Глава 31

Силой воли стряхнув с себя остатки воспоминаний, Алина поднялась наконец с кровати. Не спеша оделась и, взяв щётку для волос, направилась к зеркалу. На полпути застыла как вкопанная — взгляд притянуло то, что стояло на комоде.

Яичный «Харлей»! Марвилл принёс его в свою спальню. Какая прелесть! А она-то думала, что он бросил картинку куда-нибудь пылиться.

Залюбовавшись, девушка подошла к комоду. Этот, скажем прямо, далеко не шедевр декоративного искусства сейчас почему-то стал ей особенно дорог. Наверное, потому что Марвилл его так бережно хранит.

Она провела пальцем по скорлупкам. Улыбнулась, вспоминая, как они с Крестиком и Геритой несколько часов возились с этой картинкой.

И очень вдруг захотелось увидеть, каким взглядом граф смотрит на этот «Харлей». Что в нём, в этом взгляде?

Но вместо этого перед мысленным взором всплыли глаза Марвилла, ожидающего её в гостиной.

Ой, надо спешить — слишком уж долго она одевается.

Алина быстро расчесалась и вышла из спальни.

Марвилл в задумчивости стоял у окна. На её появление даже не отреагировал — видимо, глубоко ушёл в себя.

Девушка немного потопталась возле двери, а потом подошла к нему.

— Зачем ты забрал яичную мозаику из комнаты Корэль? — спросила она неожиданно для себя — как-то само с языка сорвалось.

— А ей-то она зачем? — удивился граф.

Мда, не такого ответа она ждала.

— Ей — низачем. Но неужели ты тащишь в свои покои всё, что ненужно никому другому? — усмехнулась Алина.

— Нет, только то, что нужно мне. Я взял мозаику на память о тебе. Как раз в тот момент меня накрыло осознание, что три дня со мной общалась вовсе не Корэль, и что моя истинная тоже не это недоразумение с бубликами, а я, идиот, её упустил. Возможно, навсегда, — показалось, что в его голосе прозвучало отчаяние. А может, и не показалось — во всяком случае, в глазах графа тоже читалось что-то такое. — Интересно, что-нибудь изменилось бы, если бы я тогда заметил перемены и вёл себя с тобой подобающе?

Что бы изменилось? Алина невольно задумалась. Конечно, вряд ли в этом случае она бы так сразу узнала недостатки его характера. Но, в общем-то, они и не настолько уж критичны. Да, иногда он бывает несносен. Только ведь и она сама отнюдь не ангел.

А вот главную проблему никто скрывать даже не собирался — он дракон, и этого не изменить. Хотя, возможно, все до последнего молчали бы о том, что «счастье» в виде чешуйчатой ипостаси поджидает и его избранницу.

Марвилл ведь рассказал об этом лишь в связи́ с Лерой, а если бы необходимости посвящать её в детали не возникло — не исключено, что был бы ей потом сюрприз.

Алина почувствовала на себе выжидающий взгляд. Граф явно ждал ответа. Вот только обсуждать снова проклятый драконий вопрос хотелось меньше всего. Да и расстраивать его лишний раз тоже.

И она решила просто сменить тему — на не менее, кстати, животрепещущую.

— Скажи, насчёт привыкания ты это серьёзно?

— Более чем, — мужчина посмотрел ей прямо в глаза.

— Но ты ведь сам обещал мне месяц на привыкание, — напомнила девушка. — А теперь лезешь с поцелуями ещё даже до брака!

— Да с поцелуями я поспешил, — покорно признал граф, опуская глаза. Однако тут же вновь устремил на неё взгляд: — Алина, но ты тоже пойми одну вещь. Сама по себе консуммация не даст ничего. Дело ведь не в половом акте как таковом. Необходимо единение в процессе оного. А о каком к демонам единении может идти речь, если ты шарахаешься от меня?! — Марвилл пристально смотрел ей в глаза.

