Глава 20

Праздник первого полета — важнейшее событие в жизни каждого дракона, и тем страньше мне было узнать, что специально готовить Лару никто не собирался. "Сестра умеет оборачиваться. Все будет хорошо..." — скупо бросил Ксандр. Марла долго мялась, вспоминая свой опыт, а потом выдала, что самое главное в первом полете — приземлиться подальше от шатров, сама она снесла парочку, после чего пряталась ото всех до конца вечера. Я сделала поправку на характер Лары и поняла, что у нас намечается серьезная проблема.

— Готова к первому полету? — спросила я девушку, обнаружив ту на крыше.

Увидев меня, Лара принялась суетливо прятать свиток и письменные принадлежности под покрывало.

— Прости, если напугала.

— Я не почувствовала ваше приближение. Обычно слышу, едва вы начинаете подниматься по лестнице, а тут.

Слишком увлеклась. Интересно, с кем это она переписывается? Лара оставалась безмолвной тенью особняка. Временами я ее видела реже, чем призрачную свекровь.

— Ара Сандерс, вас волнует мой полет? Я не опозорю семью, — с мрачной решимостью воина-смертника объявила она.

Видимо, после происшествия на балу старший брат основательно пообщался с ней на тему долга перед семьей. Тот ещё воспитатель! Не удивительно, что в особняке Лара старалась слиться с интерьером, а отдыхать предпочитала на крыше.

— А как насчет того, чтобы получить от праздника удовольствие?

На меня посмотрели как на очень дикую драконицу, не понимающую всей серьезности мероприятия. Действительно, что же это я?!

— Знаешь, а у меня есть идея. Как насчет того, чтобы обновить гардероб?

— Хотите отвести меня в лавку за новым платьем? Зачем? Поверьте, никто и не вспомнит, в чем я появлюсь на пикнике, всем будет интересен исключительно цвет моей чешуи.

— Тогда мы оденемся так, чтобы немного разбавить внимание к твоей второй ипостаси.

Лара свела на переносице белоснежные брови. Мне удалось ее заинтересовать. Считай, полдела сделано.

Уговорить Ниару и Марлу присоединиться к поездке в город оказалось несложно. Лавку готового платья выбрали, пока экипаж катился по улицам Лондара. Я участия в обсуждении столичных модисток не принимала. Перед отъездом в город я связалась с Ловудом и узнала, что Лара регулярно ездит в Лондар, чтобы отправить кому-то почту.

Андерс уверял меня, что в Тарлонде не умеют контролировать погоду. И все же, когда после двухдневной хмари и моросящего дождя вдруг показалось яркое солнце, я сочла, что не иначе как боги постарались.

"Добрый знак!" — решила я.

— Оригинальный выбор, — задумчиво обронил Ловуд.

— Ларе следует переодеться! В белом она не пойдет, — это уже Ксандр попытался все испортить.

— Сандерсы — драконы живого пламени, — дипломатично заметил Андерс.

Наши мужчины и выглядели как выскочившие из камина воплощения огня: на чешуйках удлиненных камзолов плясали язычки пламени.

— Белый — цвет обновления. Я узнавала, — нагло посмотрела в глаза супруга, давая понять, что переодеваться никто из нас не пойдет. В белом драконы часто отправлялись в Драконью колыбель, бессовестно объявив этот цвет траурным. — Но мы не в белом, а в снежно-голубом. Это совсем другой оттенок.

Огни люстры вспыхнули ярко, словно в операционной.

— Все равно это не цвет огня, — упрямо произнес Ксандр.

И Лара под его взглядом понуро опустила голову, пряча лицо за упавшими снежными прядями.

— Мне кажется, достаточно будет акцента. — Андерс направился к сокровищнице, вход в которую находился за стеклянными дверцами шкафа. — Драгоценная моя, подойди, пожалуйста.

