Глава 15

Серое грубое здание давило, хмурые мужчины входили-выходили, большинство спешили, серые плащи будто флаги развевались за их спинами. До сегодняшнего дня я не знала, что безопасников так много, на улицах редко встречала их. А, может, просто не обращала внимания.

Наше появление вызвало интерес, конечно, сам лорд ведет преступницу. От пульсирующего света наручников начала болеть голова. Если бы я только знала, что ждет здесь, лучше бы осталась в монастыре. Столько лет мечтать о свободе, чтобы оказаться за холодными серыми стенами.

Пресветлая, когда же я успела так нагрешить?

С лордом все здоровались, кланялись, а он лишь избранным едва кивал. В просторном холле со множеством дверей я ненадолго замерла: на стенах были изображены эпизоды работы безопасника, а на потолке среди белоснежных облаков восседала Пресветлая, она будто следила за каждым, призывала к ответу.

Пресветлая, куда же ты смотришь, раз я оказалась здесь?

Мы не пошли к широкой мраморной лестнице, а свернули в узкий коридор, шли мимо дверей вглубь здания. Нехорошие предчувствия закрадывались и с каждым шагом усиливались. Очередной поворот — холод пробрал до костей, открывшаяся лестница вела нас вниз.

Зачем я подсыпала эту траву лорду? Если бы я знала, то подождала вечера и пусть лорд Бенедикт всю ночь провел не смыкая глаз, зато поверил бы мне и я была дома.

Дома?

Когда поместье рода Катчер стало мне домом? Нет, это не дом. Мой дом в другом конце города: узкая дорожка с высаженным вдоль пышными кустами роз ведет к низкому деревянному крылечку с полосатым ковриком у двери. А поместье, просто мое наказание, придуманное лордами. Незаслуженно.

Мрачная лестница опускалась намного ниже, но мы остановились на втором пролете. Вновь узкие коридоры. Двери. Тюрьма. Наши шаги в этой мертвой тишине звучали слишком громко. Я хотела обнять себя за плечи, но узкие ленты по-прежнему крепко обвивали запястья.

Не хватало звука падающих капель. Сырости и плесени на стенах. Безопасникам все равно, а заключенным сокращение жизни, испорченные нервы. На допросах…

Ой. Это же меня тоже допрашивать будут? Сразу же в голову полезли мрачные мысли, вспомнилось все, что когда-либо слышала. А ничего хорошего я не слышала. Только ужасы о боли и криках мольбы.

Я прислушалась: тишина. Может, врут люди?

Лорд Дарий остановился, приложил руку к двери — пропустил меня. Камера. Узкий топчан, с одной стороны, а напротив ничем не отделенный туалет (дырка в полу) и прибитый к стене маленький рукомойник. Между этими важными местами одиноко стоял грубо сколоченный стол с одинокой кружкой и кривая табуретка.

— Ваше новое место жительства, леди Катчер, — лорд Дарий с издевкой поклонился, щелкнул пальцами и ленты с моих запястий послушно вернулись к хозяину.

Я отошла подальше от лорда, растирая запястья. Камера мне не нравилась, да и кому она может понравиться? Голый топчан с грубыми кривыми досками ни соломки, ни одеяла. И на этом можно спать?

— Вижу вы не очень довольны, да леди?

— Все верно, лорд Дарий, — я набралась смелости посмотреть в лицо мужчине. Он внимательно следил за мной, в прищуренных зеленых глазах не было ненависти, скорее исследовательский интерес. Надеюсь, он не собирается на мне ставить опыты.

— Это хорошо, — на мой удивленный взгляд лорд улыбнулся, пояснил. — Значит, будете помогать следствию.

— Я всегда готова помочь следствию, зачем же меня сюда привозить? — я подошла к столу, покрутила кружку в руках, вернула на место.

— Чтобы оставшиеся лорды прожили отмерянный Пресветлой срок, — я не могла понять насколько серьезен лорд: никаких эмоций на породистом лице, даже руки расслабленно опущены вдоль тела.