Мда, уйти от ответа на этот вопрос явно не удастся. А хуже всего, что, в общем-то, он прав. Она же обещала помочь ему получить драконью ипостась. И на консуммацию тоже согласилась, прекрасно понимая, что речь идёт вовсе не о том, чтобы он просто забрал её девственность, которую, кстати, давно забрали до него, а о полноценном сексе со всем, что к нему должно прилагаться.

Правда, тогда она никак не думала, что этот недоящер ей понравится. А вот теперь такая опасность маячила перед ней всё явственней. И чем он ближе, тем сложнее гасить помимо воли зарождающееся чувство. А уж что будет через месяц таких вот тесных контактов — вообще страшно думать!

По правде говоря, Алине хотелось завыть от отчаяния. Загнала она себя в западню непосильными обязательствами!

— Марв, ты тоже пойми, — девушка изо всех сил старалась, чтобы голос звучал твёрдо, не срывался. — Ни к чему нам с тобой особо привыкать друг к другу — потом тяжелее будет отвыкать. И тебе, и мне.

— Но никто ведь не заставляет отвыкать, — перебил её Марвилл. — Всё зависит только от тебя, от твоего решения.

— А моё решение — вернуться домой.

— Может быть, через месяц ты его всё-таки изменишь? — в голосе графа прозвучала надежда.

— Нет! — Алина решительно замотала головой.

Марвилл схватил её за плечи:

— Ну чем, чем я тебя так не устраиваю, что ты даже шанса мне не оставляешь?! Ведь как мужчина я тебе не противен — это я сегодня точно понял.

— Значит, за этим и целовал? — догадалась Алина.

— Да, — честно признался он. — Сил моих больше не было мучиться сомнениями!

— Развеял их? Ну и молодец, — девушка невесело усмехнулась. Но ладно, хотя бы врать не стал. — А не устраивает меня много чего. Но даже не столько в персонально в тебе.

Глаза графа расширились в удивлении.

Кажется, он ждал конкретных обвинений в свой адрес: в плохом обращении с ней поначалу, в дурных чертах характера, да мало ли в чём.

Только всё ведь гораздо сложней. Но раз уж пошёл откровенный разговор, пожалуй, следует сказать всё начистоту.

— В первую очередь меня не устраивает мир ваш шовинистский, — начала Алина.

— Какой? — оторопел он. Конечно же, не понял земного термина.

— Мир, в котором всё принадлежит мужчинам, — попыталась объяснить девушка. — Я не хочу пожизненной зависимости. А у вас женщина вообще не имеет права жить без опеки мужчины! Если нет ни мужа, ни какого-либо родственника мужского пола, который будет её опекуном — место ей только в приюте для никому ненужного мусора. Это бред! Дикость! Но у вас это так, — по правде говоря, у неё вообще слов не было на такие законы. Возмущали они просто до глубины души!

— Но уж тебе-то приют ни при каких обстоятельствах не грозит, — заверил Марвилл.

— Неважно! — отмахнулась Алина. — В любом случае, у вас женщина лишь приложение к мужчине. А я всю жизнь жила самостоятельно. С семнадцати лет — как погибли родители. Да, не всегда было просто, но я решала всё сама. И не собираюсь становиться чьей-то диванной собачкой, преданно ожидающей, когда её покормят, а когда скомандуют «к ноге»!

Слёзы почему-то неумолимо подступали к горлу. Впрочем, мысль о том, чтобы потерять независимость всегда была невыносима. А сейчас нарисованная ею картина представилась во всех красках. Говорить дальше просто не смогла. Не для того она выстраивала свою жизнь по кирпичику, не для того вкалывала на двух работах, а по вечерам училась в универе — «со спичками в глазах» сидела на лекциях и потом ещё до середины ночи выполняла задания, не для того шаг за шагом шла к должности зама главбуха. Не для того, чтобы перебраться в мир, где может быть лишь никем!

— Алина, клянусь тебе, что никогда не стану командовать, — граф обнял её и притянул к своей груди.

Девушка не стала вырываться, лишь грустно усмехнулась:

— Ты сам-то себе веришь?

— Да, — прозвучало определённо твёрдо.

— Эх, если бы ты хотя бы не был драконом… — вздохнула она. Слёзы всё-таки хлынули из глаз.

