Глава 10

— Леди Бербера, — стоило нам войти, как бледный Ридж едва не плача подбежал и, забыв о приличиях, схватил леди за руки. — Там лорд Бенедикт сознание потерял и совсем зеленый. Я послал за лекарем, но...

— Катриса… — я не стала ждать ни просьб, ни вопросов, бросила корзинку с куклой на пол, покрепче сжала котомку с травами и побежала в комнату лорда, по дороге крикнув, чтобы принесли кипятка.

Вот же ж, так и знала, что его цвет лица непросто так пугающий, но думала, что это Бебе что-то сделала, а до разговора у нас так и не дошло. И сегодня вновь не успели, слишком много всего о чем надо поговорить. Теперь понятно, почему лорд решил сегодня меня не мучить танцами и вилками с салатом — ему было плохо, но гордо молчал.

Мужчины…

В комнате стоял специфический запах, видимо, служанки не успели прибрать, а Риджу не до того было. Первым делом я проверила пульс — чем он слабее, тем меньше времени есть — тихий, но небезнадежно. Развязала котомку быстро нашла нужный корешок, с трудом разжала челюсть лорда и впихнула под язык кусочек корня.

— Ничего, горечь тарина быстро очищает, вы еще потопчите землю, лорд Бенедикт.

Лорд ничего не ответил, я еще раз проверила пульс — не падает и это хорошо. Надежда есть. К тому времени, как мне принесли кипяток, я разложила травы, отложила нужные и часть успела истолочь в порошок. Можно и так заваривать, но мне нужно быстро, поэтому порошок. А вот следующую порцию буду заваривать обычным способом. Впрочем, скоро лекарь должен приехать, может, у него есть средства эффективнее.

Я сосредоточилась на травах, тут главное — соблюсти пропорцию и выдержать время заваривания: нельзя ни передержать, ни недодержать. С помощью Риджа приподняла лорда, вытащила корень из-под языка и напоила мужчину. То, что он не приходит в себя плохо, выходит, давно Юда его поила.

А если предположить, что поила не только она…

Нет, глупости в голову лезут, участие травника не говорит о заговоре. Да и кому нужен лорд? Он член Совета девяти и задумывать плохое против него — подписать себе смертный приговор.

А, что если это связано с тем монастырем, где недавно побывал лорд?

— Катриса, — Бебе выдернула меня из бесконечных вопросов без ответов. — Как он?

— Не так хорошо, как хотелось бы, но жить будет. — Я подошла к леди и обняла за плечи. — Скоро лекарь приедет, у него больше возможностей и опыта в таких делах. Я же так… многое лишь в теории знаю.

— Счастье, что ты у нас есть, девочка, — Бебе крепко обняла меня. — Страшно представить, что могло произойти не окажись ты рядом.

Кому счастье, а мне сплошные неприятности. Мы стояли обнявшись, смотрели на лежащего лорда, настой действовал, возвращал почти обычный цвет лица. Бледность пройдет и все наладится.

— И что у вас случилось? — в комнату вошел лекарь, я его сразу узнала по голосу. Несмотря на тонкое даже сухое телосложение шаги лекаря звучали грузной тяжестью и это несколько обескураживало. Редкие коротко стриженные пепельные волосы и такая же жиденькая бородка. Лекарь явно был из непростых: дорогой камзол идеально сидел на мужчине, мягкая кожа начищенных сапог плотно облегала короткие ноги.

— Астин, нашего лорда травили… как же его… — Бебе посмотрела на меня, щелкая пальцами.

— Альбисом.

— Им. Бенедикт не приходит в себя.

Лекарь важно кивнул, окинул взглядом комнату, на мгновение замер рассматривая котомку с травами, нахмурился. Ну вот, теперь ему доказывай, что невиновна и вообще минимальное знание трав необходимо для изготовления кукол.

— Вы травница? — вроде спросил, а слышно обвинение и стук деревянного молотка судьи о подставку.

— Нет, я изготавливаю кукол, поэтому немного разбираюсь.

— Немного? Где же вы узнали об альбисе и способе нейтрализации?

