Глава 9

Как бы мне ни хотелось, пришлось подходить к лорду. Он цепко следил за каждым моим шагом, хмурился. Пресветлая, да что ему опять не нравится? Мне и так плохо: усталость и боль в желудке, а тут еще и настроение лорда угадывать надо. Близко подходить не стала, мало ли, замерла в двух метрах от мужчины.

— Тебя не в высший свет, а на городскую ярмарку выпускать надо.

— Прямо сейчас и пойду, — я начала разворачиваться, потому что терпеть оскорбления и от лорда сил нет. Мне все надоело, я осознала, что жизнь в монастыре и до суда была вполне обычной.  Все мои стенания, просто капризы и лень.

— Пойдешь обязательно, — пальцы лорда больно впились в локоть. — Но через десять лет, а сейчас, — меня резко развернуло — я говорю, а ты запоминаешь. И упаси, Пресветлая, что-либо перепутать.

Я вырвала локоть, хмуро посмотрела на лорда. Если он и болен, то не так сильно, как кажется: железная хватка по-прежнему при нем.

— Итак, мы танцуем исключительно малот, на фуршете ешь только салат, завтра привезут специальный корсет и ты в нем ходишь целыми днями и только попробуй на балу ссутулиться или опустить голову.

— И что? Что вы мне сделаете, выпорете?

— Нет, это слишком мягкое наказание для убийцы, поверь, даже заступничество Бебе не поможет — у меня резерв больше, поэтому я выживу в любом случае, а ты… как насчет выгорания?

— Это подло.

— Подло под видом благодетели убивать невинных.

— Я этого не делала!

— Все так говорят, скажи, кто тебя нанял? За имя заказчика я заплачу. Щедро. Десять тысяч золотом. Этих денег твоим внукам хватит, не только тебе.

— Никто меня не нанимал, кроме вашей жены. Мой дар неспособен причинить вред, даже если я захочу, он скорее меня убьет.

— Да-да, все прячутся за именем Пресветлой. А ты знаешь, что творится за стенами монастырей?

— Конечно, я же там провела восемь лет жизни, — я пожала плечами не понимая к чему клонит лорд. — Молимся с утра до утра, занимаемся хозяйственными работами, у кого открылся дар им заняты.

— Ничего ты не знаешь. А я видел как за стенами монастыря, прикрываясь именем Пресветлой,  совершались жестокие убийства. И ты хочешь, чтобы я поверил в светлый образ послушницы?

— Послушайте, лорд Бенедикт, мне жаль, что все так получилось, но клянусь я невиновна в смерти вашей жены и мстить вы должны не мне…

— Довольно! Идите к себе, завтра лично займусь вашим обучением, — не дожидаясь моего ответа лорд сам вышел, хлопнул дверью.

Я смотрела на закрытую дверь и не понимала, что происходит. Желудок вновь скрутило и я поспешила на кухню, там госпожа Фира обязательно накормит, а если не сильно занята, то и  сплетнями поделится.

Со сплетнями не получилось: кухня гудела, все носились, ножи отбивали сумасшедший ритм — леди Бебе напрягла на готовку и местную кухню. Это сколько же людей планируется? В раздумьях я вышла в коридор и вместо того, чтобы идти к себе повернула к черному выходу. Надоело сидеть в доме, хочется на свежий воздух.

— Что такое? — я протянула руку, почувствовала стену. — Не поняла.

— Леди Катриса, лорд Бенедикт запретил вам выходить, — за спиной стоял невозмутимый Ридж.

— Леди Бебе еще здесь? — спорить с этим типом и что-то доказывать бесполезно — верный пес лорда.

— Леди Бербера в библиотеке, — если бы дворецкий мог, то убил бы взглядом, но я леди и представленная Бебе хозяйка дома, поэтому получаю свою долю презрения в молчаливой форме.

Хорошо, что Бебе здесь нам нужно поговорить.

— Бебе, что происходит? Я не могу выйти из дома и алья Эдагра ушла ничего не сказав, — я села рядом с леди на диване у горящего камина. — Мне так стыдно за… ну… устрицы отвратительны и я их есть не буду.

— Ну что ты, милая, устрицы еда на любителя. Обязанность хозяйки подать их к столу, но есть она их не обязана. Тебе не из-за чего волноваться, — Бебе погладила меня на руке, тепло улыбнулась. — Что же касается запрета Бенедикта, я подумаю, что можно сделать. В последнее время он сам на себя непохож и с каждым днем становится все хуже.

