Глава 9

— Догоняй, Хел! — орет Виллин.

Впивается пальцами в шерсть Лия, ненадолго прикрывает глаза. Мне кажется, или летун и жрец становятся одним целым? Кошак ― будто продолжение Виллина, его часть.

— Ты же знаешь, что мой Анки куда проворнее твоего кота, — слышу над головой голос Хэла.

Когда он только успел взлететь? Вот это скорость! А какая грация!

И Анки, и его хозяин выглядят опасными и вместе с тем пластичными, будто рождены для того, чтобы летать. Ветер треплет черную шерсть кота, развевает волосы Хэла. Он улыбается воистину демонически, как покоритель мира.

— Не вздумайте устраивать гонки! — предупреждает Бэл. — Вы же не хотите испугать сати Тамани?

Он последним поднимается в воздух. Его кот такой же спокойный и рассудительный. Не бьет хвостом, как Лия. Не мечет глазами молнии, как Анки.

— Мне совсем не страшно, — признаюсь я.

Боевых котов боялась на земле, а в воздухе точно почувствовала с ними родство. Даже кот Хэла больше не пугает. Не кажется надменным. Горделивым — да, но не надменным.

— Странно, обычно сати визжат от одного вида боевых котов, — замечает Хэл.

Вечно у него одни подвохи. Конечно, впервые увидев Анки, я пришла в замешательство. Так ведь то был мой первый день в мире магии и механизмов. Сейчас я повидала многое и, что самое удивительное, оказалась ко многому готова.

— Интересно, что вы скажете, рейн Хел, если увидите сати, управляющую боевым котом? — замечаю на полном серьезе.

Хэл хохочет так, будто услышал самую смешную в жизни шутку. Мне же становится не до смеха.

— Над чем потешаетесь? — сержусь и хмурюсь. — Скажите, посмеемся вместе.

— Над вашим предположением, сати Тамани, — ожидаемо отвечает Хэл. — Это какой неуемной нужно обладать фантазией, чтобы представить сати, управляющую боевым котом?

Кажется, я начинаю закипать от ярости. Даже в далеком прошлом моей Родины дамам позволяли кататься верхом. Так что не так с Алантой? И с ее мужчинами?

Конкретно — что, черт подери, позволяет себе Хэл?!

— По-вашему, предназначение сати исключительно в вынашивании и рождении детей? — уточняю я. — Ничего, кроме готовки и уборки, нам доверить нельзя?

Лицо Хэла изумленно вытягивается. Могу поклясться, что попала в точку.

— Осторожнее, брат, — предупреждает Хэла Бэл, — сати Тамани особенная. Пожалуй, по вспыльчивости и силе духа она стоит вровень с тобой.

Слова Бэла действуют на меня, как ушат ледяной воды. Неужели я действительно похожу на Хэла? На этого заносчивого, самонадеянного типа? Прежде за мной такого не водилось.

— Ни один кот не покорится сати, — «вангует» Хэл. Треплет Анки за холку и улыбается краешком губ. — Это невозможно. Породистые боевые коты чувствуют силу, покоряются внутренней энергетике воина.

— То есть вы считаете, что в сати нет подобных качеств?! — не сдерживаюсь я. — Ни силы, ни энергии?

— Почему же, очень даже есть, — замечает Хэл. — Но сила эта мягкая. Сати не покорительницы, они созидательницы. Это дар Великой Матери, она наделяет преемниц добротой и кротостью.

Да я тебя умоляю. Мы добры и снисходительны к любимым, но попробуй только тронуть наших детей, мужей или имущество. Из ласковых и покорных кошечек мы быстро перевоплотимся в диких пантер. Покажем крепкие зубки и острые коготки.

Не думаю, что сати Аланты многим отличаются от земных женщин. Скорее, такие рейны, как Хэл, определили их участь. Решили, что им делать положено, а что — ни в коем случае нельзя.

— Вам никто не говорил, что навязывать другим собственное мнение как минимум неприлично, а как максимум — опасно? — интересуюсь у Хэла.

Хэл непонимающе прищуривается, пытается осознать сказанное. Полагаю, слов «минимум» и «максимум» он никогда не слышал. Про равноправие полов — тем более.