Хм! Это он переживает, что хранительница не пожелает расширить вход до пещерных размеров? И не угадала. Андерс хотел, чтобы я выбрала для себя и девушек "огненные" украшения. Лара, как самая главная на этом празднике, обзавелась тиарой из камней, похожих на рубины, однако мерцали они не хуже огненных. Марла и Ниара получили по искрящейся огнем подвеске. Когда очередь дошла до меня, я растерялась. Мне не хотелось затмить Лару, и в то же время я не могла выбрать украшение ниже по статусу.

Пришлось шепотом озвучить свои сомнения Андерсу, и надежда, что в драконьей сокровищнице найдется нечто подходящее, оправдалась. Это были парные браслеты, похожие на закольцованное пламя. Такое яркое, что рассмотреть сквозь сияние металлическую основу не получалось. Когда Андерс защелкнул на моем запястье браслет, а я протянула свободную руку за вторым, то услышала насмешливое:

— Не жадничай. Этот для меня. Поможешь?

— Да, конечно, — тихо шепнула я, чувствуя, как в груди разливается странное томление.

Пока вытаскивала из шкатулки браслет, руки ощутимо дрожали. Глупость дичайшая, но я никак не могла выбросить из головы ассоциацию с кольцами, которыми обмениваются новобрачные. Но мы-то с Андерсом уже были женаты! Да и обмен браслетами происходил в холле особняка, а не в храме. Но все равно, когда дракон переплел наши пальцы, а потом поднес обраслеченную руку к губам, у меня перехватило дыхание.

Этот обмен так на меня подействовал, что я еще долго вела себя как молнией пришибленная: много молчала и отвечала невпопад на вопросы Ниары и Марлы, переживающих из-за большого слета семьи Сандерс. В себя пришла, только когда мы подъехали к владениям Огрула и внезапно обнаружилась деталь, которой тут раньше не было: посреди рощи возвышалась каменная башня.

Земледельцы Сатарэйн умели выращивать здания. Я знала об этом и раньше, и все же вид солидного, похожего на шахматную фигуру донжона заставил испытать жгучую зависть. А еще захотелось немедленно взяться за карандаш и сделать набросок будущего проекта...

Святые чешуйки, и о чем я только думаю? Точно не о великом воссоединении Сандерсов, ведь на празднике Первого полета собрались все огненные представители этого рода. Большинство приехали заранее, чтобы не пропустить появление нашего экипажа. И тут шоу вышло что надо.

Когда Андерс предложил огненные драгоценности, я сразу представила, до чего же эффектно они будут смотреться на фоне снежных нарядов девушек, но не учла сущую малость — пламенную одежду наших спутников. Когда Ксандр подал руку слегка смущенной Марле — высокий, красивый, с белоснежными волосами, рассыпавшимися поверх чешуйчато-огненного камзола, — я едва не всплакнула от умиления.

— Потрясающая пара. — украдкой шепнула Андерсу и в ответ услышала предельно серьёзное:

— Наша мне нравится больше.

Мы с Андерсом пара. Хоть это и звучало странно, на меня снизошло непонятное умиротворение, так похожее на скрытое удовольствие.

Ловуд гордился сестрой. Это сквозило в каждом его движении, в каждом взгляде. А еще эти двое были абсолютно свободны. С энтузиазмом свахи я отмечала интерес других драконов и дракониц. Нет, не буду торопить события, сами разберутся. В любом случае их жизнь больше не будет прежней, и ни один Экхар Отаоборт больше не посмеет отнестись к ним с пренебрежением.

Наш с Андерсом "выход" запомнился смутно. Только отметила, что огненные браслеты удостоились особого внимания, и сосредоточилась на Ларе. Она выделялась среди других недолеток в пестрых одеждах. Упакуй я Лару в правильное драконье платье с чешуйками, и она бы казалась белой вороной, сейчас же девушка выглядела экзотичным снежным цветком, чью холодную красоту подчеркивало сияние огненной тиары. Каждый дракон рода Сандерс считал своим долгом подойти к Ларе для последнего наставления. Заметив, что девушка устала, я решительно взяла ее под руку и объявила, что настал мой черед и нам пора прогуляться.

