Глава 26

— Катриса? Что ты здесь делаешь? — наставница Дотея спешила ко мне, позабыв о провинившейся девочке. Неподдельная тревога легко читалась на ее лице и в глазах. — Муж так и не разрешил…

— Я не поэтому здесь, — впервые я искренне улыбнулась женщине. — Бенедикт разрешил мне заниматься куклами, даже по магазинам со мной ходил.

— Слава Пресветлой, — наставница положила руку на грудь со стороны сердца и облегченно выдохнула. — Запомни девочка, никогда и ни при каких условиях не ставь дар выше мужа… Не повторяй моих ошибок.

Наставница грустно улыбнулась и не дожидаясь моего ответа резко развернулась ругая забытую девочку. Вздохнув искренне посочувствовала несчастной, уж я-то знаю какой беспощадной может быть наставница Дотея.

Тряхнула головой, отгоняя болезненные воспоминания, поспешила к настоятельнице.

Сегодня мне не повезло, пришлось ждать пока она закончит молитву. Время давно перевалило за полдень, когда я смогла подойти к настоятельнице.

— Дитя, — светлая улыбка настоятельницы Серанимы согрела и я с радостью упала в теплые объятия. Такие моменты всегда будто останавливают время, дают возможность насладиться теплом подольше. Все же нехотя пришлось отступить и вспомнить зачем приехала сюда. Не успела и слова сказать, наставница опередила: — Недавно приезжал лорд Барнз, я так понимаю, ты непросто в гости. Пойдем.

До нашей мастерской мы шли молча, знакомые кивали мне, а новенькие смотрели с любопытством. А мне самой было очень интересно узнать зачем лорд Дарий приезжал к настоятельнице. Я о ней не говорила.

Когда мы вошли в знакомую комнату я едва не лопалась от любопытства и страха за любимую наставницу, заменившую мне маму и бабушку. Пряный запах трав щекотал нос, огонь игриво облизывал бока стоящего на маленькой печке котелка.

— Наставница, зачем приходил безопасник?

— Ему было интересно узнать как  много ты знаешь о травах и кто еще из послушниц и монахинь знаком со свойствами трав.

— Но я ему ничего не говорила!

— Я знаю, дитя, — женщина налила в глиняную чашку горячей воды и бросила щепотку измельченных трав. — Лорду Барнзу и не надо ничего говорить, он достаточно умен, чтобы сделать правильные выводы.

— Настолько умен, что до сих пор убийца ходит по улицам Арисара, — я нахмурилась, неприятно, когда дорогих сердцу людей тревожат безопасники. И никуда от лорда Дария не деться.

— Я рада, что ты приехала, — наставница села напротив меня, мягко улыбнулась. — Ты должна помочь лорду Барнзу.

— Я? Но как? Я обычная горожанка без какого-то выдающегося дара и…

— Кати, тебе и не нужен выдающийся дар. Ты леди. Твоя обязанность приглашать гостей, ходить в гости, на премьеры в театр…

Наставница замолчала, обхватила свою чашку двумя руками и, пряча взгляд, делала маленькие глотки обжигающего чая. Поверить не могу, что это она говорит мне.

— В-вы хотите, чтобы я пригласила в дом убийцу? С каждым разом он все ближе, а если…

— У тебя есть муж, который не позволит ничему плохому случиться.

— Он такая же жертва, как и я.

— Значит, ты не допустишь дурного.

— Наставница, признайтесь, этот противный безопасник угрожал вам?

— Что ты такое говоришь, лорд порядочный мужчина… и разумный.

Я вскочила. Минуту обиженно пыхтела, ходила из угла в угол. Просто в голове не укладывается, как эта святая женщина может предлагать мне стать приманкой. И ладно бы я знала кого надо опасаться, но это игра в закрытыми глазами на краю обрыва. Я не хочу умирать.

— Почему я? — резко развернулась и посмотрела на безмятежную женщину.

— Потому что ты ничего не знаешь, не умеешь и у тебя нет выдающегося дара. Катриса, ты идеальная жертва.

Слова были правдивы, но услышать их я оказалась не готова.

Настоятельница не торопила меня с ответом, дала время прийти в себя после услышанного и поняв, что мои эмоции стали утихать, обняла. Все верно, я сама хотела добраться до убийцы, но не думала, что придется стать приманкой.

— Мне страшно, наставница, — я крепко обняла женщину, сдерживая слезы.

— Я понимаю, дитя, — теплая рука подняла мой подбородок, вынуждая посмотреть в глаза настоятельнице. — Пресветлая лучше знает кто из нас с чем справится. Ты же помнишь: в этом мире нет случайностей, все происходит по воле Пресветлой.

Я кивнула, хоть в душе несогласна с этим. Как можно кинуть беспомощного в клетку с тиграми и верить, что он спасется? Я в это не верю. Безопасником случайно не становятся, они долго учатся, практикуются. А я? Я не готовилась, не просила, но по нелепой случайности оказалась в месте для меня не предназначенном.

— Что тебя привело сегодня в монастырь?

— Ой! Я нашла одну вещь, — признаться в том, что лазила в вещах покойницы, было невероятно стыдно, поэтому решила не уточнять. — Запах мне знаком, но не могу вспомнить ни названия, ни свойств. Вы мне поможете?

Я вынула из кармана флакон из черного стекла, протянула наставнице. Женщина нахмурилась, осторожно взяла флакон, бросила на меня странный взгляд. Она осторожно приоткрыла крышку и тут же отпрянула.

— Откуда это у тебя?

— Нашла. Так вы знаете что это?