— Может, лекаря стоит пригласить?

— Лекарь смотрел и ничего не обнаружил, но я же вижу как он меняется.

— Бебе, я когда в подвале мыла случайно услышала разговор экономки со служанкой, так вот Юда хвасталась, что скоро лорд станет ее и весь дом тоже. Простите, я совсем забыла об этом, — я опустила голову.

— Юда? — Бебе прошептала несколько ругательств, но я их расслышала и покраснела. — Пойдем.

Леди решительно встала, взяла меня за руку и не отпускала, пока мы не подошли к комнате рядом с кухней. Дверь оказалась запертой, но ключи были по-прежнему у меня, поэтому мы спокойно вошли. Небольшая прямоугольная комната с минимумом простой мебели, на столе стопкой лежали хозяйственные книги, железная чернильница закрытая декоративной крышкой в виде тыковки суженной книзу и два пера вот и все, что видели нежданные гости.

— Надо найти эту пакость, — Бебе подошла к шкафу, распахнула дверцы, с одеждой у экономки было негусто: всего пара платьев, закрытые туфли, теплые сапожки повидавшие многое и короткое пальто непонятно зимнее или нет.

Леди не стеснялась словно охотничья перерывала каждую вещь. Плохо, что мы не знали, что именно ищем, а ведь этого уже может и не быть. Может, Юда уже все использовала и теперь мы видим результат, а, может, ее не подействовало и лорд Бенедикт такой от природы, просто Бебе любит его и помнит ребенком, вот и кажется, что он всегда был чудесным мальчиком.

Пока Бебе разоряла комнату, я убирала за ней, понятное дело, что Юда сразу поймет, что в ее вещах что-то искали, но мне жаль вещи.

Ни в тумбочке, ни в кровати, ни в столе Бебе ничего подозрительного не нашла. Леди стояла в центре комнаты тяжело дышала и зло смотрела вокруг.

— Леди Бербера? — Не вовремя пришла Юда, ох не вовремя.

Бебе за секунду оказалась возле девушки и схватив несчастную за шею, прошипела:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Что ты дала Бенедикту?

Я испугалась. Видеть всегда веселую и уверенную в себе леди в ярости зрелище незабываемое и лучше не перед сном — кошмары замучают. Может, лорд Бенедикт ей не сын, но защищает его как родного. Мне невероятно повезло, что понравилась Бебе, иначе не знаю…

— Л-ле-еди… я… — Юда пыталась разжать пальцы, но хватка у Бебе такая же железная, как у пасынка. — Я… ни-и-че-го… ле-еди…

— Бебе, вы ее задушите, — я боялась, но подошла к леди, положила руку на запястье сжимающей шею экономки руки. Леди посмотрела на меня ничего не видящим взглядом, мгновение превратившееся в вечность и, побелевшие пальцы нехотя отпустили жертву.

Юда упала на колени, судорожно закрывала руками шею, из глаз текли слезы.

— В последний раз спрашиваю, что за дрянь ты дала лорду Бенедикту? — Бебе сжимала-разжимала кулаки, черты лица заострились, от милой тетушки Бебе ничего не осталось.

— А-а-аль-льбинс, леди, — Бебе наклонилась к экономке, но та взвизгнув быстро отползла. — П-про-сти-ите, леди.

Бебе минуту стояла неподвижно лишь тяжелое, громкое дыхание выдавало степень ее злости.

— Ридж!

— Я здесь, леди Бербера, — в ту же секунду в дверях появился невозмутимый дворецкий. Уверена он все слышал и совсем не удивлюсь, если слышал с момента нашего здесь появления.

— Вышвырни эту дрянь на улицу и вообще из города, — дворецкий поклонился, а леди посмотрела на рыдающую девушку. — А ты, если жить хочешь, убирайся как можно дальше отсюда и никогда, слышишь, никогда не возвращайся.

Перепуганная экономка быстро кивала, неловко поднялась на ноги, нервно вытаскивала из шкафа вещи.

Леди Бебе не стала смотреть за сборами, подошла к столу забрала книги и вышла из комнаты. Мне тут делать тоже нечего, поэтому я поспешила за леди, но у порога оглянулась: Юда смотрела с такой жгучей ненавистью, что из комнаты я вышла вперед спиной. Мало ли.