Гулять решили к башне, у подножия которой уже был разбит шатер мудрейшего Огрула.

— Если хочешь, можем подойти к ним, — украдкой кивнула в сторону единственного стола, накрытого для недолеток.

Остальные драконы, независимо от статуса, расположились на покрывалах для пикника, тем самым подчеркивая, кто на этом празднике главный. Заметив нас, девушки приветливо заулыбались, а парни начали предлагать с ними выпить, чем окончательно смутили Лару. Вспомнились ставки в гостиной ары Исуры на то, сколько новых пар появится после первого полета недолеток.

Нет уж! За этим столом мы ни с кем знакомиться не будем!

— Лучше... потом, — объявила Лара, и я, признаться, выдохнула с облегчением.

От мысли, что совсем скоро Лара может скоропостижно выйти замуж, на душе скребла большая сварливая кошка, и когти у нее были драконьи.

Внезапно ветер донес до меня обрывки разговора с ближайшего покрывала для пикника:

— Заметили, как она смотрит на башню?

— Бедняга. Родовые привилегии ничего не гарантируют, если земля не принимает.

— Она никогда не станет нашей.

Лара тоже слышала этот разговор, я четко уловила момент, когда она заметно напряглась. Думала, что промолчит, но нет, девушка подняла на меня взгляд:

— Не обращайте на них внимания. Вы часть рода Сандерс, и башня у вас однажды.

Слова застряли у меня в горле, ведь только сейчас до меня дошло, что драконицы обсуждали не Лару, а меня. Это у меня, великой исполняющей обязанности главы рода, не было драконьей башни. Что совсем неудивительно, ведь я не родилась драконицей. Но этого же не объяснишь Ларе, воинственно посматривающей через плечо на девушек. Когда позади раздались возмущенные крики, Лара резко опустила голову и произнесла:

— Только воду им заморозила. А хотелось носы.

— Неправильно я как-то тебя на первый полет вдохновляю, — попыталась скрыть за улыбкой смущение и вздрогнула, заметив Огрула.

Орочий шаман появился словно из-под земли. Или же вышел прямо из стены башни? К празднику Огрул явно принарядился: поверх белоснежной рубашки надел расшитый бусинами темно-зеленый жилет, а редкие жесткие волосы собрал в подобие хвоста.

— Наставление должно идти от сердца и быть искренним. Уверен, здесь у вас полная гармония, — степенно произнес он, перебирая связку бус и амулетов.

— Рада видеть, Мудрейший. Пришли вот башню вблизи рассмотреть.

Удивительно, но я действительно была рада Огрулу. Хоть и орк, а в магии и правильном духовном настрое он точно разбирался.

— Только рассмотреть? — Шаман хитро прищурился, и позади него открылся проход в стене башни. — Или проводить?

Строители Сартарейна постарались от души, когда возводили башню. Изнутри ее освещали крошечные огоньки, а на каждом повороте лестницы нас встречал мотивирующий плакат или наставление вроде: "Смелее! Небо любит тебя". Наверняка рунические знаки звучали более пафосно, но меня волновала не точность перевода, а то, что с каждым шагом Лара поднималась все медленнее. Когда же мы очутились на самой вершине, девушка вдруг вцепилась в перила и затрясла головой:

— Я не смогу.

— Высоты боишься? Да?

Хотелось помянуть недобрым скверноматерным словом орочьего шамана, который точно что-то такое предвидел, грамотно запихнул меня в башню, но не обмолвился, что придется помогать Ларе. А главное — не подсказал как. Спускаться на своих двоих ей точно нельзя. От этого позора она еще лет сто будет отходить, а зная и без того мнительную натуру драконицы, переживающей из-за своей непохожести, я четко понимала: лететь придется. Оставалось убедить в этом Лару.