— Способности сати Тамани легко проверить, — вступается за меня Бэл. — В нашем питомнике как раз подрос новый выводок. Кто знает, вдруг наша дорогая подруга станет первой сати, оседлавшей боевого кота?

Какой же Бэл душка. Я его почти люблю. И это его «наша дорогая подруга» — звучит как музыка для моих ушей. Уж если кто и сможет улучшить жизнь сати в Аланте, так это он. Из Бэла выйдет отличный верховный жрец.

— Если она сумеет хотя бы призвать одного из котов, я подарю ей его, — обещает Хэл. Смотрит на меня, как на бабочку, запутавшуюся в паутине. Красивую, яркую, но беспомощную. — И лично возьмусь за обучение.

От такого заявления я немею. Ошалело смотрю на Бэла в поисках поддержки.

— Тогда решено: завтра же пригласим сати Тамани на кошатню и проверим ее способности, — не подводит он. — А сейчас нам нужно лететь. Карета маэстро Ферино давно удалилась от главной пирамиды. Михо не понравится, что мы так долго были наедине с его племянницей. Пусть даже в воздухе.

Хэл косит на Виллина, потом на меня и качает головой.

— Не удивлюсь, если кое-кому придется жениться раньше положенного срока, — произносит насмешливо. — Что, брат, готов ты жениться на сати Тамани?

— Ни за что! — отнекивается Виллин. — Прости, Тамани, ты одна из лучших сати, что мне встречались. Ой, да кого я обманываю, самая лучшая. Но свобода дороже. Так мало ударов барабана осталось до отбора. И я намереваюсь провести их незабываемо.

Нисколько не обижаюсь. Виллин нравится мне, но разве как младший брат. Такой естественный, непоседливый и одновременно простодушный. Но это не те качества, которые хочу видеть в мужчине. В своем муже.

— Что ж, завтра вас, сати Тамани, ждет великое разочарование, — кивает мне Хэл.

Дает команду Анки, и тот срывается в полет. Так резко, что поток воздуха чуть не срывает с моей головы затейливую прическу.

— Или вас! — кричу я вслед.

— Я верю в тебя, — произносит Бэл без тени улыбки. — Иначе бы не предложил подобное. Что-то мне подсказывает: сати Тамани прославит Аланту и всех дочерей Великой Матери.

Согласно киваю и позволяю Виллину умчать меня прочь. Мысленно скрещиваю пальцы на удачу и впервые обращаюсь к Великой Матери. Прошу местную богиню не дать мне опозорить себя, а заодно и всех сати Аланты.

Первой, с кем делюсь впечатлениями, так это с Миной. Она ― единственная в Аланте, кому я могу доверять. Есть еще Анри, но вот у него как раз могут возникнуть вопросы.

— Вы очень смелы, сати Тамани, — ахает служанка, услышав о моем договоре с главными жрецами. — Еще ни у одной девушки до вас не получилось оседлать боевого кота.

— Почему? — уточняю я.

Задумчиво смотрю на Мину. Похвалы — это отлично, но мне нужна информация. Только сейчас полностью осознаю, как глупо поступила. Надо было сначала все выяснить, взвесить «за» и «против», а уж после обещаться.

Это все Хэл. Рядом с ним я совершаю неожиданные и необдуманные поступки. Одно его едкое замечание, и я готова устроить бунт. Во мне кровь закипает, когда его вижу. Сердце стучит громче, стоит услышать мужественный голос. Это ненависть, больше чем уверена. Или…

Усилием воли останавливаю ход мыслей. Пока не заплутала окончательно.

— Боевые коты норовисты и капризны, — поясняет Мина. — Не каждому мужчине под силу справиться.

— Почему именно коты? — рассуждаю я. — Разве не логичнее было бы взять кошку? Мне кажется, они должны быть более покладистыми, смирными. Характерных котов — рейнам, ласковых кошечек — сати.

Говорю и сама поражаюсь, насколько складно выходит. Вот только Мина не спешит соглашаться.

— Сати Тамани, вы не можете летать на кошках, — качает головой.

— Да почему же?! — недоумеваю я.