— Но я никого не убивала, — как же мне надоели пустые обвинения. Сколько можно на меня скидывать чужие грехи?

— Знаете, леди Катчер, в этих  стенах других ответов я пока еще не слышал. Ладно, вы пока обустраивайтесь, я позже зайду и мы побеседуем, — лорд вышел, по двери пробежались синие и зеленые змейки.

Я обняла себя за плечи, прошлась по камере десять шагов по длинной стороне и пять по короткой. Устало опустилась на топчан, табурет показался мне слишком хлипким. Не хватало его сломать, а потом платить за испорченное имущество. Не успела с одним приговором разобраться, как второе обвинение подоспело. На этот раз с отдельной камерой.

Выходит, с лордом Бенедиктом мне несказанно повезло: в камере не держали, на рудники не отправили, правда, замуж неудачно выдали. Но это всего лишь на десять лет, а вот обвинения лорда Дария грозят смертью.

Что же делать?

Я ходила из угла в угол, не только из-за нервов, но и чтобы согреться. Толстые стены управления безопасников надежно хранят тайны Арисара, подозреваемым самим не выбраться из этого холода. А у меня нет даже худого одеяла. Я растерла плечи, похлопала себя по рукам, бедрам и ногам. Попрыгала, сделала махи руками. Но все это едва ли согревало.

Мне повезло в камере было чисто, пусть все страшное и старое, но чистое. Нет неприятных запахов, которые обычно бывают в таких местах, конечно, если верить тому что говорят люди. В общем, мне повезло. Да, надо думать о хорошем и молить Пресветлую о помощи.

Но поможет ли та, кто кинула в эту ситуацию?

Вряд ли.

Но чем еще заняться в холодной камере? Ждать и молиться.

Время застыло.

Единственный источник света — магический светильник под потолком, его хватало, чтобы все видеть, но помочь с вычислением времени не мог. И чтобы изменило знание который час? Пожалуй, ничего, просто наблюдение за секундной стрелкой помогло бы вырваться из киселя застывшего мгновения.

Интересно, лорд Бенедикт справился с действием моей травки или еще нет? И что он подумает, когда узнает от Риджа о моем задержании? Поможет мне или нет? А что скажет Бебе? Жар прилил к щекам, я закрыла их холодными ладонями. За дверью послышались шаги.

Сердце отчаянно застучало.

К добру или к худу?

Шаги замерли напротив моей камеры. Цветные змейки пробежались по двери.

— Ну что ж, леди Катчер, пойдемте побеседуем, — довольное выражение лица лорда Дария мне не понравилось, идти не хотелось, но кого интересует мое желание. Я прошла мимо, надежда на скорое спасение растаяла утренним туманом. Побеседуем, значит ни лорд Бенедикт, ни Бебе мне не помогут.  Лорд хмыкнул, но ничего не сказал, даже змеек своих выпускать не стал.

На этот раз мы поднялись на второй этаж. В окнах виднелось вечернее небо, значит, действие трав на лорда Бенедикта прекратилось. Хорошо, надеюсь, он не вместо того, чтобы сердиться на меня понял, что я была права и травы могут причинить вред сильному магу, при этом остаться им незамеченными.

От количества дверей кружилась голова. Если поначалу я считала их, пыталась запомнить дорогу в бесконечности переходов, поворотов, то сейчас махнула рукой. Бесполезно, слишком все здесь запутанно.

Не знаю то ли лорд безопасник специально так вел меня, чтобы запутать и потомить неизвестностью, а, может, в  самом деле нужный нам кабинет находился в таком хитром месте.

Очередная дверь.

Наша.

Легкий толчок, в глаза бьет яркий свет и громкий крик оглушает.

— Это она, уважаемый лорд безопасник! Это она!

Пока я ослепленная проморгалась противный крик и не думал прекращаться. Кого неизвестный обвинял, сомнений не возникло — меня. Кажется, я начинаю привыкать к тому, что виновата во всем и всегда.

