Глава 28

Так и хотелось наброситься на этого тугодумного с обвинениями: "А я же предупреждала", но сжав кулаки, молчала. Бенедикт не знает, что я была у безопасника и не знает ничего из того, что рассказала настоятельница Серанима. Надо молчать. Изо всех сил сжать зубы и молчать. Лорда уже не вернуть, а вызывать новую волну ревности и недоверия Бенедикта не хочу.

— Его болезнь оказалась серьезнее, чем нам говорили? — Бенедикт будто почувствовал мою уязвимость, обнял за плечи, притянул ближе к себе.

— Да и это странно, — лорд Дарий не сводил с меня испытывающего взгляда зеленых глаз. Нервировал.

— Любимая, видимо, придется перенести бал, вряд ли кто-то захочет из Совета веселиться, когда одного из нас не стало.

— Да, конечно, я сейчас же пойду, напишу…

— Можете не идти, леди Катчер, — безопасник вынул из широкого обшлага карточки, протянул мне. — Здесь глубочайшие извинения и отказы прибыть на сегодняшний бал в связи со смертью лорда Фишера.

Я даже не смогла найти в силы удивиться, казалось, этот невыносимый мужчина знает все ходы наперед. Но почему же тогда убийца до сих пор на свободе, а невиновный умер?

— Спасибо, Дарий, я так понимаю, дурные вести сегодня разносишь ты? — Бенедикт забрал отказы.

— Да, вы последние к кому я зашел, — безопасник вернул руки за спину, в привычную позу.

— В таком случае приглашаю пообедать, — если безопасник и хотел что-то возразить, то не успел. — Работа никуда не денется, а мертвые не убегают. На сытый желудок думается легче.

Бенедикт развернулся, увлекая меня за собой и не оставляя выбора другу.

— Тут не соглашусь с тобой, — лорд Дарий шел на полшага позади Бенедикта. — Голодный волк — активный волк.

Беседа мужчин мягко перетекла на охоту и прочие мужские радости. А я в сотый раз прокручивала в голове наш разговор с лордом Дарием и никак не могла придумать новые слова, чтобы убедить его действовать немедленно. В какой-то степени и я виновна в смерти лорда Фишера. Неприятно.

После обеда мы проводили гостя до дверей, где безопасник, глядя мне в глаза, сказал:

— Леди Катчер, вы ни в чем не виноваты. Благодарю за вкусный обед и приятную компанию, — неожиданно тепло улыбнулся, поклонился, легко сбежал по ступеням и вскочил в седло уже ожидающего его коня.

Уверена сейчас он говорил не о сорвавшемся балу, а о смерти лорда Фишера. К счастью, он так и не рассказал о моем визите.

— Я согласен с Дарием, в сорванном балу нет твоей вины, любимая, — Бенедикт прижал меня к себе, окутал своим теплом. Я бы так вечность стояла, дыша его горьким ароматом полыни и миндаля. Бенедикт напрягся, я посмотрела что же вызвало такую реакцию: к воротам подтягивались нанятые на вечер работники. — Пусть они идут ко мне за расчетом, а ты помоги Бебе.

Я не успела ничего спросить, как из-за угла выскочила карета, груженная чемоданами. Что Бебе, что люди, работающие с ней, обладают неуемной энергией и жаждой скорости. Меня это больше пугает, а им нравится.

— Я пойду, пока эта женщина не свела с ума своей жаждой деятельности, — Бенедикт поцеловал мне руку и быстро скрылся в доме, а я со счастливой улыбкой сбежала по ступенькам, чтобы поприветствовать Бебе.

— Кати, — Бебе протянула руки, счастливо улыбаясь. — Устала? Ничего я сейчас всех быстренько организую.

— А бала не будет, — я не могла не улыбаться в ответ, глядя на эту невероятную женщину. — Умер лорд Фишер старший.

Бебе удивилась и даже расстроилась, но быстро взяла себя в руки.

