Глава 38

Позже, когда все невесты снова собрались в гостиной, я с любопытством следила за лицами доэньи и принцессы. И сумрачные складки на лбу распорядительницы отбора, и бледное лицо Аламины говорили о том, что если принцесса и не провалила испытание, то явно была не лучше всех.

Филис была бледна, напряжена, но на её лице то и дело расцветала нервная улыбка. Значит, девушка точно справилась.

Вообще, конечно, варварское испытание нам устроили. Хотя чем дольше я думала о самой сути последнего этапа, тем больше понимала причину столь сурового отбора.

Если предыдущие испытания позволяли выбрать наиболее мудрую королеву, или кем тут являлась жена Повелителя, то последнее выворачивало наизнанку душу, оголяя настоящие чувства к Повелителю. Это была проверка на верность и любовь, на способность пожертвовать собой ради мужчины, которого вскоре назовёшь мужем. Если выиграешь, конечно.

И пока доэнья готовилась к решающей речи, я незаметно подошла ближе к Филис и шепнула:

— Ты как?

Девушка медленно повернулась ко мне, и в её глазах я ясно прочла испуг.

— Я… я думала, что всё по-настоящему.

— Я тоже, — хмуро ответила я. — А что у тебя было? Думаю, уже можно сказать.

Филис вздрогнула и передёрнула плечами.

— Не хочу вспоминать, — быстро проговорила она, но тут же добавила: — Я понимаю, тебе интересно. В моём испытании я оказалась на пиру с Повелителем. И слишком поздно поняла, что его кубок отравлен. Я попыталась выбить его из рук Повелителя, но… не успела.

— Оу! — Оставалось только посочувствовать девушке, пережившей подобный шок. Ладно, я, по сути, успела защитить Бурала, но Филис сполна ощутила ужас потери. И пусть она не была так сильно влюблена в Бурала, я это чувствовала, но даже так — видеть смерть Повелителя — то ещё «удовольствие».

Я ободряюще сжала её пальцы и улыбнулась.

— А у меня была охота и стрела, — сказала я и в двух словах описала своё испытание. Филис впечатлилась.

— Думаю, уже очевидно, кто победил, — сказала девушка с лёгкой улыбкой.

— Ещё бы узнать, что было у принцессы Аламины, — мечтательно протянула я, испытывая прилив любопытства. И немного злорадства — ведь по всему выходило, что принцесса не справилась.

Но тут нас прервала доэнья Марэль. С недовольным лицом она торжественно провозгласила:

— Итак, дорогие невесты, отбор подошёл к своему логическому завершению. С сожалением вынуждена сообщить, что принцесса Аламина не справилась с последним испытанием, а потому выбывает из гонки за сердце Повелителя.

Я не смогла сдержать тихого смешка, за что получила едкий взгляд в свою сторону.

Я ожидала упрёков или ещё чего похуже, но совсем не ожидала того, что доэнью совершенно невежливо перебьёт принцесса!

— Я считаю, что последнее испытание было подтасовано. Другим достались более лёгкие варианты, а потому меня намеренно вывели из гонки, как вы выразились.

Я хмыкнула. Ну-ну, что же там было у нашей принцессочки такого, что смогло переплюнуть наши с Филис варианты?

И моё любопытство было удовлетворено сполна. Стоило, наверное, поблагодарить за это несдержанность принцессы.

— Принцесса Аламина… — Внезапно услышала любимый голос. В гостиную вошёл Бурал. Или он давно здесь был? Я с интересом следила за мужчиной, который вышел из тёмного угла и подошёл к притихшей доэнье Марэль. — Я видел все три испытания. И могу с уверенностью сказать, ваше было самым лёгким. Полагаю, это простое везение, а не попытка вмешаться в ход отбора. — При этом взгляд Повелителя многозначительно остановился на доэнье Марэль. Та как-то даже уменьшилась под этим взглядом.