— Я боюсь не высоты, а своей магии. Вы же помните, что было в прошлый раз...

— В прошлый раз у тебя случился неконтролируемый оборот из-за долгого воздействия сильной магии иллюзий. Но сейчас-то ты не станешь никем притворяться?

Лара тряхнула головой и прошептала:

— Ветер. Он зовет.

— И это замечательно! Небо — твоя природная среда обитания. то есть стихия.

— Моя стихия — лед, тогда как Сандерсы — драконы созидающего пламени. Я никогда не чувствовала связи с силой рода. Магия, которая мне отзывается, другая. А как это проходило у вас? У диких же драконов совсем нет магии.

На меня с живейшим вниманием и затаенной надеждой уставились льдинки глаз. Казалось, они смотрят в самую душу, заставляя чувствовать себя гадкой притворщицей.

И что я должна была сказать? Начать рассказывать, что у каждого дракона свой путь, а небо принимает всех? Отправляясь на праздник Первого полёта, я знала, что Ларе потребуется поддержка. И постаралась ее обеспечить, всеми силами подчеркнула, что она — часть семьи, а теперь оказалась на крыше башни с паникующей драконицей, уверенной, что я тоже дракон.

Треклятые чешуйки! Надеюсь, орочьему шаману будет долго икаться!

— Как это было у меня в первый раз? — медленно переспросила я, вспоминая детали полета на Ловуде. — Незабываемо. Страшновато, конечно. В какой-то момент даже показалось, что вот-вот встречусь с землей.

— А я помню, как услышала ваш голос тогда, в бальном зале. Когда магия вышла из-под контроля, только ваше вмешательство помогло мне сохранить рассудок...

— Это и была помощь силы рода. Ты Сандерс, Лара. — Я взяла девушку за руку и призвала огонь. Пламя несколько секунд поплясало на ее коже, а потом исчезло, поглощенной драконицей. — Ты сестра Ксандра и член нашей семьи. Тебе же самой хочется доказать всем, насколько ты хороша? Никто не посмеет упрекнуть, даже если ты случайно отморозишь несколько носов или нашлешь ледяной ветер. Я видела тебя в облике драконицы.

— Это была иллюзия, — буркнула Лара и шмыгнула носом.

— Уверена, твой настоящий облик окажется не хуже. У такой красивой и умненькой девушки и драконица должна быть прекрасной.

— Да, она красивая. — Глаза Лары весело блеснули, и она наконец-то ступила на крышу башни.

К краю площадки мы приблизились вместе. Думала, обнаружим толпу ожидающих, но драконы нас точно не видели. За праздничным столом все так же сидели юноши и девушки, набирающиеся храбрости перед походом к башне, а на покрывалах чинно восседали драконицы. Мужчины медленно переходили от островка к островку, среди мигрирующих я заметила и Андерса. В окружении драконов рода Сандерс он держался столь уверенно, что и не подумаешь, что этот мужчина скрывал лицо за маской и чертовски из-за этого переживал. Внезапно я заметила одинокую фигуру блондина. Он стоял в отдалении от пикника и смотрел на вершину башни.

Да это же Экхар Отаборт!

— Вы правы, ара Санденс, я готова показать всем, кто же я такая! — звенящим от волнения голосом объявила Лара.

В следующий миг я увидела боковым зрением отблеск белоснежной драконьей чешуи, ледяной ветер ударил в спину, от холода перехватило дыхание. Хотела крикнуть Ларе, чтобы пока не расправляла крылья, но не успела. Очередной порыв ветра ударил в спину, и, на секунду замерев на краю площадки, я рухнула вниз.

