Глава 24

— Кати, — Бенедикт протянул ко мне руку, но я шарахнулась как от умертвия.

— Ты знал! — подхватив юбку, побежала на выход.

Как же это низко и подло. Всего можно ожидать, но такого. Да как он только посмел. Внутри кипела обида, слезы обжигали щеки. Я же поверила ему, а он…

— Да погоди ты, — сильные руки заключили меня в кольцо. Я вырывалась как могла, но лорд оказался сильнее. — Не знал я этого.

— Врешь. Ты же самый умный и сильный, — с трудом развернулась в тесном кольце рук и пнула ногой Бенедикта в коленку. Он охнул, но не отпустил. Горячие ладони обхватили мое лицо.

— Дурочка, я не могу желать тебе смерти, потому что люблю тебя!

Мир замер. Слезы высохли.

Широко раскрытыми глазами вглядывалась в глаза Бенедикта ища ложь и не находила. Он смотрел серьезно и взглядом человека сказавшего все, а потому спокойного и уверенного.

Но так не бывает.

— Кати… — больше Бенедикт ничего не сказал. Поцеловал.

Поцелуй-завоевание. Бенедикт не соблазнял и ничего не обещал, он просто показывал, что я его. Какая-то часть меня соглашалась с этим: он большой и сильный, может защитить. Но как довериться вновь? Бенедикт будто почувствовал перемены внутри меня. Поцелуй-воздух. Легкий, невесомый он будто пером проводил по моим губам, давал пространство и время. После сумасшедшей страсти почувствовала себя брошенной. В тот же миг горячие руки обняли меня, прижали к сильному телу.

— Кати, я никогда сознательно не причиню тебе вред. Не смогу, — он зарылся носом в мои волосы, глубоко вдохнул.

— Но как ты можешь не знать о такой мелочи?  — волнующие мурашки пробежали по коже, я прикрыла глаза наслаждаясь нехитрой лаской.

— Я мужчина мы не можем не отдавать свой дар миру. Как это происходит у женщин, никогда не задумывался. Мы можем спросить у Бебе, после замужества она перестала работать. И до сих пор этим не занимается, но жива и красива.

Я чувствовала, что Бенедикт говорит искренне, поэтому расслабилась в его руках.

— Значит, кукол я продолжаю делать?

— Пока да, но мы найдем как…

— Нет. — Строго посмотрела на Бенедикта. — Я сама буду решать заниматься ими или бросить, а ты поддержишь.

Вместо ожидаемого гнева и долгих убеждений почему леди не делают кукол, услышала веселый смех Бенедикта. Сначала хотела обидеться на такое непочтение, а потом улыбнулась. В самом деле забавно он такой большой и сильный и я маленькая диктую, что он должен делать.

— Мне это не нравится, но будет так, — Бенедикт поцеловал меня в нос, добавил. — Пока.

Не успела уточнить, что это значит, Бенедикт взял меня за руку и повел в левое крыло дома. Мы прошли мимо трех дверей, за четвертой меня ждала небольшая комната, зато с большим окном возле которого стоял стол, стул, справа книжный стеллаж.

— Такая комната подойдет под твою работу?

— Это мне? — кажется удивиться больше просто невозможно.

— Ты планировала лепить кукол в спальне?

— Нет… я вообще не планировала… Ты слишком быстро согласился.

— Ты же не изменишь решения. Чем больше буду убеждать отказаться от кукол, тем больше ты будешь ими заниматься, — Бенедикт нежно заправил выбившуюся прядь мне за ухо.  — Упрямица.

Я только рот открыла. Как он смог так быстро меня узнать?

— Я пойду поработаю, а ты составь список необходимого и отдай Риджу, он все купит и привезет.

Могла ли я доверять Риджу? Однозначно нет. Он меня терпеть не может и готов сделать любую пакость.

— Понятно, — Бенедикт едва улыбнулся. — Составь список и мы после обеда съездим купим все, что захочешь.

— Все-все?

— Абсолютно, — Бенедикт вновь поцеловал меня в нос и, не скрывая широкой улыбки, оставил одну.

Происходящее казалось невероятным, но и расслабляться рано. Подошла к столу в верхнем ящике нашла бумагу и чернила. Я могу купить все, что захочу. Придирчиво осмотрела голые стены, пустые полки стеллажа, коварно улыбнулась и принялась за список.

Писала так долго, что заболела рука, но если мне позволено все, то хочется сделать настоящую мастерскую. Довольная собой пошла к Бенедикту, но столкнулась с ним в дверях. Оказывается, время обеда давно пришло. Не стала сразу отдавать список, мало ли вдруг аппетит испорчу. Лучше в магазине, где Бенедикт вряд ли будет возражать.

Внутри кипела энергия, хотелось как можно скорее оказаться в магазине и погрузиться в волшебную негу выбора. Как же приятно не думать о деньгах. Бенедикт глядя на меня улыбался, временами целовал руку. Молчал.

До нужного магазина мы доехали очень быстро, я даже не успела решить с чего же начать.

— Лорд Катчер, — хозяин магазина низко поклонился.

По глазам видела, что все он знает, но зачем-то играет в неузнавание. Хитрый старый Ашиль. Я мысленно пожала плечами и пошла вдоль рядов набирая в руки все, что нравится.

