Глава двадцатая
Кармилла, настоящая Кармилла (право слово, мне по-прежнему хочется называть ее Листерией по привычке) оказалась куда более сознательной, чем моя наставница. Мы вместе создали магическое послание лорду Дорнавану, и теперь только оставалось дождаться ответа магистра. И надеяться, что он поспешит!
Леди Эстер же все еще пребывала в состоянии перманентного тюленя, почти ни на что не реагируя. Скорее всего, не так ее задело самозванство Листерии, как то, что ее любимица, выходит, ни во что собственную наставницу не ставила. Безответная любовь, так сказать.
Но я к леди Эстер больше и не лезла. Хотя сначала и пыталась ей доказать, что это как раз таки дела обители. Ведь лорд Дорнаван фактически несет ответственность за деяния всех его воспитанниц. И то, что тут творила Листерия, точно никак нельзя оправдать.
Кармилла меня в этом всячески поддерживала. Уж сама-то она не испытывала ни малейшего восторга ни в адрес сбежавшей некромантки, ни по поводу собственного пребывания в стазисе.
А вот меня, если честно, сейчас куда больше волновало не все то, что Листерия уже натворила. А то, что она собирается еще натворить!
Но в любом случае я пока была вынуждена ждать ответа магистра о точном местоположении сбежавшей Листерии. И наступления полуночи заодно, чтобы барьер Гарвена рассеялся. Забавно, но сейчас чокнутый принц казался самой меньшей из всех проблем!
В спальню я вернулась с тяжелым сердцем. Тревога и чувство вины давили так, что даже дышать становилось трудно. Орвил по-прежнему был здесь, под надежной защитой моего магического кокона. Со стороны даже показалось бы, что мой псевдомуж попросту спит, крепко-крепко. Я бы многое отдала, чтобы все так и было…
И ведь он обязательно очнется! Пусть тут не такая ловушка, как у Кармиллы, но все же. В ее-то случае ловушка, оказывается, держалась подпитываемая магией Листерии, пока некромантка была поблизости. А стоило ей сбежать, как и чары исчезли. Понятное дело, что у Орвила совсем другой механизм. Да и изначально заточенная на убийство ловушка вряд ли вообще подразумевает собственное разрушение…
Но, проклятье, зачем?!
Зачем Листерии убивать собственного мужа?! Наверняка и тот яд для него предназначался!
Зачем ей капля крови Орвила?! Она же и так в случае его гибели станет единственной наследницей!
От всего этого уже хотелось просто взвыть. И еще больше от собственного бессилия…
Чтобы хоть немного успокоиться, я села на стул напротив Лехи (спасибо садовнику, что хоть вернул моего костлявого друга на место). Открыла шкатулку с серебряными листочками.
Так. Стоп.
Их же было всего два…
Откуда вообще?!.
Я доставала листочки один за другим. Один за другим! Они попросту не кончались!
В конце концов я просто схватила шкатулку, перевернула ее на вытянутых руках. Листочки с тихим звоном сыпались и сыпались! Пока ими не оказался завален весь стол, а после они уже полетели и на пол.
И так без конца! Будто в шкатулке некая черная дыра, наполненная ими!
Что вообще за?!..
Слишком поздно я ощутила, как кружится голова. Пораженная происходящим листопадом слишком поздно осознала, что с каждым падающим листочком меня покидает и крупица моей магии.
Шкатулка выпала из моих ослабевших рук. Сама я хоть и ухватилась за край стола, чтобы не упасть от одолевающей слабости, но не удержалась, через мгновение оказалась в серебряном ворохе на полу.
В ускользающем сознании мелькнуло лишь: «Хорошо, что защиту для Орвила создала заранее и она моей магией не подпитывается, а то…». Даже додумать не успела.
Дальнейшее же больше походило на бред моего бессознания. Листочки поднялись в воздух, один за другим, облепляя деревянный скелет, пока не сформировался своего рода доспех. Со стороны, вот просто серебряный рыцарь!
И этот рыцарь встал со своего места, подошел ко мне, взвалил на плечо и куда-то понес!
И ты, Брут?!
То есть, простите, Леха.
Я все же очень надеюсь, что мне это только привиделось…