Падение прервалось внезапно. Только я летела к земле "солдатиком" и думала, что силе рода придется очень постараться, чтобы я смогла и дальше играть в дикого дракона, как вдруг меня тряхнуло, а спину прострелил спазм. И я зависла. Причем не только в воздухе, но и в мыслях. Блаженная пустота появилась из-за огромного алого дракона, на чешуе которого плясали такие узнаваемые язычки пламени. Он вознесся столь стремительно, что в голове до сих пор билось недоуменное: "как?", а с губ сорвался полувздох-полувсхлип:

— Успел.

Несколько отрешенно отметила, что драконьи лапы при Андерсе. Я видела все четыре, и на одной горел красно-оранжевый браслет. Выходит, меня удерживала в воздухе драконья магия. Или нет? Мышцы спины ныли от непривычной нагрузки. Тянуло плечи, пекло лопатки...

— Это стоило увидеть так близко, — рыкнул дракон.

И в его рычании мне почудилась высшая степень офигения. Справа что-то блеснуло. Повернула голову и увидела белоснежную драконицу. Хрупкая и изящная, словно фигурка из бумаги, она парила рядом, суетливо взмахивая крыльями, и обдавала меня мощными потоками воздуха. Удивительно, как снова не снесло.

— Лара, небо тебя ждет, — несколько грубовато напомнил Андерс.

И драконица отчетливо кивнула, а потом ледяной стрелой устремилась к солнцу. Святые чешуйки! Надеюсь, наша снежинка не растает.

В глазах неожиданно потемнело, я и сама не поняла, что снова начала падать, пока вокруг талии не сомкнулись драконьи пальцы.

— Ого. Ты и так можешь. — Вцепилась обеими руками в чешуйчатую лапу.

— Лиза, как ты думаешь, что сейчас произошло? — На драконьей морде обозначилось откровенно глумливое выражение.

Случайно бросила взгляд вниз и поняла, что полет с башни все же снискал аншлаговое внимание. Зрители наблюдали стоя. Даже жалко стало, что слух у меня не драконий.

— Лара справилась! Теперь она завидная невеста! Черт!

В панике уставилась в небо, ощущая себя очень нервной мамашей. Причем мамашей с совсем не драконьим мышлением. В задницу эйфорию и древние драконьи традиции. На земле потом с “человеком” жить!

Уже хотела потребовать у Андерса, чтобы он доставил меня туда, где летает наша Снежинка, чтобы ненавязчиво отогнать возможных женихов. Пусть сперва в представительство пожалуют и заявят о серьезности намерений. Да, я мыслила совсем не местными категориями и, скорее всего, была не права. Но чхать я на это хотела. Отдавать Лару первому попавшемуся ушлому летуну не хотелось совершенно. Она же еще так молода, жизни не знает, и вообще.

— Вот так, драгоценная моя, не знаю, на каком огне ты сейчас горишь, но продолжай точно так же.

И этот гад драконистый разжал лапу! Внутри что-то оборвалось, наверное, остатки нервов, в спине тоже что-то дернуло, но падать я не начала, а, обернувшись, увидела нечто блестящее, чешуйчатое, и оно росло из меня.

— Драконья мать...

От осознания, что посещение храма не прошло бесследно, мне поплохело. Видимо, Андерс это понял, потому что резко скользнул вниз, недвусмысленно подставляя спину. На теплую драконью шкуру я шлепнулась, откровенно не рассчитав приземления. Просто перестала дергать крыльями, и расплата не заставила себя ждать — всю попу отбила, а судя по тихому рыку Андерса, еще и ему досталось. Ухватилась за гребень, отдышалась и только тогда рискнула снова посмотреть назад. Вдруг приглючилось. Фиг там! Чешуйчатый плащик был на месте, но не шевелился. А если вот так.

Крылья распахнулись с легким шуршанием, подбросив меня на драконьем хребте, пришлось снова гнездиться, пытаясь понять, как жить дальше. А вот вниз смотреть совсем не стоило, потому что драконы уже вышли из состояния ступора и начинали оборачиваться! Несколько огненных сородичей явно готовились подняться в небо.