Трясущийся кривой палец мужчины нервно указывал в мою сторону. Я поморщилась. Перекошенное от гнева грязное лицо сминалось в уродливые складки морщин. Грязь под давно нестрижеными ногтями, грязная поношенная одежда мужчине явно была велика, к тому же с одной стороны штанина от колена висела рваными кусками. Нищий.

— Успокойтесь и сядьте на место, — мужчина послушался безопасника тут же замолчал и сел.

Лорд Дарий слегка подтолкнул меня в спину, пришлось сесть на стул в метре от обманщика. Запах грязного тела ударил в нос. Я отвернулась, чтобы вдохнуть воздуха, но едкая вонь прочно обосновалась в кабинете. Бросила взгляд на лорда, он спокойно перебирал бумажки, разбросанные на столе, что-то искал. Неужели ему не мешает эта вонь? Мне хочется распахнуть окна и дверь настежь, впустить прохладный воздух улицы и отсесть от нищего подальше.

— Так значит вы, господин Шрус утверждаете, что видели леди Катчер выходящей из леса с травами, — лорд Дарий оторвался от бумаг и посмотрел на нищего.

— Да-да, лорд безопасник. Это она! — кривой палец мужчины вновь показывал на меня. — Все же знают вензелечки рода Катчер. А я значится ходю ищу чего поесть, сами понимаете, жизнь тяжелая, люди жадные. Ага. А в лесу же чего только нет. Вот я и ходил по краюшку, ну чтобы не заблукать. А тут смотрю, коляска подъехала, и выходит вот эта вот и швить! в лес по тропке убежала. Ну я же порядочный горожанин, спрятался за кустиками. Сижу, жду. Непонятно же чего это благородная леди в лесу забыла. А тут вижу, спешит обратно в охапке травы несет. Оглядывается. Знает, что дело дурное, а все одно. Думает, если ледя, так все можно.

— Леди Катчер, вы действительно ходили в лес за травами?

— Да, я же для лорда Бенедикта сорвала, когда он при смерти был.

— От ехида! Все знают, что травы на лордов не действуют! Врет она все, уважаемый лорд безопасник. Врет!

— Вы, господин Шрус, утверждаете, что на неделе видели леди Катчер в порту у лодок лорда Фишера.

— А то как же! Видел, лорд безопасник.

— Да врет он все! — я вскочила, забыв об ужасной вони нищего.

— Тихо, леди! — лорд стукнул по столу, а у меня ноги подкосились, плюхнулась на стул. — А вы продолжайте, господин Шрус.

— С чего бы мне врать? Я честный горожанин и следю за всякими ехидами. Так от, я же, сами понимаете, перебиваюсь всяким, а в порту поутру можно рыбкой разжиться. Мелкой правда, но мне любая за радость. А им что все одно выкинут, а так прихожу и забираю… как его… неликид. О! И тут вижу опять ледя эта, я ее хорошо запомнил с леса. И значит, ходит она, заглядает во все корзинки. А чего туда заглядать? Рыба везде рыба. И вообще, зачем леди в такие места ходит одна? Ну я и стал за ней следить. Она так прошлась, нос свой благородный повертела и вернулась к лодкам лорда Фишера. Ну я же сразу смекнул — задумала что-то. И точно! Покуртилася, значится, и швить! рассыпала порошок над корзинами, пока мужики пошли за следующими, она, ехида такая, рыбку-то и отравила.

— Ложь! Наглая ложь! Не хожу я в порт, там же от рыбы вонь стоит невозможная. И никого я не травила!

— Тихо! — лорд Дарий ударил по столу, но в этот раз я устояла на ногах. Зло посмотрела на безопасника и сникла. Такого взгляда я никогда не видела. Ужас. Аж сердце с кровью замерли и заледенели. — Сядьте на место, леди Катчер. Не можете молча слушать, верну в камеру.

