Глава 21

— Я с радостью помогу вам, — легко соглашается Ника.

Выглядит она, прямо скажем, не очень: темные круги под глазами, припухшие веки. Взгляд печален и отстранен, плечи поникли.

— Что с вами случилось?.. — не могу не спросить.

Переглядываюсь с Хэлом: не связано ли это с изображением Гекты?

Место на стене пустует, лишь светлое пятно напоминает о том, что некогда здесь висела фамильная ценность. Похоже, после нашего приезда маги так и не решились вернуть картину на прежнее место.

— И где ваш отец? — интересуется Хэл. — Если он обеспечит нас соленой рыбой и морепродуктами, получит щедрое вознаграждение.

Ника прячет лицо за ладонями, всхлипывает. В этот миг я замечаю на ее руках удивительную роспись синей краской. Где-то я уже видела эти пятиконечные звездочки.

— Мой отец умер, — вздыхает Ника. — Утонул во время последнего шторма, так что вам придется поискать другого рыбака. Я могу предложить вам хлеб и немного фруктов для вашего путешествия.

— Простите, мы не знали… — с сочувствием произношу я. — Примите наши соболезнования. Ваш отец был прекрасным человеком.

— Теперь он под защитой Великой Матери, — добавляет Хэл.

Ника расправляет плечи, косится на пустующую стену.

— И под защитой Гекты… — произносит едва различимо.

Запоздало прикрывает рот ладонью, но мы с Хэлом делаем вид, что не расслышали оговорки.

— Я провожу вас к Итрану, другу моего отца, — предлагает Ника. — У него вы сможете купить вяленое мясо, одежду и многие другие вещи. Куда вы отбываете?

— Сами пока не знаем, — врет Хэл. — Решили попутешествовать по Аланте, посмотреть людей, показать себя.

— А питьевая вода зачем?.. — удивляется Ника. Удивительно мудрая девушка из глубинки, не иначе как сама Гекта наделила ее этим качеством. — Впрочем, это не мое дело. Воду можно набрать из источника недалеко от нашего дома. На местном рынке продают большие сосуды из глины или высушенных тыкв.

Она утирает слезы рукавом цветастого платья и провожает нас в комнату. Сочувствие чужаков ей явно не в радость. Или она попросту не любит выставлять чувства напоказ.

— Останься здесь, а я слетаю на Анки за провизией, — предлагает Хэл. — если что-то пойдет не так, запрыгивай на Мурзика и лети на остров. Жди меня там до вечера. Если к тому времени не вернусь…

— Молчи!.. — закрываю ему рот ладонью. — Не накликай беду, нам и без того не сладко.

Он касается губами моего лба, но это совсем не то, что нужно мне для успокоения. Порывисто обнимаю и, наверное, в тысячный раз признаюсь в любви. Так много хочется сказать, но невозможно подобрать нужных слов. Зато мои руки и губы точно знают, что делать.

Надо отдать должное Нике, она не мешает нам, как и в прошлый раз. А когда Хэл, взъерошенный, но счастливый, выходи в общую комнату, делает вид, что не замечает, что между нами только что произошло.

— Если вы готовы, можем отправляться, — с улыбкой предлагает она.

— Моя жена пусть пока побудет здесь, — распоряжается Хэл. — Боевые коты тоже. Понимаете ли, нам ни к чему вызывать лишние подозрения.

— Еще в первую нашу встречу я поняла, что вы вовсе не те, за кого себя выдаете, — решается рассказать Ника. — Пусть мы живем отдаленно, но все же получаем новости из большого мира.

Я наблюдаю за магичкой и внутренне обмираю. Что, если расскажет? Вдруг, пока мы с Хэлом увлеклись друг другом, Ника уже сообщила в главную пирамиду?

— Не волнуйтесь, — она рассеивает мои страхи. — Ни я, ни мои друзья не выдадим вас. Гекта призывала нас жить в мире с соседями и другими народами. И не рассказывать чужих тайн.

Я все сильнее убеждаюсь, что механики оболгали Гекту. Не могло то чудище, что изображено в книгах, призывать к добру.

— Спасибо вам, — благодарю и кланяюсь.

Хэл поступает так же. А еще — предлагает Нике увесистый мешочек с золотом.

