8.3

Алена

Леди Эстер я ничего не сказала. И нет, не про позорную слабость снова провести ночь в спальне Орвила. А про серебряный листок.

Как лорд Дорнаван и просил, серебряный лист я отдала наставнице, чтобы она в свою очередь отправила эту находку магистру. Первый серебряный лист.

А сегодня утром объявился второй.

Его я обнаружила зажатым в собственной ладони, когда проснулась в объятиях Орвила. И то чудо, что проснулась раньше моего псевдомужа! Это меня точно обрадовало больше, чем странное появление неведомого листка.

И ведь ночью я его нигде взять не могла! Лунатизмом я точно не страдаю. Да и Орвилу зачем бы мне подсовывать этот лист? Выходит, замешана исключительно магия. Ага, лиственная.

Может, это просто я сама превращаюсь в дерево? Как непригодная для существования в этом мире попаданка? Становлюсь чем-то средним между Буратино и Грутом, не зря же с меня уже листва сыплется. Зато можно чистосердечно заявлять Орвилу на его очередные поползновения, что в постели я наверняка то еще бревно…

Такие вот истеричные мысли посещали меня с самого утра. Я не придумала ничего умнее, чем совместить полезное (быть подальше от Орвила) с еще более полезным (поискать следы Листерии в саду).

Первый серебряный лист был отдан леди Эстер, второй почивал у меня в кармане платья. Притащенный пипидастром…то есть, простите, Биворгом яд покоился под половицей в моей спальне. Так что все улики были спрятаны. А вот вопросы лишь множились…

Ну а почему я не рассказала своим напарницам по мутному делу о втором листике? Пусть сначала лорд Дорнаван про первый объяснит, а дальше уже буду делать выводы. Просто неспроста же именно я это нашла, хотя леди Эстер до меня обыскивала спальню! И тем более неспроста второй лист появился прямиком у меня в руке.

Но пока все это оставалось без ответов.

Сама леди Эстер умчалась под каким-то предлогом в город на встречу с магистром. Кармилла была вынуждена и дальше косплеить служанку, так что мы с ней и словом пока не перемолвились. И в саду я бродила в гордом одиночестве. Даже дотошный садовник не шпионил. Хотя, может, его просто вчера настолько пипидастром прибило?

И так в поисках хоть какого-нибудь малейшего магического следа я дошла до самого дальнего уголка сада. Сюда никакой садовник точно не забредал. Вообще складывалось ощущение, что высящийся здесь за оградой лес давно отвоевал эту часть людской территории и не намеривался отступать ни на шаг.

Что весьма странно. Ведь за густыми зарослями виднелся потемневший от времени или даже грязи мраморный постамент, явно очень искусный. А на нем в мраморном же вазоне понурые останки некоего растения с раскидистыми листьями. Сам постамент усевали пожухлые лепестки, вероятнее всего, при жизни бывшие огненно-красными. Но даже в таком состоянии было ясно, что растение явно диковинное и удивительное. Забрасывать его без ухода — вот точно кощунство!

— Кто ж тебя так, бедняга? — пробормотала я себе под нос, пытаясь убрать колючие заросли у постамента. Как назло, сидели накрепко! Но и я не сдавалась, потянула так сильно, что сама чуть навзничь не упала, едва не поскользнувшись.

И только сейчас явственно ощутила, что я тут не одна. Уже по одному ощущению взгляда мигом распознала, кто именно на меня так пристально смотрит. И вот гадай теперь, как давно Орвил следит за моими садово-огородными манипуляциями!