Глава 21

Вечерний Арисар сиял огнями в высоких фонарях, витринах магазинов, маленьких кафе и, конечно же, окнах домов. Рабочий день у большинства закончен. Каждый отдыхал, как умел и на что хватало средств.

Я волновалась. Несмотря на теплый вечер и закрытую карету то и дело мороз проходил по коже, заставлял сильнее кутаться в белый палантин.

— Кати, все хорошо? — Бенедикт с тревогой смотрел на меня.

— Д-да… наверное, — отвернулась к окну, чтобы скрыть мысли, но то ли Бенедикт проницательный, то ли я не умею их скрывать.

— Не волнуйся, — Бенедикт наклонился, взял мои руку и легонько сжал. — Тебе понравится театр.

Само здание театра великолепно, каждый раз бывая в центре Арисара я с удовольствием рассматривала гордо возвышающуюся трехэтажную громадину. Вечером театр выглядел не так, как днем, подсветка делала его еще выше, таинственней. Скульптуры, украшающие здание, будто оживали в теплом свете фонарей. Вот-вот и спрыгнут со своих пьедесталов и уйдут по своим делам, устав от суеты дня.

— Мы опоздали? — я с тревогой посмотрела на Бенедикта. У театра не было вереницы карет и экипажей, значит, все уже внутри.

— Нет, мы вовремя, — Бенедикт мягко улыбнулся и поцеловал мою руку. — Ты очень красивая, Кати.

Он так произносит мое имя, что пальчики на ногах поджимаются и в груди становится тесно.

Бенедикт первым вышел из кареты, подал мне руку и я ступила на золотую дорожку. Удивленно посмотрела на мужчину, но в ответ получила лишь улыбку. Высокие колонны, арочный свод и скульптуры все казалось, улыбалось. Волнение отошло на задний план, теперь во мне бурлила радость, хотелось смеяться и танцевать. В самом деле почему я боюсь, рядом со мной Бенедикт и театр его второй дом, да и Бебе здесь частая гостья. Зря я себя накручиваю. У меня первое свидание надо наслаждаться каждым мгновением. Я улыбнулась.

— У тебя невероятно обезоруживающая улыбка, Кати, — Бенедикт смотрел на меня с таким восхищением, что на мгновение забыла где и куда иду. — Сам себе завидую.

Мы подошли к высоким двустворчатым дверям и они тут же распахнулись. Яркий свет на секунду ослепил, шум голосов, смеха и звона бокалов затих. На нас все смотрели. Бенедикт уверенно вел меня, будто ничего не произошло. В тишине стук моих каблуков оглушал. Когда к нам подбежал молодой человек, Бенедикт мягко обнял меня за плечи, наклонился, прошептал:

— Позволь, я помогу, — в невесомой ласке он гладил мои плечи, снимая палантин. На миг я прикрыла глаза, чувствуя каждой клеточкой тела жар рук Бенедикта, его теплое дыхание в чувствительном месте за ушком. Захотелось опереться о сильную мужскую грудь, позволить ласковым рукам крепко себя обнять.

Всего миг и звуки стремительно нарастали, превращаясь в неприятный гул.

Платье.

Я подозревала, что настолько откровенный наряд вызовет бурю эмоций, но все же надеялась на хваленую выдержку аристократов. Бенедикт ободряюще улыбнулся, положил мою руку себе на локоть и гордо пошел вперед.

Возмущенные и завистливые шепотки неслись в спину, но я заставила себя не слушать. Бебе платье одобрила, а значит, все в рамках приличия. Ну хорошо, возможно, на грани. Но все же приличий.

— Лорд Бенедикт, леди Катриса, — леди Эдагра неожиданно возникла перед нами. Я никогда не видела ее настолько счастливой. У нее что-то случилось или нас так рада видеть? Скорее первое, ни за что не поверю будто она скучала по нам. — Рада вас видеть. Леди великолепное платье, вам очень идет.

— Благодарю леди Эдагра, — получить похвалу от бывшей альи невероятно.

Или это опять Бебе постаралась? Впрочем, какая разница, главное, что нас подслушивают и делают выводы. Когда она была альей ее мнение ценилось, а теперь она леди и ее мнение "потяжелело". Для меня важно быть принятой обществом, особенно теперь, когда мы с Бенедиктом пробуем построить отношения. Боюсь, если перед ним встанет выбор: общество или я, он выберет общество.

После "визита" леди Эдагры к нам потянулись, каждый посчитал своим долгом поприветствовать Бенедикта и меня, разумеется. Мужчины интересовались планами лорда на репертуар театра, на выходные и пара человек попытались записаться к нему на прием, но Бенедикт их отправил к секретарю. А вот женщины сверлили взглядами платье, приценивались к камням на нем, после переводили взгляд на гарнитур на мне и тут же сникали — узнавая родовые украшения Катчеров.

Когда же прозвучал второй звонок я не сдержала облегченного вздоха: пора идти в нашу ложу, подальше ото лжи и фальши.

Спектакль мне понравился. Не сравнить с уличными постановками, теперь я видела насколько разная игра бывает и как много зависит от музыкального сопровождения и магии иллюзии. Если бы только могла, каждый день сюда ходила б.

В антракте все повторилось, только теперь интересовались нашим мнением об увиденном. В конце концов устав, я решила посетить дамскую комнату — там-то должно быть поспокойнее. Но где там. Не успела за мной закрыться дверь, как в комнату влетела уже знакомая мне брюнетка — Анни Фишер.

— Ваше платье вызывающе, — три слова и красивая девушка превращается в уродливое чудовище.