— Кати, если тебе это кто-то подарил — беги от такого человека. Лучше к лорду Барнзу. Помнишь, мы с тобой разговаривали о том, что слабость есть у всех, даже у сильнейших магов? — Я кивнула. — Вот это пример того, как можно обойти защиту магов. Синий мох.

— Но он же на другом конце мира, под вечными ледниками. Туда добраться мало кто сможет, а в вечной мерзлоте выжить вообще единицы могут. Как?

— Не знаю. Но именно синий мох легко обходит защиту магов. В зависимости от состава и дозы он может как лишить памяти, так и сделать марионеткой. Кто тебе дал эту гадость?

— Ну…

— Катриса, это слишком серьезно, чтобы молчать.

— Я нашла это в вещах бывшей жены Бенедикта, — опустила голову, пытаясь скрыть горящие щеки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Настоятельница Серанима святая и признаться в низком поступке все равно, что оскорбить ее. Не удивлюсь, если она откажется со мной разговаривать и запретит впускать на территорию монастыря.

— Дитя, — теплая рука вновь подняла мое лицо. Настоятельница мягко улыбалась, в ее глазах не было и тени осуждения. — Если бы ты лазила в чужих вещах, чтобы оценить отношение мужа к тебе и бывшей жене — я бы огорчилась. Но ты искала ответы, чтобы защититься — это не стыдно.

— Но…

— Во имя справедливости любой поступок чист, если чисто сердце, — наставница погладила меня по голове. — А у тебя чистое сердце, Кати.

— Наставница, а что может вызвать эйфорию? И может ли синий мох убить?

— На первый вопрос однозначного ответа нет: много трав могут это сделать и ты не почувствуешь ни запаха, ни вкуса. Да, синий мох может убить.

— А как понять, что отравляют синим мхом?

— На глаз никак не определишь, нужны анализы и лекарь с уровнем выше среднего. Кто-то в доме себя неважно чувствует?

— Н-нет, у нас все хорошо. Пока в доме чужих нет, с нами все в порядке. Но это ненадолго, — я тяжело вздохнула, принимая неизбежность своего положения и быстро распрощалась. Все ответы получены.

По дороге домой я вновь и вновь прокручивала разговор с настоятельницей. Если Летиция использовала эту гадость против Бенедикта… Хотя почему если? Она наверняка ее использовала, поэтому он и был таким бешеным. Но зачем ей это, если есть статус законной жены и безграничный доступ к средствам рода Катчер?

За окном кареты показались дома города и повинуясь сиюминутному порыву, приказала заехать к безопасникам.

Пресветлая, поверить не могу, что делаю это добровольно.

Все же энергетика у этого места тяжелая. Я ни в чем не виновата, но оказавшись за толстыми серыми стенами, почувствовала себя преступницей. Ужас. К счастью, лорд Дарий оказался на месте и принял меня. Еще бы, наверняка он ждал моего визита, после разговора с настоятельницей.

— Леди Катчер, рад видеть вас в добром здравии, — наглые зеленые глаза насмехались, но лицо оставалось бесстрастным.

— Лорд Дарий, а вы можете заставить лорда сдать анализы, чтобы проверить мои предположения?

— И кого же? Бенедикта?

— Нет, с Бенедиктом все в полном порядке. Во всяком случае, так было с утра. Я говорю о лорде Фишере старшем, — мгновенно в зеленых глазах зажегся охотничий азарт, лорд будто подобрался готовый прыгнуть на дичь.

— Рассказывайте.

Я и рассказала о своих подозрениях, конечно же, умолчала о флаконе из черного стекла спрятанном в кармане и нашем разговоре с наставницей. Каждую секунду ждала, что лорд Дарий протянет руку и прикажет отдать спрятанный флакон, но он внимательно слушал никак не показывал своего знания о моей тайне.

— Интересные у вас мысли, леди Катчер, — безопасник задумчиво почесал подбородок. — И откуда у вас столь глубокие познания, м?

— Как вы можете задавать такие пустые вопросы, когда, возможно, в эту самую минуту умирает член Совета Девяти, один из сильнейших магов? Это просто немыслимо!

— Уверен вы с леди Берберой отлично поладили. Она тоже любит драмы и патетику. Но ей простительно, все же бывшая актриса. А вы, леди Катчер?

— Что я?

— Вы любите театр?

— Какое это имеет отношение к тому, что я вам только что рассказала?

— Отношения… Пожалуй, давайте начнем с отношений, — лорд принялся что-то искать в ворохе бумаг на столе. А я пожалела о своем импульсивном поступке. Надо было ехать домой и пусть безопасники сами думают и ищут виновных.

— Лорд Дарий, благодарю за внимание, но мне пора, скоро муж вернется я должна его встретить, — я поднялась, но просто отпустить безопасник, конечно же, не мог.

— Скажите, леди Катчер, в каких вы отношениях с лордом Велором Слай? — в руках мужчина держал исписанный и изрисованный лист, победно смотрел на меня.

— Эм… в никаких. Мы были соседями.

— И он просто по-соседски заботился о бедной сиротке?

— На что вы намекаете, лорд Дарий?

— Ни на что. Мне интересно, чем вы могли заинтересовать завидного жениха Арисара.

— Я не была ему интересна…

— Если женщина неинтересна, мужчина не будет искать с ней встреч и тем более не будет бесплатно защищать в суде.

Скажи мне это лорд Дарий раньше, сердце выпорхнуло бы из груди и я побежала бы к Велору признаваться в чувствах. А теперь… В моем сердце лишь Бенедикт. Удивительный. Непонятный. Упрямый. Рядом с ним у меня будто крылья за спиной появляются и кажется будто могу все.

— Так что, леди Катчер?

— А ничего, лорд Дарий. Между нами ничего не было и быть не могло, — я мило улыбнулась и вышла, гордо подняв голову.