Глава 23

Нас готовили с утра. Атмосфера торжественности и какого-то священнодействия преследовала на всём пути от зала, где нас собрали сразу после завтрака, и вплоть до самих ворот огромного здания, к которому нас доставили в нескольких экипажах.

В этот раз Сани ничем не смогла мне помочь, горничная не смогла узнать, какое задание нам дадут на испытании. Но она же подсказала мне, что мы поедем в Храм Святителей.

И, если честно, я впервые испугалась. Безотчётный, иррациональный страх сковал мою волю и тело, и весь путь к месту назначения я была тише воды ниже травы. И если утром я собиралась присмотреться к оставшимся невестам получше, то моя задумка с треском провалилась.

Не до других невест мне было, пока тряслась в роскошном экипаже. Не было желания рассматривать чужие лица и тогда, когда нас вели к высоченной арке главного входа в храм, острые шпили которого терялись в низких облаках.

И погода сегодня была под стать моему настроению: мрачная, серая, с влажным воздухом и белёсым туманом, спрятавшим от нас дальние дома улиц.

Я осторожно ступала на мраморные ступени, чувствуя благоговейный трепет перед неизвестными мне богами.

Внутри Храма нас моментально окружил таинственный полумрак и могильная тишина, в которой неожиданно громко раздались чьи-то гулкие шаги.

Спустя мгновение к нам вышел человек в строгих тёмно-коричневых одеждах. Очевидно, служитель Храма.

Он окинул нас равнодушным взглядом и, найдя доэнью, кивнул ей. Та, словно это был какой-то тайный знак, отошла от нас и вместе со служителем ушла в полумрак ближайшего свода.

— Как думаете, что нас ждёт? — спросила невеста в пурпурном платье. Кажется, её звали дэни Филис.

— Что будет, то будет, — надменно ответила принцесса Зарана, а после стрельнула взглядом в мою сторону. — Думаю, на этот раз всё будет зависеть только от нас самих.

Она ядовито улыбнулась мне и отвернулась. Это что, был намёк на то, что мне в гонке помог альхисан? Да, пусть так и было, но она же не знала этого наверняка. Вдруг я на альхисанах по прериям рассекаю с самого рождения?

Всё могло бы закончиться словесной дуэлью, но тут доэнья и служитель Храма вернулись к нам.

— Сейчас кахин* Сихр будет вызывать вас по одной. После он отведёт каждую невесту непосредственно на испытание и вернёт сюда после завершения оного. Все результаты будут оглашены после того, как все невесты вернутся в холл. Есть вопросы? Вопросов нет, тогда приступаем.

Доэнья не дала девушкам и слова сказать, хотя я видела, желающие уточнить детали имелись.

— Принцесса Аламина, вам выпала честь открывать этот этап.

Девушки расступились, пропуская любимицу доэньи. Я же смотрела только на служителя Храма. Его взгляд был пустой, словно погруженный в самого себя. Он поклонился принцессе и указал рукой направление, не прикасаясь к девушке.

Их гулкие шаги вскоре затихли, и мы снова оказались в гнетущей тишине, нарушать которую при доэнье никто не решался.

Я не знаю, сколько отсутствовала принцесса Аламина, но по моим ощущениям прошло не меньше получаса. Благо нам разрешили присесть на деревянные скамьи, которые внезапно обнаружились возле холодных стен храма.

Когда принцесса вернулась, по её лицу сложно было понять, довольна ли она результатом очередной проверки. Ничего не отвечая на вопросы других невест, она с гордым видом села на пустующую скамью и прикрыла глаза, невербальным способом явно сообщая всем о том, что разговаривать она ни с кем не намерена.

Второй доэнья вызвала принцессу Зарану. Ожидаемо, впрочем. Судя по её логике, меня ждала участь быть последней или предпоследней…

Но я не угадала. Стоило Заране вернуться к нам спустя полчаса, как доэнья назвала моё имя.

— Дэни Анастасия, теперь вы, — сказала доэнья, не выражая никаких эмоций. А на протестующие шепотки моих более знатных соперниц она коротко бросила: — Начиная с сегодняшнего дня очерёдность будет считаться не по вашим титулам, а по месту в общем рейтинге.

— Но ведь принцесса Зарана была первой, а второй к финишу пришла дэни Анастасия, а не… — попытался кто-то возразить, на что доэнья шикнула и нехотя пояснила: — Я сказала, что всё будет зависеть от вашего рейтинга. Общего рейтинга, который считается по результатам всех испытаний, а не только по последнему этапу отбора.

Больше слушать я не стала, да мне и не дали. Появился кахин Сихр и, так же уважительно, как и двум принцессам, указав рукою вперёд, позвал меня на испытание.

Мы шли минут пять, мимо проплывали зияющие чёрные рты арочных ниш, но кахин всё не останавливался и целенаправленно вёл меня вперёд.

Позже я поняла куда — маленькая арка, тёмная дверь, украшенная металлическими завитками.

Служитель привычным движением схватился за резное кольцо и потянул дверь на себя. Та с тихим скрипом неохотно открылась.

— Проходите, дэни, — сказал кахин и поклонился.

Тяжело сглотнув, сделала шаг вперёд.

От света, лившегося, казалось, с самого потолка, на миг ослепла. Протёрла рукой глаза, проморгалась.

Привыкнув к освещению, огляделась: я стояла на небольшой полукруглой сцене или помосте, с которого вниз уходили немногочисленные ступени. Вдаль, куда хватало взгляда, простирался огромный удлинённый холл, вдоль стен которого были расставлены массивные деревянные скамьи, как в готических храмах.

И на всех этих скамьях сидели люди. Очень много людей!

