Глава 13

— Откуда у вас такая информация, леди Катриса? — Безопасник опешил и сел на место.

И вот опять. Если я скажу о настоятельнице, то он поедет к ней и будет долго мучить вопросами, а, может, сразу заберет к себе, тогда монастырь останется без присмотра. Как быть, как отвязаться от прилипчивого лорда?

— Дарий, ну это же глупости, чего только не взбредет в головы простых горожан.

— Да нет, друг, не такие это и глупости либо не настолько глупости. Итак, леди Катриса, я жду ваш ответ.

— Понимаете, если взять стакан с водой и лить в него молоко, то через время в нем будет только молоко. Поэтому, я думаю, что и с травами тот же принцип может работать.

— Ну вот, видишь, обычные домыслы, — лорд Бенедикт похлопал друга по плечу.

— Ты видел сегодня старшего Фишера? — лорд задумался, покачал головой. — И не увидишь: с утра лучшие лекари у них в доме. И какое совпадение последнее, что он пил было вино, в котором обнаружили альбис. Поэтому…

— Остановись, ты не имеешь права обвинять мою жену, — лорд обошел стул, на котором я сижу, положил руки мне на плечи. — Вместо того чтобы ее обвинять ищи настоящего виновника.

— Ты простил смерть Летиции? — пальцы лорда Бенедикта дрогнули.

— Ты не там ищешь, друг. Понимаю, у тебя служба — не смею задерживать.

Лорд Дарий сверкнул зелеными глазищами, но подчинился прозрачному намеку, вышел, хлопнув дверью. Характер.

Странные дела творятся в нашем городе… и не только в нашем.

— Вы мне правда поверили? — я замерла, хотела и боялась услышать ответ.

— В том, что касается трав нет.

— Но… ваш друг…

— Ищет легкий путь к поиску истины. Не более. Пойдемте, нас ждут гости.

Вот же ж непробиваемый! Не хочет верить — будет проверять.

К залу подходила с опаской, надеюсь, больше никто не придет обвинять меня в попытке убийства.

В зале пары кружились в танце, мы с лордом переглянулись и, пошли по широкой дуге обходить гостей, радовать своим вниманием. Да с моим умением танцевать лучше ходить, улыбаться и кивать. С лордом мило беседовали, а меня изучали то ли выискивали недостатки, то ли, наоборот, достоинства ведь должна быть причина, чтобы член Совета Девяти женился на простой горожанке. Мужчины были более благосклонны, в глазах женщин я читала много нехорошего — при случае весь яд сцедят, а случай вот-вот представится.

Вскоре время танцев закончится — мужчины уйдут в соседнюю гостиную, где для них подготовили "мужские радости", а леди останутся здесь для милых бесед. Как бы мне от этого сбора благородных отвертеться?

Вновь музыканты заиграли малот и я опомниться не успела, как мы побежали, запрыгали, заскакали по паркету. При каждом удобном случае я от всей души наступала лорду на ноги, пусть прослыву неумехой, но он должен понять, что мне без разницы, что свет будет говорить обо мне. Да не умею танцевать и что? У меня масса других достоинств. А вот для лорда Бенедикта видимость важнее.

Догадка кольнула: в кабинете лорд Бенедикт просто соблюдал приличия, а не на самом деле доверяет и верит мне.

Обидно.

— Милая, ты… великолепна… Могу ли я надеяться на сохранность гостей и зала? — после танца лорд Бенедикт, в отличие от меня, совсем не запыхался, держал мои руки, нежно поглаживал пальчики, а взгляд был прикован к моему декольте. Я кашлянула, заставляя мужчину посмотреть в глаза.

— Конечно, милый, если что мне Бебе поможет, — лорд закашлялся, пробурчав себе под нос: "Этого-то я и опасаюсь" покинул зал вслед за остальными мужчинами.

Предвкушающий блеск в глазах леди меня не радовал. Я поискала взглядом Бебе и не смогла найти. Ой-ой, признаться, надеялась на ее поддержку.

Я расправила плечи, гордо подняла голову и неспешно пошла к столу с напитками: есть при всех не рискну, но горло смочить очень кстати.

Музыканты оставляли инструменты и, через неприметную дверь покидали зал, немного отдохнут и продолжат развлекать леди и лордов. Гостьи будто ждали, когда мы останемся без свидетелей, стоило двери закрыться за музыкантами, шорох дорогих тканей наполнил зал. Все спешат ко мне. А если резко развернуться и сказать: "Бу!" они сильно испугаются? И ведь придется вести себя подобающе, лорд Бенедикт не простит пятна на безупречной репутации рода Катчер.