— Да туды ее, многоуважаемый …

— Итак, господин Шрус, вы уверены в том, что видели именно эту девушку? — лорд Дарий показал на меня линейкой. Нищий мельком посмотрел, кивнул.

— Да, достопочтенный лорд безопасник. Она это. У меня глаз знаете какой? Стоит раз увидеть. Все! Запомнил на всю жизнь. От вчера например…

— Вы отвечаете только на мои вопросы, господин Шрус. — Мужчина активнее закивал, сложил руки на коленях. Лорд Дарий вновь углубился в свои бумажки.

Пресветлая, куда же ты смотришь? Почему допускаешь такую несправедливость?

Я смотрела вокруг: на книжные шкафы, заваленные бумагами и книгами, на плотные шторы, наполовину закрывающие большое окно, заваленный бумагами стол, тяжелая бронзовая статуэтка девушки с крыльями вызвала недоумение. Впрочем, пусть будет с крыльями, лишь бы не сойти с ума от ужаса происходящего. Я искала за что зацепиться, чтобы не скатиться в позорную истерику и не находила. Слишком все безликое, захламленное, серое.

Наконец, лорд поднял голову от бумаг, посмотрел на меня. Не знаю о чем он думал, а я забыла как дышать, так и слышались сильные удары деревянного молотка по подставке и голос судьи: "Виновна".

— Господин Шрус, спасибо за помощь следствию. Прошу пока город не покидать, можете идти, вас проводят.

Нищий подскочил на ноги, постоянно кланялся, бормотал благодарности и улыбался. Чему он улыбается? Тому, что уходит из этих холодных стен? Наверное, и я также улыбалась, скажи лорд мне эти слова. Дверь за нищим захлопнулась.

Я молчала, мне же сказали молча слушать. Смотрела на сцепленные пальцы рук и думала кому же я так сильно помешала, что купили лжеца? Все не просто так. Но кому нужно от меня избавиться? Кому я перешла дорогу?

— Леди Катчер, — я вздрогнула и посмотрела на безопасника. — Может, расскажете кто вас научил в травах разбираться?

— Да собственно никто, — я пожала плечами. Настоятельницу не выдам. Она святая женщина, постоянно в молитвах и заботах о монастыре. — Я же говорила, что выросла в монастыре, а там все немного знают их. Вы же знаете, к нам не приходят лекари, а мы болеем часто вот и приходится травками лечиться.

— Я так понимаю лорд Бенедикт также был болен и вы ему помогли.

— Конечно, помогла, — я посмотрела на безопасника самым честным взглядом и ресничками похлопала.

— И несчастному Риджу.

— Риджу я никак помочь не могла, он же не умирал.

— Думаете?

Я представила как, обычно невозмутимый, дворецкий бежит в туалет, а после не может далеко от него отойти… Еле сдержала улыбку. Одно знаю точно, от той травки никто не умирал. Ни разу. Разве, в переносном смысле.

— Уверена. Вы же сами видели его сегодня вполне себе жив, здоров.

— Ладно, помогать следствию вы не хотите, — лорд Дарий встал. — Пойдемте, в камеру провожу.

— Лорд Дарий, я не виновата. Почему вы мне не верите?

— Возможно потому, что вы не говорите правды. Пойдемте, леди, мы все устали за сегодня.

Я встала и молча следовала за лордом к своей камере. Утром была хозяйкой поместья, а теперь хозяйка камеры. Лорд Дарий шел рядом молча, временами ловила на себе любопытный взгляд, но никаких вопросов мне больше не задавал. Уже в дверях моей камеры лорд спросил:

— И все же, леди Катчер, признайтесь, что добавили в кофе Бена?

— Порошок помогающий очистить кишечник, — не знаю зачем призналась, может, усталость, а, может, хоть с кем-то разделить удавшуюся шалость. Одно знаю точно, за такое не убивают.

— Спасибо, леди, — лорд отошел в сторону, пропуская меня в камеру, запер дверь и я услышала его хохот.