— Но почему ты так уверена, что драконам нельзя верить?! — почти вскричал Марвилл. Кажется, его нервы тоже сдавали.

— Ты не понимаешь. Уверена я совершенно в другом — в том, что не хочу обретать драконью ипостась. Пускай вы все считаете сие великим счастьем. Но я для себя такого не хочу! Слышишь? Не хо-чу!

— Слышу, Алина, слышу, — Марвилл погладил её по голове. — Ну не обращайся — никто ж не неволит.

Она так и оставалась в его объятиях. Как назло в них было ужасно уютно. Отстраниться казалось почти невозможным.

Ну почему он на неё так действует? Вся броня летит к чертям, стоит ему оказаться рядом!

С трудом оторвав голову от его груди, Алина посмотрела ему в глаза:

— Марв, пойми, я вообще не хочу получать ипостась!

Мужчина нахмурился, в глазах появилась растерянность.

— И что же нам тогда делать? — ответа он, очевидно, правда не знал. — Ведь если ты будешь меня сторониться — ипостась не получу и я. Но это ладно, переживу как-нибудь. И братья переживут, и даже Алавар, наверное, как-то обойдётся без драконов.

— При чём здесь Алавар? — опешила Алина.

— У нас Решётка гаснет, — попытался Марвилл объяснить кратко. Однако не увидев в глазах девушки понимания, пустился в подробности. — Видишь ли, весь наш материк пронизан кристальными жилами. Сеть, которую они образуют, и называется Решёткой. Она является средоточием силы, и создали её ещё драконы. Она поддерживает определённое состояние энерго- и биосферы на Интарре. Но в последние годы в ней стали «гаснуть» кристаллы. В чём причина, мы не знаем. Но, возможно, именно в отсутствии драконов — потому что во время бракосочетания Айрис и Влада все «порченые» кристаллы Арки в колгринской келте вдруг ожили и засияли вновь. А Айрис на тот момент уже была драконицей. Правда, ещё и Влад оказался носителем крови Мэрвидов — рода, избранного королевским самими драконами. Однако в других Арках никаких положительных изменений не произошло. Хуже того, в отдалённых от Колгрина келтах они продолжают гаснуть. В общем, была у нас надежда, что появление ещё шести драконов переломит ситуацию.

— Так ради этого вы и затеяли поиск тебе невесты? — осознала Алина. В груди неприятно кольнуло разочарование. Выходит, он её обманул, решив, что другой девушке она скорее посочувствует, чем проникнется проблемами какой-то Решётки.

— Нет, — Марвилл замотал головой. — В первую очередь, дело именно в Лере. В чужом теле она никогда не сможет забеременеть. И Долорис, возможно, уже через несколько лет умрёт. Это тоже чистая правда. Заболевание неизлечимо и прогрессирует. Я просто тогда не стал забивать тебе голову ещё и рассказами про Решётку, о которой ты не имела ни малейшего представления. А раз уж сейчас проговорился…

— Но если вместо шести драконов будет только пять — это ведь не критично? — спросила Алина. Вот ведь идиотка, главного у Влада не выяснила — когда конкретно появился его ящер?

Графа её вопрос явно не обрадовал.

Он пожал плечами, помрачнев:

— Наверное. Да и вообще не факт, что наше одраконивание реально поможет. Это ведь лишь теория.

— Но Лере-то хоть точно поможет?

— Должно. Все оборотни в этом абсолютно уверены.

— Ну, значит, действуем по ранее намеченному плану, — решила Алина. А может, его спросить? — Ты случайно не знаешь, когда именно Влад стал драконом — прямо в момент консуммации или всё-таки позже?

— Он говорил, что где-то через месяц после свадьбы почувствовал, что может обратиться в дракона. Однако тогда этого делать не стал. Но он ведь оборотень, так что, думаю, его ощущениям стоит доверять.

— Через месяц, говоришь? — расстроилась Алина. — Выходит, всё-таки сразу после консуммации.

— Нет, консуммация у них вообще была ещё до свадьбы.