Делать покупки не думая о деньгах сплошное удовольствие.

— Кати, милая, зачем тебе столько пассатижей? — я будто очнулась, посмотрела на пять одинаковых инструмента в руках, покраснела и вернула на полку. — Ты список составила?

— Д-да… прости. Задумалась немного, — я виновато улыбнулась.

— Тебе помочь?

— Пока не надо, — он кивнул, отдал корзинку для покупок и вернулся к хозяину магазина. О том, что помощь мне понадобится в другом решила оставить на потом. Бенедикту это точно не понравится.

Эйфория прошла, и я начала более придирчиво выбирать необходимые материалы и инструменты. Подходя к кассе, волновалась или сумма окажется слишком большой или Бенедикт найдет что-то лишнее. А лишнего нет. Я трижды проверила содержимое корзинки.

На удивление Бенедикт молча расплатился и забрал пакет с покупками.

— Теперь в магазин тканей и галантереи, — глаза Бенедикта на мгновение округлились, но он тут же взял себя в руки, молча кивнул.

Вот может же быть милым душкой.

Сразу видно, что мы пришли в магазин для женщин: Бенедикта тут же усадили на диванчик, подали чашку крепкого кофе с маленькими сырными шариками, на столе лежало две газеты и толстый мужской журнал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В тканях я с чистой совестью потерялась. Придирчиво перебирала тончайшие кружева, отобрала лучшие шелковые нити для волос. В общем, когда я вернулась к Бенедикту, его радость перевешивала мою. А ведь это я наслаждалась покупками.

Магазин с красками и посудой я старалась пройти побыстрее, все же терпение Бенедикта не безгранично. Хочется, чтобы он и впредь одобрительно относился к моим покупкам.

— Говори, что ты еще задумала, — я вскинула взгляд на Бенедикта, сидящего напротив меня. Мои покупки заняли все свободное место на крыше кареты и часть лежала рядом на диванчиках.

Какой же он все-таки проницательный. Жаль, что это не защитило его от отравлений.

— Кати-и-и, ты меня пугаешь.

— Да я сама волнуюсь, — пальцами сжала юбку платья и быстро, чтобы не передумать, выпалила: — Мне нужно разрешение на использование трав.

— Кати, — Бенедикт ошеломленно выдохнул, закрыл глаза и откинулся на спинку диванчика.

Молчание между нами накалялось.

— И за глиной в лес надо, — я тяжело вздохнула, вся радость от удачных покупок растаяла, как утренний туман. Бенедикт злится и вроде бы имеет право, но ведь и я не могу отказаться от дара. Слова наставницы Дотеи крепко засели в памяти.

— Почему в лес? — Бенедикт сел прямо, пытливо смотрел на меня. — Уверен в городе можно купить…

— Нельзя купить. Понимаешь, дар включается тогда, когда все от начала до конца делаю сама. Это очень долгий и трудоемкий процесс, но по-другому никак.

Несколько минут Бенедикт изучал меня, будто видел впервые, а потом постучал в стенку кареты и вышел, оставив меня в неизвестности. Сначала я обиделась, как же так, ведь обещал поддерживать, а сам бросил не пойми где. Кстати, а где мы? Выглянула в окно и открыла рот: серое мрачное здание, от одного вида на которое внутри все холодеет. Но почему без меня? Нет, я не хочу вновь видеть лорда Дария, но как-то это неправильно. А, может, мне самой зайти? Страх оказаться в окружении толпы безопасников поумерили чувство долга. Я сложила руки на коленях и принялась ждать.

Кажется, от долгого ожидания я задремала, потому что вздрогнула от открывшейся двери. Бенедикт сел на свое место и протянул мне бумагу с печатью. С опаской взяла бумагу, внимательно прочла. Не поверила. Прочла еще раз. Все верно, я не забыла алфавит и буквы в слова соединяла правильно. Оторвавшись от бумаги только и смогла выдохнуть:

— Как? — Бенедикт довольно усмехнулся, вместо ответа три раза стукнул в стенку кареты.

Я прижала бумагу к груди, сдерживая слезы. Бенедикт сотворил чудо: меня не поставили на учет и не осквернили кожу меткой. Я свободна и могу использовать ряд трав в изготовлении кукол. Мой самый большой страх прошел стороной. Все же не сдержалась и расплакалась. В ту же минуту оказалась сидящей у Бенедикта на коленях. Он бережно обнимал меня, гладил по голове и тихонько шептал приятности.

Столько лет жить в страхе метки. Пусть большую часть я прожила в монастыре, но даже там при желании безопасников могла обзавестись меткой. Одной Пресветлой известно как меня обошло это несчастье. Каждый день самостоятельной жизни был наполнен страхом, я когда видела безопасника в городе замирала, как мышь, сердце рвалось из груди и в ушах шумело.

Теперь я свободна. (3303c)

Голова кружилась от счастья, а, может, от ласковых слов Бенедикта.

Я плотнее прижалась к сильной груди, потерлась щекой о жесткую ткань камзола, но это неважно. Важно, что Бенедикт не отказал, хоть и недоволен, а все решил сам, как мужчина.

— Спасибо, — я сама потянулась к уверенным губам. Впервые я целовала сама. Сердце бешено стучало, в крови лопались пузырьки кружившие голову сильнее вина.