шаг. На удивление нет вообще никаких препятствий попасть в комнату Влада. А еще меня несказанно удивило, что нигде не видно свекрови. Я сегодня проснулась поздно, потому что Роберт проплакал всю ночь — резались зубы, малыш извелся, и я вместе с ним. Мы отключились оба под утро, проспали до обеда. Я взяла его к себе в постель… Нас никто не разбудил, в доме вообще царила удивительная, непривычная тишина.

Покормив и переодев ребенка подхожу к двери Огнева. Может Виолетта там?

Как же тяжело решиться постучать… Но тут Роберт начинает громко лепетать что-то, тянет ручки к двери. Понятно, что Влад скорее всего слышит это… Сбежать сейчас будет уж совсем глупым и некрасивым и я несколько раз стучу, а затем толкаю дверь.

Влад полусидит в постели, его плечо перевязано бинтами, торс обнажен. Темная щетина на лице уже довольно длинная. Он похож на раненого бандита, или пирата. Белые бинты контрастируют со смуглой кожей. Смотрю, и сердце сжимается от мысли, что могла потерять его…

— Прости, мы не побеспокоили тебя? — спрашиваю робко.

— Я рад, что вы пришли, — произносит хрипло. — Уже и не надеялся, что решишь навестить.

— Меня попросили… твой доктор сказал, что так я могу навредить тебе, — признаюсь смущенно.

— Серьезно? Что за бред? — хмурится Огнев.

— Я не хотела сражаться с твоей матерью…

— Ты хотела навестить меня?

— Нам о многом надо поговорить.

— Давно пора. Дай мне сына. Я чертовски соскучился. Иди ко мне, малыш.

Протягиваю Роберта, осторожно передаю Владу. Наблюдать за ними двумя — особое наслаждение. Иногда я делала это украдкой. Никогда вот так как сейчас… Прячу глаза, боясь, что Влад прочтет в них то, о чем думаю…

Я безумно люблю этих двоих. Когда они вот так вот вместе, чувства меня буквально захлестывают, уносят, разрывают на части…