К моменту, когда леди подошли, а если быть более точно, окружили меня (вот не зря алья Эдагра отгоняла меня от стола — нельзя стоять возле него, нужно оставлять место для побега), я успела выпить воды.

— Леди Катриса.

Мне пришлось развернуться. Огромный зал вдруг показался невероятно маленьким, а совсем недавно красивые леди превратились в безобразных монстров, готовящихся растерзать маленькую пичужку.

— Как вам быть леди? — миниатюрная брюнетка, сладко улыбалась, но в ее глазах застыла жгучая ненависть.

Я пыталась вспомнить если не имя, то хотя бы род этой красавицы, но увы, все лица и имена слились в вязкую монастырскую кашу.

— Анни, разве можно такое спрашивать у леди? — я посмотрела на рядом стоящую женщину — или мать или кто-то из ближнего родства. — Особенно у леди, которая убирает за слугами.

Противный смех с радостью разлетелся по залу, весело отскочил от стен и осыпался уродливыми осколками. Бебе предупреждала об этом, но я до последнего не верила, что опустятся до такого. Впрочем, мы одни — никто и никогда не узнает истинного лица леди.

— Все верно, — я вернула стакан с недопитой водой на стол (да простит меня алья Эдагра за грубое нарушение этикета. И пусть лорд Бенедикт об этом не узнает), слегка улыбнулась и посмотрела в сторону, будто что-то вспоминала. Небольшая пауза и вновь обращаю внимание на леди. — В монастыре меня научили чистоте. Проблема богатых домов в том, что наши слуги этому не обучены. Они убирают наши комнаты, трогают наши вещи, готовят нам, впрочем, с готовкой все несколько проще, там есть термическая обработка, наши слуги накрывают нам на стол, а после мы берем эти вещи в руки. Я не хочу собирать их грязь. Поэтому, как жена члена Совета Девяти и хозяйка дома Катчеров я обязана научить слуг должной чистоте. Собственно, что я и сделала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Всего мгновение стояла ошеломленная тишина, а потом леди взорвались возмущением, захлебнулись от моей наглости и невоспитанности. В этой какофонии звуков и эмоций неожиданно раздались аплодисменты.

Миг.

Тишина.

— Браво, леди Катриса, рада, что не ошиблась в вас, — довольная до невозможности улыбка, торжествующий блеск в глазах вызвал в груди подозрения. — Вы достойны рода Катчер, лорду Бенедикту повезло с вами.

— Алья…

— Не алья, с сегодняшнего дня — леди Эдагра. Наконец-то мои старания оценили по достоинству, — новоиспеченная леди величественно вплыла в зал, следом шла довольная удавшейся шалости Бебе.

Я открыла и закрыла рот. Эта женщина не перестает меня удивлять. После моего позора с устрицами мы все понимали — благосклонности альи Эдагры мне не видать, как светлый лик Пресветлой. А теперь леди Эдагра встала на мою сторону и, судя по лицам леди, спорить никто не будет, а завтра посыпятся приглашения на чай, ужин, обед, прогулку.

Ох-хо-хох.

Не успела порадоваться удаче и уже грущу возникшим обязанностям. Я встретилась с хитрым взглядом Бебе — расслабилась, наверняка, у этой энергичной леди есть план.

— Леди Катриса, прошу прощения за опоздание, эта волокита с документами неимоверно утомляет, не правда ли? — леди Эдагра улыбалась так,  что мне становилось неловко.

А мне-то откуда это знать? Я и женой-то стала без согласия, а статус передался в комплекте.

— Вы правы, леди Эдагра, и я рада, что вы нашли время для нас, — я улыбнулась ровно настолько, насколько надо, это я поняла по радостному блеску в глазах женщины. Хоть что-то я запомнила из ее мучения-обучения.

— Ах, леди Фишер, я слышала, что произошло с лордом Фишером старшим. Это такой кошмар. Вы не находите, леди? — леди Эдагра обратилась к той самой женщине, что совсем недавно выставила меня на посмешище.

Значит, эта чудесная красавица их дочь. Мы ровесницы или она чуть старше меня… Хм, а не метила ли она на мое место? Род Фишер входит в Совет Девяти и лорд Бенедикт чем не идеальная пара? А тут я, вернее, лорд, но кто об этом знает? Только лорд Мстислав с Велором, а они никому не расскажут, что лорд Бенедикт сам захотел этого брака.

И это леди еще не знают, что у нас магический брак. У-у-у что будет, когда это станет достоянием общественности.

