Глава 8

— Подбородок выше! — алья Эдагра муштровала меня как солдата на плацу, бросая короткие, резкие фразы. — Мягче кисть, леди Катриса.

У-у-у, это ее "леди Катриса" звучало издевкой и значило, что я не справляюсь. Каждый день по десять часов отработка: поворота головы, подачи руки, улыбки и реверанса, выбор бокала и правильной вилки для закуски.

— Лучше вообще не ешьте и не пейте.

— Так руку кучеру подают, а не лорду!

— Улыбка — это деликатное оружие, а не топор мясника!

Алья Эдагра выпивала из меня все силы. С каждым днем я все больше понимала страх жителей Арисара перед этой женщиной. Статус "алья" она честно заработала трудом, потом и кровью подопечных и возвысилась над простыми горожанками, но титулованной особой так и не стала. Кто знает, возможно, кто-то решится дать ей больше власти.

— Эдагра, дорогая, пора переходить к танцам, — Бебе сидела в сторонке на низком диванчике, рядом на столике стояла изящная чашка с неизменным жасминовым чаем и вазочка с засахаренными фруктами. — Бенедикт достаточно окреп для этого.

Алья Эдагра недовольно поджала тонкие губы, но вынуждена была согласиться с Бебе, кивнула, напоследок кинула шпильку:

— Вряд ли танцы помогут скрыть отсутствие манер.

Я тяжело вздохнула, естественно, это получилось излишне громко и алья Эдагра кинула на меня предупреждающий взгляд. Первое предупреждение есть, после второго я буду сто раз приседать в реверансе с правильным наклоном головы. Да-да алья Эдагра всегда берет линейку и проверяет точность наклона.

Я ее ненавижу и пугает она до дрожи. К концу первого дня стало понятно почему и за что весь город боится эту немолодую женщину и лишний раз стараются не попадаться ей на глаза. Правда, это не мешает приглашать именно ее для обучения своих детей этикету и танцам. Алья — не титул, но высокий статус.

Беспомощно оглянулась на Бебе, она подмигнула и показала на дверь: лорд Бенедикт странного серого цвета выглядел усталым. Льдистые глаза больше не замораживали, а выглядели больными и потерянными.

— Лорд Бенедикт, надеюсь, к балу ваш внешний вид будет более цветущий, — алья Эдагра спустила очки на кончик носа, скептически смотрела на мужчину.

— Всенепременно, алья Эдагра, — лорд Бенедикт поклонился выказывая почтение женщине и одновременно демонстрируя свой высокий статус.

— Начинаем! Для начала малот, — по легкому жесту тонкой кисти альи Эдагры быстро заиграли скрипки.

Лорд Бенедикт встал сзади, одну руку положил мне на талию, а другую протянул ожидая, когда я вложу ладонь. Мое сердце бешено застучало: мало того, что я не знаю танца, так еще и с партнером не повезло. Видимо, устав ждать лорд Бенедикт сам взял мою ладонь, уверенно ее сжал, отвел по диагонали. Не успела опомниться, как мы побежали, поскакали, запрыгали по начищенному до зеркального блеска паркетному полу бальной залы.

— Леди тянем носочек!

— Это веселый танец, а не поминки.

— Больше легкости, леди!

— Осанка!

— Улыбка!

— Подбородок!

— Носочек!

Резкие окрики эхом звучали в голове, желающей только одного: отключиться. Платье неприятно липло к спине, но лорд Бенедикт даже во время коротких "расставаний" не вытирал руку и не морщился, когда рука вновь возвращалась на мокрую талию.

Я готова упасть в обморок от усталости, а лорд сосредоточен, но двигается легко, уверенно. Возможно, лет через пять я также буду легко и уверенно двигаться, но не сегодня. Нелегкая, оказывается, у леди жизнь, а со стороны казалась простой.