— Хорошие дела не требуют оплаты, — выдает Ника. Забирает из мешка лишь несколько монет, остальное возвращает Хэлу. — Я возьму с вас лишь плату за жилье и скромный обед. Остальное вам самим понадобится.

Хэл отправляется с ней на базар и в гости к соседям. Спустя час с небольшим мы уже приторачиваем провизию и глиняные сосуды к седлам боевых котов. Ника провожает нас пожеланием удачи. Машет на прощание.

И тут я вспоминаю, где видела цветы, как на ее запястье.

— Ника, можно задать один вопрос? — интересуюсь я, а сама не свожу глаз с рисунка на ее коже. — Что значат синие цветы?

— Это знак скорби, — вздыхает она. — Любимые цветы Гекты. Мужчины сажают их на могилах любимых женщин, а мы наносим рисунки на запястье. Чтобы каждый мог видеть их и вспомнить о том, что все мы не вечны.

Ее слова застревают в моем мозгу, точно заноза. И я никак не могу отбросить их прочь даже во время полета.

— Тебе не кажется странным, что могильные цветы магов растут на землях механиков? — интересуюсь у Хэла.

— Это ты о чем? — не понимает он.

Выходит, он не бывал на той скале, с которой я свалилась. Вернее, не я, а настоящая Тамани.

— Помнишь, как мы уплывали от водных драконов? В тот день я обследовала скалу — на ней-то и растут эти подозрительные цветы.

— Их семена мог принести ветер, — предполагает он.

— С моря? Нет, дорогой, это невозможно. Мне почему-то кажется, что Тамани не просто так оказалась на этой скале. И цветы там высадили специально. Моя предшественница изучала историю, даже ссорилась из-за этого с Михо. Если эта тихая мышка решилась на такой поступок — отправиться на прогулку вопреки воле Михо, значит, на то были основания.

— Что ты этим хочешь сказать?

Действительно, что значит поступок Тамани? Почему она погибла именно в этом месте? И эти цветы…

— Мы можем еще раз обследовать ту скалу? — практически умоляю Хэла. — Желательно, вооружившись лопатами или чем-то подобным.

— Нас наверняка ищут, а ты хочешь заняться раскопками?.. — ошарашено спрашивает Хэл. — Я-то думал, меня уже ничем не удивить. Но это…

— Это может быть очень важно, — предупреждаю я. — Ты ведь поверил в мою невиновность, не выдал заговорщикам. Так выполни и эту просьбу. Пойми, это не прихоть. Это попытка выяснить, от чего погибла Тамани. И, возможно, уберечь от смерти других жителей Аланты.

Хэл больше не разговаривает. Разворачивает Анки в противоположную сторону, летит к скале.

Нагоняю его и отравляю воздушный поцелуй — позволить себе большую благодарность на приличной скорости и высоте слишком травмоопасно. Надеюсь, для этого еще будет более подходящий момент, и не один.

Летунов оставляем на берегу, слегка размять лапы. Хэл находит несколько железяк и плоские камни, из которых сооружает что-то наподобие культиватора в моем мире. Мне же остается слегка подпитать его магией и — вуаля.

— Надеюсь, оно того стоило! — замечает Хэл.

Он раскапывает вершину скалы, где, как нам показалось, остались следы захоронения. Под уплощенными камнями находятся сложенные из разноцветных камней рунические символы. А еще это место сильнее всего заросло синими цветами.

— Ты бы отлично смотрелся у меня на даче, — вздыхаю, глядя на Хэла.

Разгоряченный от напряженной работы, без рубашки, с распущенными по плечам волосами он словно сошел с обложки журнала для озорных девчонок. Тугие мышцы перекатываются под его кожей при каждом движении — так завлекательно, что можно забыть, для чего мы вообще заявились на скалу.

— Смотри-ка! — радостно заявляет Хэл.

Перекидывает мне найденный камень — продолговатый, удивительно ровный. Покрытый синеватым налетом, он все еще сохранил следы орнамента.

— Что это может быть? — спрашиваю, рассматривая находку.

— Понятия не имею! — отзывается Хэл. — Там, внизу, есть еще что-то. Сейчас докопаюсь.

Он вновь приступает к работе, а я чувствую себя несчастной обладательницей курочки Рябы. Точнее, снесенного ею яичка. Понимаю, что в руках у меня какая-то ценность, но понятия не имею, что с нею делать.

