Глава 44

Роберт Адальхарт, король Мирии (Несколькими минутами ранее)

— Я готов дать тебе то, что ты хочешь. — Роберт взял Констанс за локоть и решительно вывел из бального зала. — Идём в мой кабинет!

Королева не сопротивлялась, а, податливо пошла за ним, сверкая победной улыбкой.

Роберт посадил Констанс за стол и заметил, как она скривила лицо, расстроившись, что он не посадил её себе на колени.

— Готов дать то, что я хочу, значит? — скептически приподняла красивые брови королева.

Роберт закурил драконью сигару, садясь в своё кресло на другой стороне стола.

— Я готов дать тебе больше, чем ты просишь, — сказал он после продолжительного молчания. — Я готов дать тебе свою дружбу.

Разговор с Констанс был тяжёлым и долгим. Роберт выкурил несколько сигар.

Он признался в своих надеждах на неё когда-то. О том, как надеялся, что её желание не расставаться с титулом королевы пройдёт, как шелуха, что она одумается и захочет стать женой и матерью, как все благоразумные женщины. 0 том, что жалеет, как давил на неё, не прислушиваясь к её желаниям быть независимой.

Он рассказал, что ценил её и что благодарен ей за дни, проведённые вместе.

Констанс заплакала от признания.

Роберт поднялся и подошёл к королеве. Сев рядом, взял её за руку.

— Я прошу тебя простить меня, Констанс.

— Ты? Вместо того, чтобы требовать прощения у меня за предательство, ты просишь простить тебя?!

— Да, Констанс.

— Скажи, если бы я была носительницей твоей родовой силы, у нас был бы шанс быть вместе, Роберт? Я бы родила тебе хоть троих детей.

— Нет, — низко пророкотал дракон. — Даже если любая женщина на свете будет способна от меня родить, я останусь с Валерией. Но у нас с тобой, Констанс, есть шанс остаться добрыми друзьями.

Роберт протянул королеве новое свидетельство о рождении Камиллы, в которое были вписаны родителями Лера и он, Роберт, и договор об отказе от материнских прав.

— Ты так сильно любишь её? — вскинула хищный взгляд Констанс.

— Леру да. Она покорила меня безоговорочно.

— Но чем? Тем, что она твоя истинная пара? Несколько жарких ночей, и ты покорён?

Роберт глубоко вздохнул.

— Она приняла чужого ребёнка, как своего. Подружилась с моей сестрой, наполнила мой дом светом, а моё сердце —надеждами, — голос дракона осёкся при мыслях о детях, которых он хотел, но не мог иметь. — Для меня Лера совершенно святая женщина, я не предам её никогда. А она никогда не предаст меня.

— Все предают, Роберт! Вопрос, какую цену предложить! — цокнула королева.

В груди Роберта на миг колыхнулась тревога, сердце заныло, но на смену сомнению мгновенно пришло твёрдое знание. Он пронзил Констанс уверенным взглядом: — Валерия никогда не предаст меня.

Королева откинулась на спинку стула, и блеск в её глазах угас вместе с надеждой.

— Яне буду с тобой, Констанс, — сказал Роберт. — Я простил тебя, но не буду с тобой. Хочешь, я подарю тебе земли, где ты будешь королевой и Освальд не будет покушаться на твою независимость? Ты останешься королевой в подчинении Империи.

Свободной, как всегда хотела.

— И мне не нужно будет искать ничьего покровительства и защиты?

— Я буду твоим покровителем, твоим императором.

— Я очень хочу этого, Роберт...

— Я подарю тебе земли у моря, Констанс. Подпиши здесь.

Констанс подписала все документы, и Роберт взял её дружественно за руку. Вытер со щеки сбежавшую слезу.

— Всё, не плачь. Я позабочусь о твоей дочери, а ты позаботься о себе, поезжай в свои земли и будь счастлива.

Они поглядели друг на друга, Роберт продолжал сжимать Констанс за руку, и в этот миг в кабинет вошла Лера.