— Даже так? — девушка в изумлении распахнула глаза. То есть правила они ни фига не соблюдали, и всё сработало. Причём королевский ящер зародился не сразу. И тут её осенила идея. Девушка ею прямо загорелась: — Быть может, и нам следует действовать таким же образом? Консуммация, свадьба, после чего ты одраконишься, а я спокойно уеду в Москву.

Марвилл печально улыбнулся:

— Нет, Алина, ты упускаешь главное. Они любили друг друга. При этом условии порядок, наверное, уже вовсе не имеет значения. А у нас… — карие глаза залило болью. — У нас, боюсь, и в правильном порядке всё равно ничего не выйдет. Потому что единение, пойми это наконец, необходимо, а ты вообще не хочешь иметь со мной ничего общего.

Девушка закрыла глаза и вновь уткнулась лицом ему в грудь. Он наверняка не врёт — единение, как пить дать, необходимо. Что же делать?

Алина слышала, как бьётся в груди его сердце. Её собственное колотилось ещё чаще.

Проклятье, как же всё-таки быть?!

Перед глазами вдруг возникла Долорис в инвалидном кресле. «Возможно, она умрёт уже через несколько лет». Сердце сжалось в ужасе. И сразу вспомнилось, как смотрел на неё Вадим.

Картинка перед мысленным взором сменилась. Теперь Эйтан нежно обнимал Леру. «У них никогда не будет детей».

И всё это по её вине. Потому что эгоистка — не смогла преодолеть себя!

Ну вот как она будет смотреть всем им в глаза, если не оправдает надежд? Если обречёт одну на бесплодие, а вторую вообще на смерть!

А ведь ей самой-то грозит всего лишь вредная зверушка в сожительницы по телу. Да и то ещё есть шанс, что её появления удастся избежать.

Ладно, Алина, хватит, не будь сукой!

Ведь если бы не Марвилл, ты сейчас вообще сидела бы где-нибудь в подвале у Грановского!

Алина подняла голову.

— Хорошо, Марв, давай сближаться, — выдохнула она. — Я постараюсь. Ты прав, что не противен мне. Только не дави. Но, честное слово, я буду стараться, чтобы добиться единения.

В первый момент в карих глазах читалось неверие. А потом взгляд графа потеплел.

— Спасибо, — он нежно коснулся пальцами её лица. И вдруг спросил: — У тебя кто-то есть?

— Нет, — честно ответила девушка. Конечно, проще было бы сказать, что есть — чтобы не думал снова, что она останется. Но эта ложь опять бы выстроила препятствие, а она обещала пойти на сближение.

— Но был? — последовал новый вопрос.

Чёрт, он что, ещё в душу ей вздумал лезть?!

— Марв, вот это тебя не касается! — огрызнулась Алина.

— Не злись. Я просто хочу понять, почему ты так не доверяешь мужчинам. Должна же быть какая-то причина. И, скорее всего, она кроется в твоём прошлом.

— Марвилл, — девушка нахмурилась, — так мы только снова поссоримся.

Тоже мне, психолог нашёлся.

Но тут, к счастью, в коридоре послышались торопливые шаги, явно приближавшиеся к их покоям. Дверь открылась, в комнату заглянули Кристина с Лерой.

— Как ты? — спросили они одновременно, подойдя к Алине. — Нам Айрис всё рассказала, — взволнованно добавила Лера.

— По сравнению с Бубликовым — неплохо, — отшутилась пострадавшая. — Но испугалась, конечно, жутко.

— Тебе обязательно следует обучиться магии, — констатировала Кристина. — Тогда в экстремальной ситуации шансы выжить будут гораздо выше.

Опять пытается ненавязчиво манипулировать. Ибо чтобы обучиться магии, нужно остаться в этом замке надолго.

— Благодарю за совет. Я подумаю, — уклончиво ответила Алина.

— Вы завтракать идёте? — тут же сменила тему герцогиня.

— Разумеется, — улыбнулся Марвилл и учтиво протянул Алине руку.