— Астин, вопросы задашь потом, займись лордом, — Бебе задвинула меня за спину и это пришлось кстати.

Ответ я зазубрила много лет назад, настоятельница предполагала подобное любопытство, но все же лучше избегать такие темы. Безопасники с радостью приберут меня к рукам, а я хочу свободы.

Лекарь недовольно поджал губы, но к лорду подошел, долго водил над ним руками, слушал пульс. Я устала ждать каких-то действий лекаря, мне казалось, что он будто специально медлит. Последняя мысль испугала, и приложив усилия, запретила себе думать о подобном.

Почему я вообще решила, что лорда хотят убить? Кому он нужен? И ладно, была бы жива первая жена наследство и прочее, но она мертва, а лекарю смерть лорда испортит репутацию, и не будет больше дорогих сапог и вкусной еды.

— Что могу сказать, леди Бербера, лорд жить будет есть проблемы с внутренними органами, но все восстановится. Я восстановил все связи. Сейчас лорду необходим покой и сон.

— Астин, спасибо, — Бебе подхватила лекаря под руку и повела на выход. — Бенедикт единственный кто остался от дорогого Аделарда…

Дальше я не услышала, леди быстро уводила любопытного подальше от меня. Ридж бросил на меня подозрительный взгляд, но вынужден был удалиться за Бебе, лекарь забыл свой саквояж. Я же осторожно подошла к лорду, проверила пульс — слабый, но равномерный. Выходит, лекарь не обманул.

Пресветлая, почему я всех подозреваю?

Я сходила к себе за плащом, вечерами на улице прохладно, и отправилась на поиски Бебе. Мне нужны ответы, которые может дать только наставница, но перед этим Бебе также кое-что объяснит.

Я нашла леди в холле и пригласила в гостиную для небольшого разговора. Прежде, чем мы ушли, выдержала оценивающий взгляд Бебе. Возможно, иногда она ведет себя не как взрослая женщина, а как моя ровесница, но мне кажется это маска. Бебе намного умнее и проницательнее, чем о ней думают окружающие.

— Бебе, мне надо уехать в монастырь к настоятельнице за ответами, но перед этим у меня к вам вопросы, —  я чувствовала себя неловко, все же Бебе леди.

— Понимаю, — Бебе подарила мне мягкую улыбку. — Слушай, Бенедикт сильный маг и должен был чувствовать опасность, но почему-то не чувствовал. Возможно, это из-за моего объединения вас: Бенедикт чувствует то, что чувствуешь ты, при этом его силы остаются с ним, если не он виновник твоего плохого самочувствия. Когда ты едва не умерла от истощения пасынок был виновен, поэтому отдал тебе то, что наказанием отнял, а после, как ты помнишь, восстанавливался. Конечно, я немного испугалась и спросила у магистров об опасности такого объединения: когда я училась в этом не было ничего смертельного, но длительное восстановление Бенедикта пугало. Каждый из магистров, к которому я обращалась, утверждал, что в этом нет ничего страшного. Двое приходили к нам осматривали Бенедикта — ничего, он абсолютно здоров.

— Но… целитель сказал, что восстановил связи.

— И это странно, понимаешь? За несколько дней не могло случиться разрывов… или могло? — Бебе встала с дивана, прошлась по комнате, нервно теребила пальцы. — Я же не родилась леди, поэтому многое мне неизвестно. Аделард о тонкостях магии благородных беседовал с сыном наедине, мол, у меня сильной магии не будет, поэтому незачем голову засорять лишней информацией. Зато он дал мне связи, имя и каждый готов помочь, но…

— Либо помогают плохо, либо сами не знают, — я очень хотела расспросить Бебе о ней самой, но сейчас не время и не место. Сейчас надо понять что происходит и почему, а потом искать того, кто виноват. Зря мы Юду отпустили.

— Либо есть еще вариант о котором мы не знаем. — Бебе поджала губы, ненадолго задумалась и продолжила: — Понимаешь, Бенедикт непросто сильный маг, он еще и член Совета девяти, от его решений зависит культура и образование города.

— Думаете, его хотят сместить?