— Хэл, что там? — кричу, с испугом глядя высоты.

Со стороны города механиков клубами вздымается пыль. Спустя секунду становятся видны всадники на лошадях. Сверху также раздается шум — отряд на боевых котах все же направился на наши поиски.

— У меня есть кое-что!

Хэл достает из кармана штанов маленький округлый предмет, похожий на мяч из черного хрусталя. Подкидывает в воздух, и между нами и преследователями возникает дымчатый щит.

— Немедленно садись на Мурзика и лети на остров! — приказывает Хэл. — Мы с Анки их задержим. Где корабль, я тебе объяснил. Не забудь взять провизию и воду.

— Я никуда без тебя не полечу! — кричу, а сама чуть не плачу от горя.

Зачем я потащилась на эту скалу? Не послушала Хэла и тем самым практически вручила его заговорщикам.

— Немедленно отправляйся! — повторяет команду муж. — Я выполнил твою просьбу, теперь ты выполни мою. Если не прилечу до вечера — уплывай одна.

До чего же хочется ослушаться, не выполнить просьбу-приказ Хэла. Как же трудно расстаться, понимая, что, возможно, это навсегда. Что бы там ни утверждал муж, он не сможет выбраться из пирамиды. Он всего лишь дает мне время улететь. А после…

— О, Хэл!.. — всхлипываю и размазываю по лицу горькие, что морская вода, слезы.

Они застилают обзор, и я почти не вижу, куда лететь. Оглядываюсь, отчего сбиваю Мурзика с курса. Впиваюсь пальцами в его пушистую шерсть, ища в боевом коте утешения.

— Пожалуйста, вернись, — молю Хэла.

Слишком отчетливо понимаю: напрасно, все напрасно.

Заговорщики не дадут ему сбежать. Потребуют отказаться от меня, от моих идей. Хуже того, разрушить созданное нами убежище или…

— Нет, Хэл на это не пойдет, — сомневаюсь вслух. — Он будет стоять до последнего.

До острова добираюсь глубокой ночью. Необычайно яркая луна Аланты освещает мой путь, рисует на спокойной глади моря серебристую тропинку прямо к тому месту, где стоит корабль.

Смогу ли я отправиться в путь одна? Оставить Хэла на растерзание заговорщикам?

— Прости, Тамани, я и тебя подвела, — вздыхаю, не скрывая тоски. — Не та анхи досталась твоему телу.

Я так и не смогла воспользоваться шансом. Не разгадала тайну скалы. Теперь только камень в руках — напоминание о неудачной попытке. И что с ним делать? Разве что привязать к шее да броситься в море.

Не хочу бежать без Хэла. Не могу оставить его, Мину, Анри, Бэла, Лию… Они доверяли мне, а я всех подвела. Лучше бы осталась в своем мире, там от меня проку было больше.

— Мяф!.. — фыркает Мурзик и складывает крылья.

Мы приземляемся на небольшом островке, напоминающем торт из взбитых сливок. На вершине огромной горы лежит снег пенной шапкой. На склонах растут редкие кустарники розоватого оттенка. Воздух чист и пахнет хвоей. Но мне не до местных красот.

От холода дрожат колени, а зубы выбивают барабанную дробь. Жмусь к теплому боку Мурзика, накидываю на плечи один из купленных Хэлом пледов.

— Пойдем-ка, поищем местечко поуютнее, — зову кота к горе.

Там в небольшой пещере располагаемся на ночь. Зажигаем масляную лампу, подкрепляемся солониной и водой из фляжки. Мурзик зевает и трет нос лапой.

— Спи, — улыбаюсь, глядя на его сонную физиономию. — Корабль осмотрим на рассвете. Может быть, к тому времени Хэл все же сумеет выбраться.

Говорю, а сама не верю. И все же надежда маячит блеклым лучиком во мраке сомнений. Вдруг случится чудо и у Хэла все получится?

Мурзик забавно порыкивает во сне и шевелит усищами. Мне же так и не удается сомкнуть глаз. Какой тут сон, когда творится такое? От нервного напряжения начинаю покусывать кончик заплетенной косы, совсем как в детстве.

Ближе к рассвету подозрительно знакомый звук выводит меня из оцепенения. Филин?! Откуда бы ему взяться здесь?

— Киро?..