Так, держась за руки, они и пошли в столовую. Впрочем, ей и самой не хотелось высвобождать свою кисть из твёрдого, но при этом нежного захвата.

***

После завтрака Герман с Владом отправились допрашивать невест. Заварзин, как обычно, был невозмутим, но, наверное, в душе чувствовал себя легавой, которую давно не брали на охоту, а тут вдруг у неё на глазах хозяин расчехлил ружьё и надел патронташ.

Проводив взглядом оборотней, Алина задумалась, где бы ей скоротать время, пока длится тревожная для её души процедура. Она была убеждена, что Гериту оправдают, однако червячок беспокойства настойчиво продолжал глодать изнутри.

Едва в её голове сформировалась мысль, что компания Марвилла — это как раз то, что ей нужно, граф подошёл сам. До этого он общался с поднявшимся снизу слугой.

— Алина, тебе свадебное платье привезли, — сообщил он.

По телу мурашками прокатилось приятное волнение. Нет, не со свадьбой связанное — с платьем. Уж очень хотелось его примерить.

— Отличная новость, — улыбнулась девушка. — Готова отправиться на примерку хоть сейчас.

Рядом моментально нарисовались Кристина, Айрис, Регина, Лера и Ева.

Оставив мужчин, компания двинулась в Алинины покои. Спустя несколько минут туда доставили и платье в сопровождении пожилого портного и служанки. Следом принесли ширму. Этот предмет интерьера, кстати, после примерки переедет в спальню — граф ещё не в курсе, но Алина уже так решила.

Девушки расселись кто куда с радостно-напряжённым видом, словно зрители перед началом сеанса давно ожидаемого фильма.

А когда Алина вышла из-за ширмы в платье, восторженно охнули все впятером.

Восторгаться действительно было чем — платье пошили великолепное. Приталенный лиф, расшитый изящными узорами, рукава из тончайшего кружева, пышная многослойная юбка в пол. И всё такое лёгкое, трепетное, белоснежное.

Эх, чёрт, в таком платье нужно не просто фиктивно расписываться. В нём надо выходить замуж по-настоящему, один раз и навсегда. Чтобы этот день стал особенным и запомнился на всю оставшуюся жизнь.

Алина бросила взгляд в зеркало.

Невеста. Невеста дракона.

Девушки обступили её, стали осматривать наряд со всех сторон.

— Красотища какая! — то и дело раздавался их восхищённый шёпот.

Регина и Лера расступились, пропуская портного.

— В талии чуть-чуть жмёт, — сообщила ему Алина.

— Не беда, леди, ослабим, — обнадёжил её мастер.

— Надо было мерить перед завтраком, а не после, — хохотнув, заметила Кристина.

— Неужели ты думаешь, что я пойду на свадьбу голодная? — хитро улыбнулась ей Алина. — Хочешь, чтобы откусывала кусочки от жениха?

Посмеявшись, девушки стали вспоминать, кто что ел перед свадьбой. Выяснили, что Кристина, Айрис и Лера перед бракосочетанием позавтракали полноценно, Ева съела два яйца и выпила стакан сока. Регина же ограничилась чашкой кофе, так как, по её словам, накануне съела полтора килограмма мяса, и утром чувствовала себя вполне сытой.

На это шутливое заявление Алина лишь рассмеялась — фигура Регины исключала саму мысль о том, что эта девушка способна потреблять такие порции.

А портной, тем временем, внимательно осмотрел платье и принялся доводить его до совершенства.

Часа три он этим занимался. Девушки давно разошлись, в комнате осталась только служанка.

Когда Алина уже падала от усталости, портной объявил примерку законченной. Сказал, что заберёт платье на доработку, чтобы к вечеру оно было готово.

Алина напоследок глянула на себя в зеркало и направилась было за ширму, но цокот каблучков в коридоре заставил её притормозить.

А это ещё кто? Почему бежит?

В дверь торопливо постучали.

— Войдите, — позвала Алина.

В комнату вбежала запыхавшаяся и заплаканная Крестик. На мгновение застыла, открыв рот, но тут же выпалила срывающимся голосом:

— Там… Там Гериту арестовали!