Бебе нашлась в библиотеке, она мерила шагами комнату от одного стеллажа к другому, но стоило меня увидеть тут же подошла.

— Кати, милая, ты разбираешься в травах?

— Ну так… немного, но что такое альбинс знаю и какое противоядие, но…

— Что?

— Я выйти не могу из дома, а мне в лес надо, — я развела руками, грустно вздохнула. — А еще вряд ли лорд Бенедикт возьмет что-то из моих рук, для него я убийца и враг.

— Выйти из дома… — леди прошлась до двери и обратно. Расправила плечи и вышла с громким криком:

— Бенедикт!

С одной стороны, я очень хотела посмотреть и узнать, что будет говорить и делать Бебе, а с другой — заставила остаться на месте: если лорд меня увидит может заупрямиться, а у нас на самом деле счет идет на дни, а, может, и на часы. Я побежала в комнату экономки, но там уже было пусто и спросить как долго она поит лорда той гадостью не у кого.

— Катриса, милая, — нежный голос Бебе заставил меня вздрогнуть. — Пойдем скорее, Бенедикт очень добр и отменил свой запрет, а скоро вечер, как бы не опоздать.

Я кивнула, бросила быстрый взгляд на мрачного лорда и поспешила на выход. Свежий воздух, улица, шум голосов какое счастье все это слышать и видеть.

На улице нас ждала коляска, и как они так быстро узнали, что леди уезжает? Бебе сказала куда нас везти, возница хлестнул лошадей. По дороге мы не разговаривали, не знаю о чем думала Бебе, а я мысленно перебирала запасы трав, лучше готовиться к тому, что второй раз ехать в лес может оказаться поздно.

Неожиданно перед нами поднялся лес, я посмотрела на Бебе, брать ее с собой не хотелось, все же не на прогулку вышли, да и платье дорогое жалко. Бебе меня правильно поняла, улыбнулась и показала рукой на лес, я кивнула и, спустившись, побежала по знакомым извилистым дорожкам к нужному месту.

Руки срывали красную траву с резными листиками, а мысли искали ответ на простой вопрос: "Где экономка раздобыла настойку альбиса?". Травники не то чтобы под запретом, но каждый стоит на учете, только монастырские не имели меток безопасников, считается что Пресветлая не даст совершиться темным делам. Если травник с меткой, то такую настойку не мог изготовить втихую и тут либо безопасники в курсе, либо это кто-то из монастырских. И некстати вспомнились слова лорда о том, что где-то в монастыре творили страшные вещи.

И что хуже: безопасник враг или монастырский травник?

Столько вопросов и ответа узнать уже не у кого. Я испугалась злой Бебе, а та испугалась за пасынка и ни одна из нас не додумалась расспросить как следует Юду, прежде чем выгнать из дома. Но от грязи хочется побыстрее избавиться, а не раздумывать что полезного можно из нее выдавить.

В коляску вернулась с большим пучком травы и планом действий. Бебе держалась, но бледность выдавала страх. Я как могла, успокаивала, уверяла, что все поправимо, надо только заставить лорда выпить то, что я приготовлю. А перед этим необходимо заехать ко мне домой за оставшимися травами.

Дом встретил тишиной и запустением. Странно, меня не было немногим больше недели, а чувство будто здесь годами никто не жил.

— У тебя уютно. — На этот раз Бебе вышла со мной, и я ее понимала, надо же посмотреть, как я жила.

— Спасибо, — я уже залезла в свой шкафчик с потайным отделением, вытаскивала нужные мне травки, поэтому не видела, но слышала, как Бебе ходит по небольшому дому, открывает скрипучие дверцы.

Мне скрывать нечего, кроме трав, так что я спокойно собирала нужное, проходя мимо стола ненадолго задержалась: недоделанная кукла с немым укором смотрела пока еще одним глазом.

Куклы.

Сколько себя помню, всегда была с куклами и руками в глине, на всех платьях светлели пятна от моих экспериментов с цветом и составом материала. Фартук мне не помогал, не знаю как, но пятна были и сзади. Сейчас все изменилось и лорд Бенедикт вряд ли с пониманием отнесется к моему занятию.

Что же делать?

— Думаю, эта подойдет, — Бебе незаметно подошла ко мне, протянула широкую, плоскую корзину.

Я благодарно кивнула, собрала все, что необходимо для куклы. В последний раз окинула взглядом дом и с тяжелым сердцем вышла, вновь оставляя его в угрюмом одиночестве.