— Леди, малот — это танец встречи и первых прогулок, — алья Эдагра вырвала меня из рук лорда и длинной прозрачной указкой поднимала подбородок на нужную высоту, пихнула острым кончиком между лопаток, заставив выпятить грудь, быстро прошлась по пальцам приподнимая их будто держу хрупкий шарик и сразу же подняла руки чуть согнув в локтях. — От вас должна исходить энергия радостного предвкушения.

Как, как можно радостно предвкушать, когда безумно устала, хочешь есть, в туалет и просто выспаться? И вдобавок долгое время находиться в объятиях страшного мужчины? Нет, определенно, невозможно в таких условиях изображать радость.

— Я стараюсь, алья Эдагра, — если я что и поняла, так это никогда не спорить с альей: любое сопротивление наказывается жесткой отработкой движений. И то, что сейчас делает алья просто детская шалость в сравнении с беспощадной жестокостью отработок. Одного раза мне хватило за глаза, больше я так не попадусь.

— Плохо. Очень плохо вы стараетесь, леди Катриса, — алья поджала губы, перевела взгляд на моего партнера. — Посмотрите на лорда Бенедикта, он явно болен, устал, но все движения легки и точны.

Еще бы, наверняка, вы с ним долгие годы занимались, и привычка въелась в него до уровня рефлекса. Но я так не хочу. Танцевать надо от души и в удовольствие, а тут… пытка и никакой радости.  Одной было легче репитировать танцы с лордом все стало сложнее: его ноги мешались и постоянно подставлялись под мои каблуки, его руки мешали двигаться вперед, я больно ударялась о каменные мышцы. Но хуже всего было то, что я должна следовать за ним. За ним! Сколько раз я просила Бебе дать для тренировок Риджа, но она отказывала, ссылаясь на его возраст и хитро улыбалась.

— Эдагра, дорогая, думаю, мы все заслужили небольшой перерыв, — Бебе мягко улыбалась, но никто не обманулся.

— Конечно, леди Бербера, но у нас так мало времени, а леди Катриса совершенно не готова.

А еще леди Катриса жаждет уединиться, чтобы не опозориться, но пока алья Эдагра не разрешит я не имею права покидать зал. Чудовищная несправедливость. Я с мольбой посмотрела на Бебе, осторожно переступая с ноги на ногу, чтобы не  привлечь внимание альи к недостойному леди поведению.

— Ох, моя дорогая, тем более вам стоит перевести дух. Кстати, сегодня нам привезли устриц, — Бебе посмотрела на сервированный стол: в центре на горке льда лежали раковины невероятно дорогого угощения. Глаза альи загорелись и она смилостивилась надо мной, махнула рукой и поспешила к столу.

Я очень быстро покинула зал и в коридоре, наплевав на правила приличия, побежала на носочках, чтобы предатели каблуки не выдали. Возвращаться не хотелось, вновь терпеть придирки и унижение от альи с каждым днем становилось сложнее. Утешиться могла приближающимся балом, вот уж все познается в сравнении: до появления альи я считала бал кошмарным кошмаром, а теперь жду его с нетерпением, чтобы освободиться от ее уроков.

Уроки хорошие, нужные, пусть и тяжелые, но… мы все понимаем, что сделать из меня леди за неделю невозможно. Я до сих пор путаю вилки и на морских гадов смотрю с содроганием, а о танцах и говорить нечего. Я опозорюсь сама и род Катчеров. И если себя и род я смогу перетерпеть, в конце концов, память у людей короткая и новый казус вытеснит мой позор, но Бебе… Ее не хочу подводить или расстраивать, она столько для меня делает, каждая моя неудача загоняет в вину перед этой чудесной женщиной.

Что же делать?

Назад я шла, как и подобает леди и хозяйке дома, но все равно пришла быстрее, чем хотелось бы. Лорд Бенедикт беседовал с леди, все мило улыбались, на мое возвращение не обратили внимания. А вот я поняла, что зря уходила и еще более зря вернулась.