— Нет! Не пускай их! — В панике вцепилась в гребень, подпрыгивая на драконьей спине воздушным шариком.

Крылья били за спиной, как припадочные, точно росли не из меня, и совершенно не желали слушаться. Зато Андерс услышал и теперь величаво и неторопливо уносил меня с места окончательного репутационного падения.

И хоть бы рыкнул что в ответ! Глава рода Сандерс изволил молчать. Вот только молчание это было чересчур довольным.

Святые чешуйки! Я мутант! Осознавать это пришлось в орочьем шатре. Разобраться с внезапно прорезавшимися крыльями Андерс надумал основательно, вот и притащил к Огрулу. Тому самому, что должен был сейчас курировать полеты юных драконов. Вместо этого Великий шаман сидел на коврике подле ярко горящего очага и неспешно что-то растирал в деревянной миске.

— Сами разберутся. Природа подскажет, — философски бросил он, когда я спросила, а не нужно ли ему быть в другом месте. — Драконы, способные к трансформации, с малых лет начинают чувствовать зов неба.

— А я его не чувствую! Никакого зова, кроме желания убивать!

Вскочила с лежанки и испуганно замерла. Вдруг снова крылья появились? Их удалось убрать только с помощью Андерса. А от воспоминаний, как именно мы их убирали, до сих пор горели щеки. И если бы только они! Я всё еще ощущала прикосновения Андерса, будто он был рядом, чувствовала его запах, слышала голос, призывающий расслабиться и не противиться зову тела. Да-да, именно так старшие драконы и взывали к недолеткам. Терпеливо делились своей мудростью и опытом. А те слушали внимательно и со всем уважением, и им наверняка не хотелось куснуть своего наставника за подбородок. Чуть со стыда не провалилась, о чем подумала. Зато крылья от испуга втянулись. И на том спасибо.

— Убивать? — Огрул бросил на меня веселый взгляд. — И с кого начнете, ара Сандерс?

— Пока не определилась, — буркнула я, четко осознавая, что винить некого.

Сама ляпнула Хрустальной, что в Тарлонде нечему учиться, а потом дергалась, что драконья богиня по-тихому отсыпала мне какой-нибудь заковыристой магии. Святые чешуйки! Лучше бы магии! Она приходит и уходит, а с этими штуками мне еще как-то жить. А что, если...

— Я же не превращаюсь в дракона? Верно? — Голос прозвучал откровенно жалобно.

Хорошо, что в шатре мы с Огрулом были одни. Андерс полетел успокаивать родственников, глубоко впечатленных моим первым полетом.

— Нет, ара Сандерс, вы не дракон. — Орк закончил размешивать свою бурду, сорвал с ожерелья бусину и бросил в миску. Хлопок раздался такой, словно петарду взорвали, еще и дым от миски повалил. А Огрул невозмутимо добавил: — Не дракон. Но и не человек.

— А к-к-кто?.. — шепотом поинтересовалась я. — Крылатых же нет в Тарлонде.

— Когда-то очень давно в этом мире жили только драконы. — Шаман шумно втянул дымок и одобрительно покивал. — Потом появились орки и змеелюды.

— Хотите сказать, что все течет, меняется и эволюционирует?

Нет, новым витком эволюции я себя точно не ощущала. Скорее, кракозяброй неведомой. Хотелось зарыться в шкуры на лежанке и тихо поплакать.

— Хочу сказать, что любое изменение имеет свою цену.

А вот это уже интересно.

Я села по-турецки. Ложе было жестким, несмотря на солидный слой шкур. Огрул жил аскетично. Из мебели только самое необходимое: резной шкафчик, сундук, богато украшенный металлическими заклепками и сверкающими камнями, да короб для хранения продуктов. К центральной свае шатра крепились несколько полок, заставленных кухонной утварью. Никогда не считала себя привередой, но прямо порадовалась, что Рику повезло с особняком.