Не все знали, что сегодня произошло в доме Фишеров, поэтому леди Эдагра, вооружившись своей любимой устрицей, поведала нам о несчастье обрушившемся на род одного из членов Совета Девяти. И откуда она узнала об этом? Как бы то ни было, а леди Эдагра здорово перетянула внимание на себя.

А потом леди занялись обсуждением моды, погоды, недавней премьеры и нового веяния любви лорда к простой горожанке. Леди хотели сказать многое, но при новоявленной леди Эдагре и леди Бебе никто не рискнул сказать то, что так и вертелось на языках. Правильно, леди Эдагру злить нельзя, а Бебе тем более, как придумает очередную шалость мало не покажется. Но это не мешало мне периодически ловить красноречивые взгляды истинных леди.

К счастью, этот недолгий — долгий перерыв подошел к концу и музыканты с лордами вернулись в зал. Первым делом лорд Бенедикт осмотрел помещение, а после нашел взглядом Бебе и меня. А мы что? Бебе мило общалась с леди Эдагрой и еще парочкой леди. А я аккуратно кралась на выход. Ну их эти балы и светское общение, да мне с лоточницами приятнее общаться и ругань базарных горожанок милее, чем эти беседы ни о чем с лицемерными улыбками и восхищением.

— Решила сбежать? — лорд преградил мне дорогу, поймал мои руки, поцеловал пальчики и, не отпуская прошептал: — Нам еще нужно станцевать третий танец.

— Но я только малот помню, — я также прошептала, чтобы не приведи Пресветлая, не опозорить великий род Катчер. Лорд Бенедикт понимающе улыбнулся и махнул рукой — зазвучала музыка.

Сквозь шелк платья я почувствовала горячие руки лорда, в моменты, когда мужчина обходит вокруг девушки, а его рука скользит по ее талии, меня бросало в жар.

Пресветлая, помоги.

Лорд Бенедикт пожирал меня глазами, а мне и нравилось это и в то же время ужасно пугало. После общения с лордами мужчина оставлял терпкий шлейф табака, почему-то это в сочетании со льдистым взглядом волновало.

Пора отсюда выбираться, атмосфера праздника против воли расслабляет, хочется верить в сказку, чтобы утереть нос всем этим напыщенным истинным леди.

Наконец-то танец закончился, лорд Бенедикт повел меня на выход. Я удивленно посмотрела на мужчину, но тот сделал вид, что не понимает. Ладно, мне бы отсюда выйти, а дальше каждый сам по себе.

Но у лорда Бенедикта были свои планы на продолжение вечера.

До заветной двери оставалось четыре метра, как нам навстречу выскочил слуга с подносом и двумя полными бокалами, лорд Бенедикт ненадолго отпустил мою руку, чтобы забрать бокалы, протянув один мне, сказал:

— Это же ваш первый бал и уйти с него не попробовав вина неправильно.

С этим я могу поспорить, но так хочется уйти отсюда побыстрее, что уступаю лорду, осторожно беру высокий бокал за тонкую ножку, немного любуюсь пузырьками поднимающимися со дна и решаюсь попробовать.

— М-м-м, — улыбка растягивает губы, и я прикрываю глаза, хочу распробовать каждую нотку кисло-сладкого вкуса с щекочущими пузырьками. Вкус лета: залитый солнцем луг, щебет птиц, беспокойное жужжание насекомых и свобода бесконечная, как небо.

— Твоим наслаждением можно упиваться вечность, — хриплый голос лорда Бенедикта мгновенно вернул в реальность — распахнула глаза и замерла.

У лорда невероятно красивые глаза, холодные и прозрачные как лед, сейчас в них будто зажглось солнце, яркие лучи вырисовывают грани природного рисунка, манят прикоснуться, погреться об обжигающий холод. Сама не знаю, что на меня нашло, но я тяну руку, касаюсь теплой кожи на щеках веду пальцы вверх, слегка царапаюсь о наметившуюся щетину и мне это нравится.

Лорд Бенедикт тяжело сглатывает. Наши бокалы одновременно падают, но их мелодичный звон тонет в звуках очередного танца. Пары кружат на паркете, а у меня в голове кружится. Между нами сейчас происходит свой танец, никому не видимый, но всем понятный. На мгновение мир закружился сильнее и я оказалась на руках лорда.

Хорошо.

Забыв кто мы и где, я положила голову на мужскую грудь, слушала сильные удары горячего сердца. Волшебная мелодия прервалась неожиданно. Лорд Бенедикт спустил меня на пол, чтобы лавиной обрушиться на мои губы головокружительным поцелуем.