— Ваше поведение также, — я подошла к рукомойнику, подставила руки под теплую воду.

— Да как ты смеешь! Ты, жалкая побирушка с улицы. Это должны были быть мои сапфиры, — девушка топнула ногой, словно пятилетний ребенок.

Как же это должно быть ужасно найти достойную партию в мужья и оказаться не у дел из-за обычной сиротки бывшей послушницы. Оказывается, несмотря на возраст Бенедикт ценный "трофей" среди юных леди. Хм. Мне казалось юные леди будут выбирать более молодых людей и только по настоятельной просьбе родителей присмотрятся к более старшим мужчинам.

— У вас слишком бледная кожа, чтобы носить синий цвет и выглядеть здоровой. Но я вас понимаю, Бенедикт чудесный, — я томно улыбнулась, выключила воду и пошла на выход. Рядом с мужем будет спокойнее. Надо же, уже муж. Мысленно улыбнулась и решила ничего не менять, мы же пробуем построить отношения. — Мне невероятно повезло, что он обратил на меня внимание.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И зачем ее злю? Девушку впору пожалеть: поверила в сказку, а ее не случилось.

Я почти взялась за дверную ручку, как оказалась резко развернутой. Чудом удалось отклониться от длинных ногтей злой девушки. А дальше, все произошло само собой, опыт жизни в монастыре, а до этого обычное детство на улицах Арисара заставили правой рукой перехватить летящую руку девушки, а левой рукой ускорить ее движение, впечатывая несчастную в стену.

Ой.

— Анни, — я осторожно коснулась плеча девушки, стоящей слишком тихо.

Пресветлая, надеюсь, я ее не убила.

— Эй, сильно больно?

Глупее вопроса не придумать. Конечно, больно. Сильно. Очень. Невыносимо. Уж я-то знаю каково оно встретиться с твердой преградой.

— Анни, прости… я не хотела… оно само… привычка многих лет, — девушка наконец отмерла, медленно поворачивалась ко мне.

— Ты-ы-ы, — девушка зажимала кровоточащий нос.

— Прости, пожалуйста, — я хотела помочь ей протянула руку, в этот момент открылась дверь.

— А-а-а-а! — тонкий, противный визг леди Фишер старшей больно ударил по ушам. — Убийца!

Тут же все набежали. Шум. Крики. Я не могла вставить ни слова в свою защиту, в глазах общества жертвой стала Анни, а я злая и завистливая напала на беззащитную и ни в чем не повинную леди. За постоянным мельтешением людей я никак не могла рассмотреть, что же с лицом Анни, насколько сильно она пострадала. Чтобы подойти ближе, не было и речи: двое лордов встали по бокам от меня, не давая сдвинуться с места.

Пресветлая, что же мне так не везет? Я же просто защищалась.

— Что здесь происходит? — появлению Бенедикта я обрадовалась, но встретившись с потемневшим холодным взглядом сникла. Не защитит. Общество меня уже осудило, а для него их мнение важно.

— Ваша жена напала на мою дочь! Она хотела ее убить. Я как чувствовала, сердце материнское толкало найти мою кровиночку. — леди Фишер причитала одновременно кружила вокруг Анни никого к ней не подпуская. — Вы только посмотрите во что эта дикарка превратила мою красавицу.

Да-да мне очень интересно во что я ее превратила. Максимум слегка разбила нос. Ну не могла же я причинить больший вред… Или могла?

Лицо Анни распухло, некогда маленький носик сейчас напоминал картошку, все лицо девушки измазано кровью, так же как и светло-бежевое платье. Темные пятна некрасиво расползались по гладкому шелку.

— Я требую вашу жену, лорд Катчер, в услужение на месяц, — леди Фишер воинственно смотрела на моего мужа? Впрочем, после случившегося вряд ли стоит так его называть. Исключительно лорд Бенедикт.

— К сожалению, это невозможно, леди Фишер. Дело в том, что леди Катриса сейчас отбывает свое наказание со мной. В магическом браке, — лорд Бенедикт говорил четко, громко и отстраненно будто не свою жену обсуждал, а прогноз погоды.

Ну вот, не успели мы построить отношения, как все вновь рухнуло. Видимо, обделила меня Пресветлая удачей. Даже первое свидание прошло наперекосяк. Значит не судьба.

Я встретилась взглядом с Анни: тихий триумф и злорадство легко читались в темных глазах. Не выдержав девушка начала громко смеяться, показывая на меня пальцем.

Все верно. Магический брак позор на всю жизнь.

К ее смеху присоединились, судя по всему, подружки слишком юные. Леди постарше брезгливо морщились, вновь оценивали меня, мол, не продешевил ли лорд Бенедикт, связавшись с такой, как я.

А я вдруг с какой-то невероятной холодной ясностью поняла, что и хорошо, что с лордом не получилось: не хочу подстраиваться под общество напыщенных индюков, которые заклюют любого хоть мало-мальски отличающегося от них. И не потому, что он плохой, а потому что другой.

Как Бебе смогла выжить среди них? Леди Бергит понятно, за ней покровительство короля. Надо будет при случае расспросить Бебе.

— Леди Фишер, вам лучше увести дочь у нее истерика, — слова лорда Бенедикта били наотмашь. Анни захлебнулась смехом и вновь уткнулась в покрасневший платок. Леди взяла дочь под руку, зло посмотрела на лорда, он добавил: — Я приношу искренние извинения за случившееся и готов оплатить стоимость лечения, а также выплатить компенсацию за моральный и физический ущерб.

Леди Фишер важно кивнула, повела дочь на выход.