До чего же Мина подвержена местным предрассудкам. Или дело в чем-то другом? Может быть, женщинам Аланты не достается какой-то особый дар?

— У кошек нет крыльев, — как малому ребенку разъясняет Мина. — К тому же их спины хрупкие, узкие. Потому их не используют ни для верховых поездок, ни для работы.

Кажется, я снова встряла. Точнее, выказала полное невежество. Вот уж верно — малое дитя. Ничего не знаю о мире, в который попала. Но безумно хочу установить свои правила.

— Я все же попробую, — замечаю решительно. — Подумаешь, опозорюсь перед Хэлом…

Хотя, что может быть хуже того, как показаться перед ним в мокрой сорочке? Ну, не справлюсь с котом, подумаешь. На этом ведь жизнь не кончится.

Уже на следующее утро прибывает карета, чтобы доставить меня на кошатню. В качестве компаньонки беру с собой Мину. Алия тоже просится, но я вынужденно отказываю. Вот перед ней я точно не хочу опозориться.

— Даже если вам не удастся, это уже большая честь — побывать на кошатне, — подбадривает Мина.

Киваю, сажусь рядом с ней в карету. Но только прибыв на место, понимаю весь смысл замечания. Кошатня охраняется покруче стратегического завода. Похоже, боевые коты стоят немало.

— Добро пожаловать, сати Тамани, — вежливо кивает стражник на въезде.

Просит выйти из кареты. Спрашивает, не принесла ли я с собой запрещенную еду или лекарские настойки.

— У меня и в мыслях нет отравить! — я теряю терпение.

Как будто вновь перехожу границу. Карету осматривают, личные вещи — тоже. Только документы не предъявляю, потому как их нет.

— Не сердитесь, сати Тамани, — раскланивается стражник. — Таков порядок. Взрослые коты сильны и опасны. Но котята полностью беззащитны. Буквально три полных чаши назад погиб целый выводок. А всего-то в привезенном сене оказались цветки яролистника. Взрослый кот даже усом бы не повел, а малыши…

— Простите, я не знала, — смягчаюсь я.

Уже по-иному отношусь к осмотру. И все же радуюсь, когда прибывает Бэл и просит стражника поторопиться.

— Сати Тамани под нашим с братьями контролем, — заявляет он. — Можете не волноваться.

— Очень рада вас видеть, рейн Бэл, — благодарю я.

Беру жреца под руку, и вместе мы направляемся к загону. Коты-подростки содержатся в закрытом вольере. Огромном, чуть ли не с футбольное поле. Поят их свежей водой, кормят отборным мясом и вареными овощами.

— А сено для чего? — уточняю я. И тут же догадываюсь: — А-а-а… это, наверное, наполнитель.

Бэл с трудом сдерживает улыбку. Но все же замечает:

— Зачем им наполнитель? Они и так не пустые. Сено нужно для лежанок котятам и взрослым особям.

Черт меня дернул вспомнить про кошачьи туалеты и наполнители к ним. Пора бы забыть то, что осталось дома и привыкать к новым правилам и порядкам. А я все никак.

— Какие они красивые, — меняю тему разговора. — Особенно мне нравится вон тот, белый с темными пятнами.

Уж очень окрас этого котика похож на тот, что был у Мурзика моей бабушки. И усы такие же длинные, ушки торчком и хвост трубой.

— Добренького утречка, Тамани! — раздается голос Виллина.

Похоже, он нарочно избегает уважительного обращения «сати». И не только по отношению ко мне.

Поворачиваю голову и машу ему рукой. Игнорирую идущего рядом с братом Хэла. Так же, как он меня.

— Ну что, готова к призыву? — интересуется Виллин.

— Она даже выбор сделала, — отвечает за меня Бэл. — Брата твоего Анки.

Указывает на белого с темными пятнами котика и улыбается.

— Лучше возьми другого, — советует мне Хэл. — Этот может покалечить, если не получится призыв. Присмотрись лучше к тому, с желтым пятнышком на лбу.

Интересно, Хэл действительно хочет помочь? С чего бы это? Не поздоровался, не улыбнулся, а уже туда же — командовать.