Смотрю на очертания возникшей на пороге пещеры птицы и неверяще потираю глаза.

— Р-р-р!.. — сердится проснувшийся Мурзик, недовольно бьет хвостом. Но броситься без приказа не решается.

Киро громко кричит, точно привлекая чье-то внимание. Бьет крыльями и глаз не спускает с Мурзика. Что и говорить, кошки с птицами и в Аланте недолюбливают друг друга.

— Тамани, ты здесь?

Этот голос определенно принадлежит Анри. Как лекарь нашел меня? Один ли пришел? А главное — зачем?

Киро покидает пещеру, а возвращается уже вместе с Анри. Сидит на плече лекаря и что-то нашептывает ему на ухо.

Стоп!

Филин разговаривает? Аланта, конечно, удивительна, но не до такой же степени. Наверное, я тронулась умом от переживаний. Или на самом деле слышала голос птицы?

— Как вы здесь оказались? — спрашиваю у лекаря и его птицы. — Для чего? И?..

Замолкаю на полуслове. Лицо Анри обезображено рваным шрамом. Правая рука висит на перевязи. Одежда изорвана и больше напоминает лохмотья нищего, чем некогда роскошное одеяние лекаря.

— Что произошло? — ужасаюсь я.

Следы на теле Анри явно не от падения или несчастного случая.

— Меня пытали, — рычит не своим голосом лекарь. — Лишили магического дара с помощью болезненной операции. А все из-за того, что ключ от всех дверей оказался фальшивкой.

— Неужели ты пошел с ним в главную пирамиду? — недоумеваю и плотнее прижимаюсь к боку Мурзика. — Проверил на деле и только после отдал Киро? Ведь твой филин принес ключ Хэлу и…

Я совершенно перестаю понимать что-либо.

— Мы с Киро хотели спрятаться в другом мире, — сердится Анри и болезненно морщится. Как ребенка, укачивает больную руку. — Но ключ оказался подделкой. Ты знала об этом?

— Понятия не имела, — нагло вру я.

Откуда у Анри такой интерес к путешествиям между мирами? Не может быть, что из-за заговорщиков он решил воспользоваться ключом. Гораздо понятнее было бы спрятаться в другом месте, хоть за морем. А ключ продать по сходной цене.

Но нет, Анри зачем-то потащился в главную пирамиду. Потому был пойман и лишен дара.

— Зачем вы вернулись на ту скалу?! — допрашивает Анри, будто имеет на это право. — Почему сразу не отправились на этот остров? Хотя… так даже лучше. Если Хэлу хватит ума вернуть себе титул верховного жреца, он что угодно сделает, чтобы ты осталась жива. Даже отдаст настоящий ключ.

— Что ты несешь?

Меня начинает потряхивать, но вовсе не из-за холода. А от разительной перемены, что произошла с Анри. Он всегда был таким спокойным, мягким, рассудительным. И вдруг превратился в разъяренного демона.

— Зачем тебе ключ? Кто ты, черт возьми, такой?

Заговорщики что-то толковали о еще одном свидетеле. Обмолвились, что точно знают, что я пришла из другого мира. Может, Анри был тем самым доносчиком? Лекарь сопровождал меня во всех поездках — вместе с Киро, мог легко подслушивать разговоры. Кто подумает на птицу, наблюдающую из окна или подслушивающую под дверью?

— Лучше всего было бы тебя убить… — рассуждает Анри. — Но тогда Неруну не вернуться.

Что он несет? Зачем ему убивать Тамани, без нее лекарь станет никем. Или он хочет погубить меня, Тамару? Но что плохого я могла ему сделать? Анри так долго помогал, что стал считаться другом. Лечил, учил языку, простеньким заклинаниям.

— Так вот какой демон пришел в Аланту?! — пугаюсь от собственной догадки. — Ты, Анри, тоже попаданец? Занял тело лекаря и…

— Нет! — объявляет он. — Тут ты ошиблась, я действительно Анри, личный лекарь сати Тамани. Но не хочу им оставаться всю оставшуюся жизнь. Я достоин большего, чем всю жизнь ухаживать за какой-то глупой девчонкой!

Анри приподнимает здоровую руку и, прежде чем я успеваю отреагировать, бросает в Мурзика маленький круглый предмет. К счастью, кот успевает отпрыгнуть. Брошенный снаряд разбивается о камень, выпуская облачко пара.

