Глава 15 · Завтрак для чемпиона и немного производственного травматизма

Просыпаться в пещере генерала орков — это вам не в хрущёвке под жужжание соседского перфоратора. Тут звуки монументальнее. Сначала я подумала, что началось извержение вулкана или, на худой конец, по нашей пещере решило прогуляться стадо мамонтов с плоскостопием. Но нет, это просто мой личный зеленокожий гигант решил устроить мне «романтическое утро».

Я открыла один глаз. Второй предусмотрительно решил остаться в неведении.

Над кроватью, застеленной шкурами, нависала монументальная фигура Грошша. В полумраке его мускулатура выглядела как пособие по анатомии для отличников, но моё внимание привлекло не это. В руках генерал держал огромный поднос — судя по виду, это был щит или крышка от осадного сундука, — на котором возвышалась гора мяса. Нет, ГОРА МЯСА!

— Рита, радость моей печени, просыпайся! — ласково прогрохотал Грошш так, что с потолка посыпалась каменная крошка. Прямо мне в открытый глаз. (Зараза, а я ведь только вчера мечтала о нежном пробуждении).

— Грошш, — просипела я, пытаясь откопаться из-под мехового одеяла, которое весило примерно как я в лучшие годы (а лучшие годы у меня были до того, как я решила, что буду врачом, примерно лет в десять). — Если «радость твоей печени» — это цирроз, то ты на верном пути. Что это?

Генерал с гордостью водрузил поднос на мои колени. Хрустнуло всё: кровать, мои суставы и, кажется, здравый смысл.

— Это завтрак! — торжественно объявил орк. — В нашем харде говорят: если женщина не может съесть ногу кабана с утра, значит, она либо больна, либо эльфийка.

Последнее слово он произнёс тем тоном, которым я обычно произносила имя милашки Стерх. Сразу ясно, что между орками и эльфами дружбы не водится.

— А что у нас ещё в меню?

Я посмотрела на «завтрак». На подносе действительно красовалась зажаренная ляжка какого-то несчастного копытного размером с мою талию (а талия у меня, напомню, стратегически важного объёма). Рядом тоскливо съёжился пучок петрушки — видимо, реверанс в сторону моей «человеческой природы» — и стояла огромная миска с чем-то густым и подозрительно фиолетовым.

— Это что, чернила каракатицы? — я осторожно ткнула пальцем в фиолетовую субстанцию.

— Это взбитые сливки из молока горной козы с соком диких ягод! — Грошш выглядел таким довольным, будто только что взял штурмом столицу соседнего королевства. — Шаман сказал, это возбуждает… как там? О! Аппетит к жизни!

— Твой шаман — старый шарлатан, дорогой супруг. Единственное, что возбуждает эта смесь, — это немедленную консультацию у гастроэнтеролога. Желательно, с промыванием.

Я попыталась сесть поудобнее, но стратегический запас липидов на бёдрах предательски застрял под весом подноса. Ситуация: я лежу, придавленная кабаньей ногой, в пещере, за тысячи километров от ближайшей аптеки с «Мезимом», а на меня смотрит двухметровый орк с глазами влюблённого щенка… Очень большого щенка, способного на завтрак перекусить лом!

— Ты не ешь, — его голос стал на тон ниже. — Не нравится мой подарок?

Ой-ой. Когда муженёк расстраивается, у меня в душе начинает играть реквием.

— Грошш, сокровище моё, — я протянула руку и нежно погладила его по мощному предплечью. Кожа горячая, пульс стабильный — хоть сейчас на выставку достижений орочьего хозяйства… Хозяйство, к слову, у него весьма внушительное! — Подарок потрясающий. Правда-правда! Видишь, как я дрожу? Но у нас, людей, желудок — это не бездонная бочка для отходов, а тонко настроенный инструмент. Если я сейчас съем эту ногу, то превращусь в экспонат и прилягу рядом с твоим батюшкой. Хочешь, чтобы я проводила его в Грызхаллу?

Грошш нахмурился, обдумывая информацию.

— Ты хочешь, чтобы я её разрезал на маленькие кусочки? — осенило его.

— Я хочу, чтобы ты её убрал! И желательно, принёс мне воды. Просто воды. Можно без ягод. И без козьих взбитых надежд.

Генерал вздохнул так, что занавески на входе (шкура тролля, между прочим) затрепетали. Забрал поднос одной рукой — одной, Карл! — и поставил на пол. А потом, прежде чем я успела сообразить, что происходит, сгрёб меня в охапку.

— Моя маленькая человечка, — пробасил генерал, утыкаясь носом мне в макушку. — Ты такая хрупкая. Как весенний росток.

— «Хрупкая», Грошш, это когда вес меньше восьмидесяти килограммов, — сдавленно просипела я в его грудь, чувствуя себя абсолютно защищённой и слегка задыхающейся. — А я — устойчивая конструкция. Но спасибо за комплимент, это было почти так же приятно, как внеочередная премия в морге.

— Я буду беречь тебя, — он сжал меня чуть сильнее, и, кажется, что-то хрустнуло в районе шеи. — Я приказал «санитарам» вымыть «лабораторию» с мылом. Они недовольны. Говорят, от мыла кожа чешется и магия уходит.

Я не выдержала и хихикнула. Представила этих брутальных качков с мочалками.

— Магия не уходит от гигиены, Грошш. От гигиены уходят только вши и дизентерия. Кстати, передай им, что если я увижу хоть одного орка, который ковыряет в зубах кинжалом после еды, лично проведу ему вскрытие… профилактическое. Без очереди.

Грошш отстранился и посмотрел мне прямо в глаза. В его мшистом взгляде плясали искорки.

— Ты странная, Рита. Ругаешься как старый гном, пахнешь как эльфийское вино, а внутри… — он провёл пальцем по моей скуле, — внутри ты слаще тех ягод.

— Это сахарный диабет подкрадывается, — парировала я, хотя в груди предательски сладко ёкнуло.

«Чёрт, Маргарита, ты патологоанатом, а не героиня розового романа! Соберись, тряпка, вспомни таблицу Менделеева!»

— И вообще, генерал, если ты думаешь, что после вчерашнего… хм… исследования совместимости ты можешь просто так заваливать меня кабаньими ногами, то ты прав. Можешь. Но давай начнём с кофе. Если в этом мире есть хоть что-то, отдалённо напоминающее кофеин, я готова стать твоей королевой, санитарным инспектором и шаманом на полставки.

Грошш рассмеялся — громко, раскатисто.

— Кофя нет. Есть настой корня «Бодрость тролля». После него можно не спать три дня и грызть камни.

— Грызть камни — это как раз то, чего мне не хватало для полного счастья, — я обречённо вздохнула и потянулась всем телом, чувствуя каждую мышцу. Казалось, стадо бизонов потопталось не только по крыше, но и по мне. Болело всё! — Тащи свой корень, Грошш. Посмотрим, чья нервная система окажется крепче: моя или троллья.

Он поцеловал меня в нос — быстро, почти по-мальчишески — и вымелся из пещеры, едва не снеся косяк. А я осталась лежать на шкурах, глядя в потолок. Впрочем, пора было отдирать себя от кровати. Мне ещё с «властительницей мира» перетереть нужно.

«Ну что, Марго, — подумала я, натягивая на себя больничный халат. — Вчера ты вскрывала заговор, сегодня — оборону генерала. План на день: не умереть от орочьей заботы и выяснить, как Стерх переходила из одного мира в другой».