— Хэл лучше всех разбирается в котах, — неожиданно соглашается Виллин. — Он своего Анки приманил с первого раза. К тому же, Хэл руководил отрядом боевых котов, а это очень непросто.

Военные заслуги жреца меня не очень интересуют. А вот братик Анки — очень даже.

— Если получится, назову Мурзиком! — объявляю я. — Может, кто-нибудь уже объяснит, что от меня требуется?

— Странное имя для боевого кота, — замечает Хэл. Смотрит на меня с прищуром, будто сканирует взглядом. — Но, знаешь, не стану оспаривать твой выбор. Лучше раз обожжешься, зато надолго запомнишь урок.

Понимаю: Хэл не сомневается в моем провале. И оттого еще сильнее хочется доказать обратное. В конце концов, любовь к котикам у земных женщин в крови. А уж с крыльями они или без — дело второстепенное.

— Не настраивайте меня на провал, рейн Хэл, — рекомендую я. — Верите или нет, но мне известно, что такое боевой дух.

А как иначе? Плох тот учитель, который не настроен по-боевому. Детишки порой ведут себя похлеще боевых котов. Дашь слабинку и тут же лишишься авторитета.

Хэл недоуменно приподнимает бровь. Разумеется, ничего подобного он не ожидал услышать. Наверное, вообще ждал, что я откажусь от затеи.

— Сати Тамани ― дочь сильного мага и механика, — напоминает Бэл. — Кто знает, возможно, у нее и проявятся нужные качества. Да и характер у нее явно лидерский, несмотря на внешнюю хрупкость.

— Если призовет кота, сам возьмусь за ее обучение, — заявляет Хэл. — Но пусть сделает это без объяснений. Следуя зову сердца и инстинкту.

Нормальненько он загнул. То есть я, совершенно ничего не знающая ни о боевых котах, ни об управлении ими, должна сам догадаться, как именно призывать?

Подхожу ближе к загону, в упор смотрю на понравившийся экземпляр.

— Кис-кис-кис… — выдаю так, будто кличу деревенского котика. — Иди ко мне, Мурзик.

Эх, жаль с собой взять ничего не разрешили. Сосиску бы предложить или рыбину. Хотя, судя по размеру котика, такого угощения ему покажется мало. Вот меня проглотить в три укуса — это запросто.

Хэл фыркает и закатывает глаза. Виллин еле сдерживается, чтобы не заржать в голос. И только Бэл продолжает в меня верить.

— Делай то, что считаешь нужным, — подсказывает он. — Помни, животные чувствуют лидера, вожака. Только к такому подойдут.

Ага, значит, я должна не просто приманить кису, но и показать себя хозяйкой положения. Доминантной самкой местного разлива.

— Мурзик, а ну, иди сюда! — приказываю и топаю ногой. — Не подойдешь ко мне, достанешься какому-нибудь воину. Зачем тебе воевать, если можно стать моим помощником? Я и приласкаю, и накормлю, и погулять выведу.

— Типичный образ мыслей сати, — отпускает замечание Хэл. — Да у кошака сражения в крови. Все его прадеды сражались наравне с хозяевами за мир в Аланте. А ты — приласкаю, накормлю… Это же самец, предводитель!

Чтоб ему пусто было. Разве можно говорить под руку такие вещи? Еще и с таким непробиваемым выражением лица. Точно не хочет, чтобы у меня получилось. И вообще, не помню, чтобы мы с Хэлом переходили на «ты».

— Мурзик, к ноге! — командую я. Представляю, что предо мной один из учеников. Переигрываю: — Иначе родителей в школу вызову! Вот получишь двойку за четверть, будешь знать!

Странно, но угроза действует. Мурзик недовольно бьет хвостом, но подходит. Обнюхивает меня через решетку загона.

— Что это сейчас было?.. — удивляется Виллин.

— Похоже на старинный заговор магов, — шепчет в ответ Бэл. — В сати Тамани проснулась древняя кровь.

Вблизи Мурзик еще прекраснее. Пожалуй, это любовь с первого взгляда. Его огромные желтые глазищи похожи на фонари. Шерсть лоснится. Пасть приоткрывается, и становится виден темно-розовый раздвоенный язык. Зубы острые, с клыками, как у саблезубого тигра.