Я обернулась, желая сбежать обратно, но дверь за спиной исчезла. Теперь позади меня были только тяжёлые бархатные шторы, а совсем рядом стоял трон. Пустой.

— Проходите, дэни, присаживайтесь, — шепнули мне со стороны. Я робко двинулась к трону, не понимая, чего от меня ждут и что вообще мне делать.

Едва я устроилась на неожиданно оказавшемся удобным троне, как из толпы вышел человек. Он поклонился мне, сделал несколько шагов вперёд и остановился у самых ступеней, ведущих на помост.

— Говори! — сказал кто-то за меня, и мужчина, не меняя подобострастного выражения на лице, начал свою историю:

— Милостивая дэни! Рассудите нас, ибо мы сами не разумеем, как разрешить наш спор.

Устаревшая манера речи невольно напомнила мне о наших старых советских мультфильмах по сказкам Пушкина. Вздохнув, кивнула. Очевидно, я здесь выступала в роли мирового судьи.

— Дело в том, что буквально месяц назад моя кобыла родила, и на свет появился редкий белоснежный альхисан. Я налюбоваться на него не мог, какое чудо! У гнедой кобылы и гнедого жеребца — белый жеребёнок! А глаза! У моего Кабайо глаза тёмно-синего цвета, почти чёрные! Редкий красавец!

— Ближе к делу, — поторопил его тот же голос, что и ранее дал разрешение говорить. Я кинула быстрый взгляд в сторону говорившего и увидела невысокого человека в тёмно-сером балахоне. Он сидел за столом справа от меня, чуть ниже помоста, и записывал всё происходящее в зале. Очевидно, писарь или секретарь.

— Да-да, — смутился проситель и зачем-то снова поклонился мне. — Так вот, несколько дней назад ко мне пришёл человек и начал обвинять меня в воровстве и подлоге. Он требовал, чтобы я отдал ему своего Кабайо, говорил, что я забрал его животное, а взамен оставил своего мёртвого альхисана. Но я не делал этого! Поэтому я и не отдал ему своего жеребёнка.

— Этот человек сейчас в зале? — спросила я, удивившись тому, как громко прозвучал мой голос в воцарившейся тишине.

— Да, милостивая дэни, он здесь, — кивнул мужчина и указал на рыжеволосого человека, сидевшего в первом ряду с самого края скамьи.

— Вызываем второго просителя! — сообщил секретарь, и рыжий мужчина встал. Подойдя к первому, он расправил плечи и крякнул.

— Этот человек лжёт. Месяц назад моя белая кобыла подарила белоснежного жеребёнка. Но случилось несчастье: в стойло пробрался вор, сорвал замки и выломал все двери. Он выкрал ценного жеребёнка, подбросив вместо него уже мёртвого альхисана. Я долго убивался от горя, пока не услышал о якобы чудесном рождении белого жеребца у гнедых родителей. И вот ведь совпадение — этому жеребёнку тоже месяц от роду! Конечно, я решил посмотреть на него своими глазами, но стоило мне увидеть жеребёнка, как я понял — это и есть мой похищенный альхисан! Те же глаза изумительного синего цвета, тот же нежно-серебристый блеск на гриве и крыльях!

— И вы хотите, чтобы я решила, кому из вас на самом деле принадлежит живой жеребёнок, так? — спросила, чувствуя зудящее чувство дежавю. Нет, про лошадей подобных историй я не слышала, но уж больно этот спор напоминал притчу про царя Соломона и двух матерей, делящих одного ребёнка. Собственно, я решила воспользоваться этой притчей и наглым образом сплагиатить выход из сложной ситуации у древнееврейского мудреца.

— Моё решение таково: разрубите жеребёнка пополам и отдайте одну часть одному человеку, а другую — другому.

Конечно, я не планировала столь жестоко обращаться с невинным животным. Как, впрочем, и царь Соломон в той самой притче не собирался убивать младенца. Главное было увидеть реакцию двух спорящих, — она-то и расставила всё на свои места. Я дала знак секретарю, чтобы тот не записывал мои слова как окончательное решение и ждал развития событий.

Услышав мои жестокие слова, рыжий сказал:

— Правильно, пусть жеребёнок не достанется никому!

А тот, что первым выступал передо мной, побледнел и посерел. Мне даже показалось, что он вот-вот заплачет.

— Не надо его смерти, пусть лучше этот человек его заберёт!

Я улыбнулась и сказала:

— Хозяин жеребёнка — тот человек, который воспротивился моему приказу. Оставьте жеребёнка у него.

Внезапно всё помещение подёрнулось дымкой, а передо мной вместо толпы народа оказался тот самый кахин, который и привёл меня сюда.

Он смотрел прямо перед собой, словно сквозь меня. Но вдруг он моргнул, и я увидела в его глазах интерес.

— Как вы поняли, что второй человек лжёт?

— Он с лёгкостью отказался от жеребёнка, так как уже потерял своего альхисана. Ему, по сути, было плевать на то, будет ли жить жеребёнок или нет. Главное, чтобы у другого не было столь прекрасного редкого животного, как то, которого он уже лишился. — Я пожала плечами.

— Вы оказались правы. На самом деле жеребёнок второго умер, и он решил воспользоваться случаем, чтобы забрать себе чужое животное. Ваше решение было верным, но способ… вы удивили нас, дэни Анастасия.

Я улыбнулась. Пользоваться мудростью земных легенд не зазорно. В конце концов, что есть личность человека, как не совокупность опыта, полученного из книг, из истории, из самой жизни и собственно человека — как носителя индивидуального начала?

— Позвольте проводить вас обратно. — Кахин склонил голову, выставив руку вперёд, и перед нами материализовалась уже знакомая мне дверь.

____________

Кахин* — служитель церкви.