Но и одного короткого вдоха хватает Мурзику, чтобы завалиться на бок, издав жалобный стон.

Мысленно прошу у кота прощения. Затыкаю нос и стремглав бросаюсь к дальнему углу пещеры. Там есть небольшое углубление вроде кладовой. Возможно, кто-то из рыбаков хранил там пойманную рыбу или сети. Повсюду валяется чешуя и засохшие водоросли. Но мне сейчас не до привередства.

— Врешь, не возьмешь! — пытаюсь поддержать собственный воинственный дух.

Неизвестно, какие еще «сюрпризы» припрятал в рукаве Анри. Кажется, он основательно приготовился к встрече со мой.

Киро летит за мною следом, опережая хозяина. Его раззявленный клюв и блестящие красным глаза устрашают не хуже магических шаров.

— Пошел прочь, мешок с перьями! — кричу и одновременно пытаюсь придвинуть «дверку».

Механизм достаточно прост, но с помощью магии его можно усилить. Не знаю, сколько смогу продержаться — но это лучше, чем остаться один на один с психанутым лекарем. Кажется, вместе с магией его лишили и ума.

— Мышка сама захлопнула мышеловку! — хохочет Анри. — Потрясающе!..

— Ты еще поплатишься за Мурзика! — обещаю я.

Укрепляю дверь так, чтобы ядовитый газ не смог проникнуть внутрь. В отличие от узилища в пирамиде, здесь моя магия действует в полную мощь.

Одновременно пополняю запасы воздуха. Этот «рецепт» я вычитала в библиотеке Ферино. Жаль, но действие его коротко, а сил требует немало.

— Лучше выходи добровольно! — предупреждает Анри. — Не заставляй меня терять терпение. Уговоришь Хэла отдать ключ от всех дверей, так и быть, останешься в живых.

Ишь ты, какой добренький. Ну нет, добровольно я не сдамся. Дождусь Хэла, а если он не придет — задохнусь в темнице, но не отдам сокровище Аланты какому-то проходимцу.

— Кончай с ней болтать! — раздается незнакомый хрипловатый голос. — Проделай дыру в стене и пусти туда файербол. Источник уже полон, мне пора возвращаться. Не могу же я вечно быть птицей.

В этот момент я бы наверняка присела, если бы и без того не сидела на корточках. Киро совсем не филин, вернее, не совсем филин.

— Эй, птичка, ты кто такая?! — кричу как можно язвительнее.

Судя по тону Киро, он мнит себя властелином мира. Иначе откуда столько пренебрежения в голоске. Даже с Анри он разговаривает снисходительно, точно с подданным.

— Я не птичка, а верховный жрец Нерун! — представляется попаданец. — Один из немногих жителей Аланты, сумевший воспользоваться построенным тобой убежищем. Спасибо говорить не стану, имея в запасе магию и технику, можно было сделать и лучше.

Выходит, труд не пропал даром. Но неужели мы с Хэлом старались ради этого Инке? Неужели будущее Аланты настолько безрадостно?

— О чем он говорит, Анри? — пытаюсь воззвать к разуму лекаря. — Что он сделал с тобой? Почему ты его слушаешься?

— Нерун сделал предложение, от которого я не смог отказаться, — с некоей гордостью поясняет Анри. — В нашей Аланте я лишь лекарь, не самый одаренный. Кроме как присматривать за племянницей Михо Ферино, мне заняться нечем. В Аланте будущего Нерун даст мне столько власти и богатства, сколько смогу унести. Там пищи мало, а золота и драгоценных металлов навалом.

Так этот Нерун вовсе не из другого мира? Он из будущего Аланты?..

— Почему там нет пищи? — ужасаюсь я.

— Сбылось твое предсказание! — кхеркает птица, представившаяся жрецом будущего. — Мы сумели выжить в убежище, улучшив его и слегка изменив. И все было прекрасно, пока не объявилась эта девка, Варвара!.. Она разрушила привычный мир, а меня и других жрецов заставила спасаться бегством. Аким не выжил при перемещении, а я… Ненавижу быть птицей! Почему из всех живых существ Аланты мне досталась эта пернатая тварь?..

Если честно, мне плевать на филина и его проблемы. Сейчас мне даже на себя плевать. Важнее другое — Варвара. Так зовут мою пропавшую дочь.