— Протяни руку и коснись его, — советует Хэл. — Физический контакт очень важен.

Главное, чтобы не дрогнула рука. Хотя я не боюсь, скорее нервничаю, что он меня не признает.

Протягиваю руку, касаюсь носа, шириной чуть ли не с мою ладонь. Шершавый и мокрый.

— Хорошо, — кивает Хэл. Стоит рядом, готовый в любую секунду оттащить меня от загона. Или дать отпор Мурзику. — Закрепи успех.

Чешу нос коту. Тот прикрывает глаза и издает утробный звук, отдаленно напоминающий урчание голодного желудка. Разевает пасть.

Отдернуть руку не успеваю. Но кот и не собирается меня кусать. Вместо этого лижет ладонь шершавым языком.

— О-о-о… — только и могу выдавить я. Вздыхаю с облегчением.

— Впервые вижу такую сильную связь во время знакомства, — замечает Хэл. В его голосе звучит нечто, похожее на восхищение. Или даже уважение. — Пожалуй, можно попробовать свести вас без клетки. Что думаешь, выдержишь?

Киваю и чуть не плачу от счастья. Испытываю одновременно облегчение и огромную радость.

— Я же говорил, что она справится, — улыбается Бэл.

— Надо было заключить пари, — замечает Виллин. — Мог бы выиграть.

Хэл выводит Мурзика из клетки и вручает мне поводок. Прокатиться не разрешает, как ни упрашиваю.

— Сначала будешь приходить, кормить его и расчесывать, — рассказывает Хэл. — Потом оседлаешь на земле. А уж после поднимешься в воздух.

Похоже, в ближайшие дни мне будет нескучно. Хотя я, признаться, надеялась, что смогу забрать Мурзика домой. Рядом с таким любимцем не страшны ни враги, ни родственнички.

— Сколько уйдет времени на обучение? — уточняю я.

Хотелось бы закончить до того, как начнется отбор. Кто знает, вдруг я его провалю. Тогда дядя захочет уехать из особняка ближе к заводу. И встречи с Мурзиком станут редкими.

— Точно сказать не могу, будем смотреть, — заявляет Хэл.

Удивительно, но моя связь с котом его не только удивила, но и заставила относиться иначе. Он не острит, не отворачивается. Общается как с хорошей знакомой.

Надолго ли такие перемены?..

— Теперь тебе с сати Тамани придется чаще встречаться, — хихикает Виллин. — Не жалеешь об обещании учить ее?

— Нисколько! — уверенно заявляет Хэл. — Пожалуй, это будет ни с чем несравнимый опыт. Главное, чтобы сати Тамани слушала советы и не отлынивала от занятий.

— Даже не думала об этом! — встреваю и гордо приподнимаю подбородок. — Я пунктуальна и исполнительна. И вообще, планирую не только летать на боевом коте, но и сама возглавить дело отца. По крайней мере, попытаюсь. К тому же, я могу использовать собственные силы, чтобы оживить творение.

Братья-жрецы переглядываются. Видок у них презабавный.

— Если у вас, сати Тамани, получится соорудить карету и заставить ее двигаться, я поверю в чудеса, — заявляет Хэл.

— То есть, вы, рейн Хэл, не верите, что это возможно? — строгим тоном уточняю я. — Но ведь с котом получилось…

— Еще нет, — мотает головой Хэл. — А если получится с каретой, возьму свои слова обратно и извинюсь.

Фыркаю и отворачиваюсь. Тоже мне, обещание. И что это за мужчина такой, который берет слова обратно? Так не пойдет!

— Всего-то!.. — разочарованно тянет Виллин. — Неинтересно. Давай ты, Хэл, к примеру, выполнишь любое желание сати Тамани?

— Легко! — объявляет Хэл.

Удивленно хлопаю глазами, придумываю тысячу способов проучить зазнайку Хэла. Руки чешутся приступить к делу. Почему бы и нет? Вдруг, и правда, получится. В любом случае, я ничего не теряю.

— Как бы тебе не пришлось пожалеть об этом обещании… — замечает Бэл и хлопает Хэла по плечу. — Тамани не раз доказывала, что она особенная сати.