— Пусть Пресветлая раскроет для него свои объятия. В таком случае нам нужно подготовить тебя к похоронам.

— Меня?

— Завтра все соберутся в доме Фишеров, чтобы проводить несчастного Ладжара. Тебе нужно черное платье. Поехали, — Бебе, взяв меня за руку, повела к своей карете, которую уже успели разгрузить. — Со своими вещами позже разберусь. Надеюсь, ты подготовила для меня комнату?

— Да-а… — Бебе замерла с тревогой посмотрела на меня. — Мы с Бенедиктом подумали и решили, что старая комната понравится тебе больше новой.

— Спасибо, — Бебе неожиданно прижала меня к себе. На то, чтобы успокоиться, ей понадобилось полминуты. Я стояла в ее объятиях еле сдерживала слезы, вернуться в дом, где прожила счастливую жизнь с любимым мужем была ее мечтой. Бебе боялась, что Бенедикт не позволит ей вернуться в супружескую спальню, решив сохранить в комнате порядок, который был при жизни отца. К тому же Бебе тяжело перенесла смерть мужа и это также навевало грустные мысли.

На самом деле Бенедикт не хотел ничего сохранять, кроме здоровья мачехи. Какой бы Бебе взбалмошной ни была, но ее любили все и Бенедикт всего лишь хотел, чтобы она поняла, что жизнь продолжается и не плутала в лабиринтах воспоминаний. Отца это не вернет, а сердце измучает.

— Бенедикт сказал, что если начнешь грустить выселит.

— Мой мальчик слишком любит угрозы, — Бебе отстранилась от меня, хитро улыбнулась, добавила. — Никак не может понять, что заботиться можно открыто и это не будет признаком слабости. Мужчины так боятся проявить мягкость, что распугивают приличных девушек. Какое счастье, милая, что вы уже женаты. Не представляю как бы этот упрямец смог бы завоевать твое сердце.

— У нас магический…

— Я думаю, — Бебе села на диванчик, расправила складки вишневого платья. — Для Бенедикта это единственная возможность удачно жениться.

— Почему? Он же был женат.

— Пф! Противная особа, которую интересовали деньги и положение рода Катчер, но никак не Бенедикт. А мальчик был влюблен. Наверное… — Бебе задумалась, глядя в окно.

— Мне показалось, что леди Летиция…

— Нет-нет-нет только не ври, Кати, — Бебе укоризненно на меня посмотрела.

— Хорошо, она мне тоже не понравилась, но это же не повод…

— Не повод, конечно. Это факт, — Бебе мягко улыбнулась. — У меня нет доказательств, но я уверена, что эта Летиция вела свою игру. Бенедикт попал в ловко расставленные сети.

Меня так и подмывало рассказать о найденной булавке, но сомнения по-прежнему противно грызли. Я отчаянно не хочу, чтобы Бебе была замешана в подлости Летиции, ведь я ее полюбила всей душой.

Продолжить разговор мы не смогли: приехали в нужный нам магазин.

— Вообще, нужно пригласить портниху, чтобы тебе собрали полный гардероб на все случаи жизни. Высший свет не любит повторений, но мы-то с тобой знаем как можно парой деталей изменить наряд до неузнаваемости, м? — Бебе лукаво подмигнула и величественно вошла в зал.

Каждое ее слово ловили и тут же спешили выполнить, угодить. Я же чувствовала себя куклой, которую наряжают, чтобы повыгодней продать. Кому какая разница во что буду одета на чужих похоронах? Как можно в такой момент оценить наряды окружающих? Не понимаю.

Хозяйка магазина расстаралась: велела принести недавно законченное платье. Хоть цвет у него был не черный, а темно-темно синий Бебе согласилась с хозяйкой, что это мне идет больше.

— К тому же, хвала Пресветлой, это не у вас скорбь, а значит небольшие послабления возможны. Роду Качер очень повезло иметь синий цвет своим родовым, — помощницы вились вокруг меня расправляли складки, застегивали бесконечное количество мелких крючков на спине. — Тем же Лувин с их оранжевым цветом или Снэйк с белым придется одеваться исключительно в черный.