— Драконы Тарлонда изменились вместе с магией. Андерс рассказал, что этому предшествовало. Как едва не были истощены все природные источники, как появились волшебные камни и сила рода.

— Хорошо, что он знакомит вас с историей этого мира. Вспоминая прошлое, можно избежать многих ошибок в будущем.

Именно. Умные учатся на своих ошибках, а мудрые — на чужих. Драконы не изучали другие расы. Точнее, они по определению считали их более отсталыми, неинтересными и непохожими на них самих. Удивительно, что при этом они с таким почтением и уважением относились к Огрулу.

— И когда в Тарлонде появились орки и змеелюды?

— Ответ на этот вопрос не знают даже первородные. Долгое время эти расы были не интересны богам.

— А потом заинтересовали? — Огрул молча кивнул, и я уточнила: — Когда обрели магию? Андерс упоминал, что драконы были чересчур жадными. У них было слишком много магии, но они нашли силы от нее отказаться.

— Ничто не исчезает никуда и не приходит ниоткуда, — величественно бросил Огрул и замер, явно предоставляя возможность задать следующий вопрос.

— Драконья магия не исчезла? Она перераспределилась. Так ведь? Между драконами, которые захотели измениться, плюс кое-что перепало и другим.

— Нельзя привнести изменения без нового материала.

— Чтобы изменить мир, богам понадобились другие расы, новые исходные. — Я обхватила себя руками, пальцы скользнули по спине. — Это же вы сейчас не про меня? Знаете, мне не улыбается стать Великой Матерью новой расы. Рожать вам не буду!

— А я вам и не предлагаю. — Огрул оскалился в улыбке.

— А что предлагаете? — насторожилась я.

— Жить. Учиться новому. Тем более что у вас появился достойный объект для изучения.

Украдкой почесала лопатку. Да уж... Тот еще объект. Пока что неопознанный, но уже летающий. Сейчас крылья никак себя не проявляли, но я точно знала, что они где-то рядом и уже никуда не денутся.

— Не бойтесь, ара Сандерс, драконы примут ваше изменение. Точно так же, как и я принял и признал свою ошибку.

Скорбный, почти траурный тон Огрула заставил ощутить нешуточное беспокойство.

— Эм. А сейчас вы тоже не на меня намекаете?

— На вас. Однажды у меня было видение, из которого я узнал, что жена Андерса Сандерса уничтожит в огне мир драконов Тарлонда.

— Звучит зловеще.

Огрул доверял своим предсказаниям, а я уже успела убедиться, что он действительно умел предвидеть будущее.

— Я сделал все, чтобы он никогда не женился.

Огрул поднялся с пола и направился ко мне, я вскочила уже рефлекторно и только тогда заметила в его руках накрытую крышкой деревянную миску.

— Отдадите Андерсу. Скажете, что мазь нужно втирать дважды в день. Не ему — вам.

С опаской взглянула на темную кашицу.

— Если это ваш способ попросить прощения, то на вашем месте я сделала бы это лично.

Андерс так и не зашел в шатер Огрула, хотя тот предлагал ему посидеть у очага. Теперь я понимала, что наставника и ученика разделяло нечто большее, чем просто разница во взглядах.

— Я ошибся, Лиза Сандерс, но не стану просить прощения. Слова ничто, лишь поступки определяют истинную суть огня, что горит в наших душах.

И орк, обмакнув указательный палец в кашицу, мазнул меня по лбу. Эффект был покруче, чем у бальзама "звездочка": мои глаза заслезились, а лицо орка поплыло и отчего-то начало покрываться зеленой чешуей. Изображение парящего зеленого дракона промелькнуло неожиданно, словно фрагмент фильма. А еще я узнала дракона, что рассекал небо мощными взмахами изумрудных крыльев. Жители Лондара называли его Странником.