Дурное предчувствие тревожит сознание. Душная волна тревоги перехватывает горло, затрудняя дыхание.

— Варвара?.. — переспрашиваю, точно загипнотизированная. — Как она… Как выглядит эта девушка?

— Острая на язык гадина с повадками дикой кошки! — цедит сквозь зубы филин. — Но как хороша! Золотые волосы, карие глаза… А как танцует! Если бы не это, она ни за что не попала ко мне в пирамиду. Лучше бы жила со своим охотником Филом. А знаете что, пожалуй, когда вернусь, выберу его. Мы с Анри поняли, как можно переместиться в чужое тело. Надо убить сознание, а потом войти в пустующую оболочку. Анри отправится в Куполу первым, приготовит все для меня… Давай, вылезай, дрянь! Мне некогда ждать!

Анри и Нерун пытаются выковырять меня из убежища, как цыпленка из яйца. А я даже возразить не в силах. Все мои мысли и чувства заняты дочерью. Моя Варенька очень любит танцевать, из-за этого ее увлечения мы и ссорились. Да и золотые волосы, доставшийся от меня боевой характер — совпадение ли это?

Вряд ли!

А Фил? Если он муж Варвары, получается, мой зять? И этот долбанутый недофилин собирается забрать тело Фила себе?

Ну нет, зятя в обиду не дам. Как и дочь! Надо срочно найти способ избавить Аланту от этих маньяков.

— Почему ты веришь ему, Анри? — обращаюсь к лекарю. — Чем плохо тебе у Тамани?

— С ней было просто, пока ее тело не заняла ты, — возражает он. — Тамани умерла на скале, я точно знал, что ее не вернуть. Магический сон мог лишь оттянуть неизбежное и позволить мне подольше остаться в доме Ферино. Все изменилось, когда Киро заговорил. Он научил меня многому. А ты — ты только мешала. Мы даже хотели тебя убить.

— Но вот беда, — перебивает Нерун, — без Тамани не было бы и убежища. Следовательно, и моей Аланты. В пирамиде все еще хранится твой портрет, только благодаря ему ты жива. Пока.

— Так вы с самого начала знали, что я не Тамани?.. — все сильнее злюсь.

Постепенно прихожу в себя от новостей и начинаю искать выход. Не подкоп же делать, в самом-то деле? Каменная порода не поддастся магии без серьезного оборудования. А вот его-то сконструировать не из чего. Разве что долбануть найденным на скале камнем.

Этот странный предмет все еще со мной. Но найти ему применение я не в силах. Кручу в руках, перебрасываясь фразами с Анри и Неруном. Размышляю и все больше прихожу к выводу, что из западни не найти выхода.

— Если вы такие умные, может быть, знаете от чего сбросилась со скалы настоящая Тамани? — спрашиваю, чтобы хоть как-то отвлечь безумцев. — Не вы ли помогли ей?

— Это сделал Михо, — охотно делится Нерун. — Племянница подрывала его веру в превосходство механиков над магами. Он не мог такое простить. Тамани твердила, будто механики напрасно оболгали Гекту. Словом, бредила девчонка, опасно бредила. За что и поплатилась жизнью. Никто бы и не узнал об этом, если я не подслушал разговор Михо с одним из подельников.

Не скажу, что удивлена. Михо мне не понравился с первого взгляда. А вот желание Тамани вызнать правду о Гекте…

— Выходит, тебя, Анри, вовсе не пытали? — дополняю услышанное собственными мыслями. — Это ты рассказал обо мне Михо и другим, когда дождался постройки убежища? И Инке…

— Умная сати, жаль, что такая упрямая, — соглашается Анри. — Это мы с Неруном «помогли» Инке освободить место верховного жреца. Мы даже заполучили ключ, который оказался подделкой. Нас поймали, когда мы пытались пробраться к экрану. Но ничего, на этот случай у нас есть запасной вариант. Ты!

— Хэл не отдаст вам ключ от всех дверей! — говорю с уверенностью, которой на самом деле не испытываю. — Вам никогда не вернуться в будущее Аланты, не убить Варю и Фила!

— И кто же нам это запретит?.. — хохочет хриплым, точно простуженным голосом Нерун. — Ты? Жалкая мышь, застрявшая в норе! Мы все равно достанем тебя оттуда — живую или мертвую.