Алья Эдагра потребовала все время моего обучения накрывать фуршетный стол и Бебе согласилась, мол, это поможет мне быстрее и легче запомнить что чем едят и из чего пьют. Возможно, для благородных это так и есть, но я с детства привыкла есть ложкой. Все, абсолютно все, а рыбу и курицу вообще есть руками. Это же удобнее, правда. В монастыре мы также ели ложками, но там и были супы да каши, никаких изысков и устриц.

У-у-у как же теперь выкрутиться? Обычно я подсматривала за Бебе, а сейчас… Сейчас все поели и мило общаются, а у меня желудок сводит, но если я ошибусь (а я это сделаю) алья Эдагра придумает наказание.

Я не голодна. Не голодна я сказала! У нас впереди бал и все должны восхититься моей тонкой талией.

Желудок не хотел красиво выглядеть, он хотел есть.

— Ну что же вы, леди Катриса, смелее нам еще три танца репетировать в паре, — сквозь тонкие стекла очков я видела предвкушающий блеск изощренного наказания.

Пресветлая, да за что ты меня так не любишь?

— Обязательно попробуйте устрицы, мы специально для вас оставили, леди, — от ее "леди" хотелось передернуть плечами, но леди так не делают. Они мило улыбаются и хлопают ресницами.

— Благодарю, алья Эдагра, сейчас попробую, — я взяла чистую тарелку и поставила на место, услышав легкий кашель Бебе.

Буквально на днях алья восхищалась устрицами в доме Фишеров, которые там подают каждый день. Еще бы род Фишеров входит в Совет девяти и отвечает за торговлю во всем ее многообразии. И Бебе мне рассказывала как правильно их есть.

Ну же, вспоминай!

Память гордо молчала, а я впадала в отчаянье. Этот бал мне не пережить. Возможно, я бы еще долго стояла, боясь что-то сделать, но желудок помог: громко оповестив о голоде — быстро схватила открытую раковину, вилку, наколола слизкое нечто и больше не думая проглотила…

— Леди!

— Простите, — я  схватила со стола бокал и в один глоток осушила его. Горло обожгло, после мерзкого вкуса устрицы и ее слизи, крепкий алкоголь оказался весьма кстати.

— Леди Катриса, это возмутительно!

Возмутительно нормальным людям предлагать это нечто. Больше я эту гадость в руки не возьму.

— Вы же позор уважаемого рода, леди… Впрочем, нет, вы — не леди! Вы простолюдинка волею случая получившая бесценный дар, но как свинья не может отличить хорошее от плохого, так и  вы не можете понять свое счастье!

— Алья Эдагра, — в зале резко похолодало. Я вскинула голову не веря своим ушам. — Вы разговариваете с хозяйкой дома Катчер, а не с уличной девицей. Если моя жена за время вашего обучения не запомнила простых правил, значит, вы плохо объясняли.

— Н-но лорд Бенедикт…

— Довольно, я устал от оправданий, — с каждым словом лорд хмурился сильнее, а мне вновь захотелось уединиться. Бенедикт будто услышал мои мысли, посмотрел на  меня и не было в нем больше того больного посеревшего мужчины, я вновь видела лорда Бенедикта Катчера ужаснейшего из мужчин. — Леди Катриса, если вам надо выйти — выйдите.

Я кивнула и поспешила в уборную. Вывод: лорда злить опасно, и никогда нельзя смешивать устрицу с крепким напитком. Мне бы порадоваться, что не опозорилась там при всех, и лорд вроде как заступился, но внутренний голос подсказывал, что я еще пожалею о заступничестве лорда и плохой памяти.

В зал возвращалась внутренне содрогаясь от эха каблуков, нервно расправляла юбку, перед дверью потопталась несколько минут оттягивая неминуемое. Но, может, пока я ходила они успокоились и не будут меня наказывать?

Пресветлая, помоги.

В центре зала стоял лорд Бенедикт. Злой. До нежной зелени лица. Хм, мне всегда казалось, что от злости краснеют. Ошибалась. Ни Бебе, ни альи Эдагры, ни стола.

Только двое.

Лед и пичужка.