Меня в очередной раз повертели и, оставшись довольной, Бебе купила платье. И тут же к нему добавились туфли, перчатки, белье и маленькая сумочка-мешочек, которая на удивление надежно держалась на запястье, не соскальзывая вниз. Магия.

По возвращении домой нас ждали приглашения на завтрашнюю церемонию прощания с лордом Фишером.

Я ждала очередной порции неудачного стечения обстоятельств, чтобы окончательно растоптать надежду на репутацию в высоком обществе. Пожалуй, я так не боялась организовывать бал у себя, зная, что убийца где-то рядом, как идти завтра на похороны. С моей-то удачей наверняка и завтра я опозорюсь.

Я тихонько постучала в дверь и, дождавшись разрешения, вошла. Женщина сидела в кресле с грустью смотрела на высокую вазу, на ее коленях лежала книга, указательным пальцем она заложила страницы.

— Бебе, можете помочь со столовыми приборами? Боюсь завтра опозориться, — Бебе улыбнулась, отложила книгу.

— Конечно, помогу. Думаю, нам стоит вернуться к урокам этикета, но без фанатизма многоуважаемой Эдагры, — теперь уже я радостно улыбалась и кивала.

Нанимать кого-то постороннего мне неудобно, это же обязательно поползут слухи по городу. От воспоминаний о леди Эдагре мороз по коже пробегал, а в таком состоянии я ничего не смогу ни запомнить, ни понять. Поэтому вариант заниматься с Бебе самый лучший.

Три часа до ужина пролетели незаметно, как и в случае с первым балом мы определились что я буду есть и отрабатывали нужные приборы, как взять, наколоть, отрезать, что пить и о чем говорить. О мертвых или хорошо или никак. С лордом я не была знакома, но среди приглашенных обязательно отыщется парочка, которые захотят от меня услышать о вкладе лорда Фишера в жизнь города. Бебе и в этом помогла, рассказала несколько примеров.

Ужинали мы вдвоем. Бенедикт, как всегда, уехал в театр решать возникшие вопросы. А мне очень хотелось услышать от него, что все будет хорошо. Заверений Бебе было слишком мало. К тому же после забот дня, стоило ужину закончиться, она ушла к себе, пожелав сладких снов.

Я думать о сне не могла, все внутри кричало об опасности. Такое же состояние было, когда умерла бабушка. Я чувствовала беду, но никак не могла понять в  чем дело. Поняла вернувшись домой. Сердце болезненно сжалось. Бенедикт.

— Спокойно, это просто нервы, — я обняла себя за плечи, прошлась по комнате и, не выдержав, накинула шаль на плечи и вышла в холл.

Дом спал. Даже верный Ридж ушел спать. До сегодня я тоже спокойно засыпала, хоть Бенедикт задерживался в театре. Но рой мрачных мыслей не давал покоя, страх сжимал сердце.

— Кати? Ты почему не спишь? — Бенедикт замер в дверях.

— С тобой все в порядке, — я ворвалась в крепкие объятия с силой сжала руки на широкой спине мужа.

— Конечно в порядке. Почему должно быть по-другому? — Бенедикт поднял мое лицо.

— Просто места себе не нахожу.

— Маленькая, все хорошо, — он улыбнулся и на сердце стало светло, хотя тревога не ушла. — Чего ты так боишься?

Я не стала перечислять все свои страхи и опасения, а взяла Бенедикта за руку и повела кормить. Мои страхи он не решит, этим должен заниматься безопасник. Поэтому я заговорила о наболевшем: слабое знание этикета. Бенедикт уверил, что все будет хорошо, ведь он и Бебе всегда рядом и никто не посмеет обидеть юную леди Катчер.

Леди Катчер. На мгновение я позволила себе помечтать, что однажды стану по-настоящему леди Катчер.