А Бурал между тем продолжил:

— У дэни Филис была иллюзия пира, на котором меня пытались отравить. У дэни Анастасии — охота, где мне в спину стрелял предатель. Вам же досталась иллюзия того, что меня взяли в плен, а за мою жизнь у вас потребовали вашу женскую честь. Не жизнь, прошу заметить.

Я мысленно присвистнула. Вон оно как. А потом задумалась, так ли легко я бы отдала свою невинность какому-нибудь варвару, лишь бы любимый остался жив? Представив на миг, что Бурала больше нет, я поняла — отдала бы. Всё что могла отдала бы за его жизнь.

— Если для простолюдинок честь — пустой звук, то, конечно, моё испытание было самым лёгким, — с горькой усмешкой ответила принцесса. — Вот только честь принцессы — не пустой звук. Я скорее умру, чем позволю себя обесчестить.

— И это похвально, — легко согласился Бурал. — И в других обстоятельствах, если бы на кону была ваша жизнь или смерть, я бы только восхитился вашим мужественным отказом. Но на отборе мы пытаемся рассмотреть не вашу любовь к себе и верность своей чести, а, к сожалению, верность и степень вашей симпатии к скромному мне. И вы не прошли последнее испытание, принцесса.

Я смотрела на Бурала и поражалась тому, как он легко и вежливо поставил Аламину на место. Прирождённый дипломат!

Да, испытания были слишком реалистичны. Я свято верила в то, что всё происходило на самом деле. Уверена, у других девушек было так же. Иначе принцесса с лёгкостью бы сделала то, чего от неё ждала и доэнья, и незримые покровители.

Всё просчитали заговорщики, кроме одного — принцесса не любила Бурала.

Доэнья подвела итоги отбора, по которым выходило, что победительницей стала я. Всё ещё оглушённая этой новостью, я не заметила, как внезапно принцесса Аламина оказалась слишком близко.

С перекосившимся от злости лицом она прошипела:

— Рано радуешься, грязнокровка!

И пока я пыталась понять, при чём тут ругательство из «Гарри Поттера», принцесса одним резким движением всадила мне под рёбра острый кинжал.

Внезапная боль ослепила и оглушила. Я опустила растерянный взгляд вниз, на торчавшую из корсажа рукоять, украшенную драгоценными камнями.

А потом всё потемнело, и я провалилась в обморок, потеряв от нестерпимой боли связь с реальностью.

Уже стало какой-то дурной традицией приходить в себя после ранения, чувствуя головокружение и видя пелену перед глазами.

С хрипом открыла рот, желая только одного — воды.

К счастью, чьи-то заботливые руки сами всё поняли, и я, ощутив прохладный край чашки у губ, тут же начала с жадностью пить воду, которая показалась мне самой вкусной жидкостью на свете.

И только после того как первая жажда была утолена, я отняла от лица чашку и моргнула. В комнате, где я очнулась, было темно.

Причина этому отыскалась очень быстро: плотно задёрнутые тяжёлые шторы наглухо закрывали два больших арочных окна.

— Как ты? — тихо спросил Бурал. Это был именно он, Повелитель, собственной персоной!

— Что произошло? — вместо ответа, просипела я. — И что…

Я машинально коснулась рукой своих рёбер — там, где в последний раз видела рукоять чужого кинжала. Передёрнула плечами, вспомнив тот ужас, что пришлось пережить перед тем, как чернота обморока поглотила меня целиком.12727c

— Для начала ты должна ответить, — хмуро сказал Бурал. — Как ты себя чувствуешь? Что-то болит?

Я прислушалась к себе, к своему телу. Боли, как ни странно, не ощущалось. Поборов желание задрать сорочку и осмотреть тело на предмет кровоточащих ран, которые со временем превратятся в ужасные шрамы, я мотнула головой.

— Странно, но я ничего не чувствую. Ничего необычного, — сказала я, снова поднимая взгляд на застывшего в ожидании моего ответа Бурала. — Как долго я была без сознания?

Мне показалось, что в его глазах промелькнуло чувство вины. Так-так, с этого места поподробнее!

— Кинжал прошёл рядом с сердцем и… лекарям пришлось поместить тебя в стазис, чтобы выиграть время на регенерацию.

— Сколько? — нахмурившись, переспросила я, чувствуя подвох.

— Неделю, — вздохнув, признался Бурал.

— Ох! А как же… — я хотела спросить про принцессу, про заговорщиков и вообще, чем всё закончилось в гостиной, но мой вопрос прервало неприлично громкое урчание живота. Моего.

— Все вопросы после того, как поешь. Возражения не принимаются, — улыбнулся Бурал, словно обрадовался тому, что неприятный разговор придётся отложить. И это меня ещё больше смутило. Что же там такое произошло после того, как я отключилась?

Но пришлось слушаться Повелителя. И не только потому, что он приказал. Мой организм проснулся и вспомнил, что не ел о-о-очень долго, поэтому я рисковала захлебнуться голодной слюной.

Бурал поставил передо мной маленький столик на резных ножках, которые упёрлись в кровать по обе стороны моего бренного тела.

На большом блюде стояла белоснежная тарелка с ароматным рагу.

Минут на десять я выпала из реальности, с головой отдавшись процессу насыщения организма.

И только ощутив, что насыщение вот-вот подберётся к горлу, отложила вилку и посмотрела на Бурала с суровой, как мне хотелось верить, решимостью во взгляде.

— Рассказывай. Начиная с того момента, когда Аламина, прости, принцесса Аламина проткнула меня, словно подушечку для иголок.

Бурал вздохнул, взял мою руку в свои ладони и начал свой монолог:

— Очевидно, когда принцесса Аламина поняла, что план захвата трона провалился, она решила пойти другим путём, чтобы лишить меня возможности стать… полноценным драконом. Может, и не она сама решила, а таким был запасной план заговорщиков — этот нюанс я, прости, уже не уточнял. Она хотела убить тебя, но на наше счастье принцесса промахнулась, хоть кинжал и прошёл в опасной близости к сердцу. — Бурал снова вздохнул. Я видела, что ему было нелегко вспоминать прошлое, но я должна была знать всю правду. До конца. — Тебя сразу же передали лекарям, а принцессу и доэнью Марэль заключили под стражу. Когда я увидел, что твоей жизни больше ничего не угрожало и лекари отправили твоё тело в стазис, то вернулся к заговорщикам. И тут, как бы цинично это ни прозвучало, покушение на твою жизнь сыграло нам на руку. Принцесса испугалась, что её неприкосновенности не хватит на то, чтобы избежать наказания за убийство. Испугалась и выдала всех, кого знала, кто был причастен к сговору.

— Судя по твоему голосу, были неожиданные открытия. Не самые приятные, — заметила я, сжав пальцы Повелителя.

— Да, ты права, — кивнул Бурал. — Среди заговорщиков было очень больно видеть и свою няню. И нескольких придворных, в чьей верности я не сомневался.

— А семья? — задала я вполне логичный вопрос.

— К счастью, семья оказалась непричастной, — усмехнулся Бурал. — Ну, если говорить о родственниках до четвёртого колена.

Я кивнула. Близкие не при чём, уже хорошо. Было бы обиднее всего получить нож в спину от своих.

Бурал продолжил:

— Не буду утомлять ненужными списками фамилий, которые тебе всё равно ничего не скажут. Виновные и причастные наказаны, а за свободу принцессы Аламины я потребовал письменное заверение в том, что она никогда не вернётся в мои земли, не переступит границы моих владений. В противном случае её титул не поможет избежать справедливой кары за покушение на мою жену.

— Жену? — заломив бровь, спросила я.

— Не отвлекайся, душа моя, — усмехнулся Бурал. — Попутно я добился очень выгодного торгового и военного соглашений с отцом Аламины.

— Выжал из ситуации максимум пользы. — Пришла моя пора усмехнуться. — Настоящий правитель.

Бурал оставил мою ремарку без ответа.

— И что теперь? — спросила, вглядываясь в лицо Повелителя.

— Теперь? Свадьба, конечно, — улыбнулся Бурал, поднеся мою руку к своим губам. — Разве у нас есть выбор?