— Нет! Что ты, милая, это же наследственная должность, — Бебе снисходительно улыбнулась. — От отца к сыну. Бенедикт передаст старшему сыну, а тот дальше. Я думаю, что кто-то из Совета хочет пристроить свою протеже на теплое место, а Бенедикт не дает.

Я вспомнила неожиданный приход друга лорда Бенедикта, его возмущение и обиду, а также как они обсуждали своеволие Бебе… Зря я это вспомнила, руки мелко затряслись, подозрения сильнее укрепились: никому нельзя верить.

Надо к настоятельнице.

Срочно.

— Бебе, спасибо, вы помогли, — я встала с дивана, держала на лице милую улыбку и, чтобы скрыть дрожь рук надевала перчатки. — Но я поеду, хочу успеть застать настоятельницу до того, как она уйдет на ночное бдение.

Леди пожелала мне удачи, обняла и пообещала остаться рядом с лордом Бенедиктом, чтобы присматривать за ним.

Можно ли их оставлять наедине?

В монастырь я попала как раз к концу ужина. Хорошо, иначе пришлось ждать настоятельницу до утра, а вдруг у меня нет столько времени.

— Дитя, — настоятельница благословила меня и обняла. — Рада тебя видеть.

— Настоятельница Серанима, у меня к вам вопрос. — Женщина улыбнулась и рукой показала на лестницу ведущую в ее мастерскую.

И почему у меня такое чувство, будто она ждала меня?

В просторной комнате на самом верху башни ничего не изменилось: тот же яркий, густой запах трав, по-прежнему слабо горит камин, стол завален свежими и сухими сборами, в каменной ступке лежат ягоды.

Я скучала по этому месту.

Здесь можно забыться от всех тревог и невзгод мира и просто слушать травы, ленивый треск поленьев и тихий голос настоятельницы.

Мы сели за стол, руки сами потянулись разбирать травы, а настоятельница не возражала. Так за нехитрой работой я рассказала обо всем, что произошло со мной за последние полгода. Настоятельница долго молчала, заставила меня волноваться.

— Ты помнишь почему травники стоят на учете у безопасников?

— Ну-у, — я напряглась вспоминая. — Влияние трав нельзя магически отследить… Но, настоятельница Серанима, лекарь же восстанавливал связи лорду.

— А если он их восстанавливал, то… — темные глаза наставницы улыбались.

— Они были разорваны, — я не понимала к чему клонит наставница.

— Верно, влияние трав перешло с тонкого плана на физический, поэтому лекарь смог это обнаружить.

— Хорошо, но почему лорду стало плохо? Он же сильный маг и альбис для него безвреден.

— Смотри, — наставница подняла тонкую травинку итопина. — Что скажешь о нем?

— Трава итопина в сухом виде помогает при бессонице, болезнях сердца, нервах. А свежий сок окрашивает в золотистый цвет, некоторые леди с севера используют его, чтобы придать коже легкий загар.

— А что делает альбис?

— Он поднимает настроение, в больших количествах приводит к эйфории. Горожанки любят его настойки подливать мужья, чтоб любил сильнее. Но я все равно не понимаю, настоятельница Серанима.

— Все верно, дитя. Хоть мы и говорим: "Настойка альбиса", но в этой настойке не только он. На действие настойки влияет не только ее состав, но и время и место сбора. Так называемый приворотный эффект будет тогда, когда травы собраны в Черную ночь на кладбище и то надо помнить, что всегда следует откат. Во всех остальных случаях она медленно накапливается в тонком теле, постепенно разрушает магические связи, превращая человека или в марионетку, или в безумца, или в овощ.

— Но ведь лорд сильный маг…

— Дитя, даже сильные маги подвержены влиянию трав, но у них все может растянуться на года, в зависимости от силы магии. Поэтому твоему мужу невероятно повезло дважды: когда женился на тебе, и когда ты оказалась рядом в момент разрыва связей. Не положи ты ему под язык корень, он умер бы от отравления крови.

Мысли в голове носились быстрее бешеных лошадей. Все, что мне удалось узнать за последнее время обрывками соединялось-распадалось и вновь стремилось соединиться в понятную картину, но не выходило: мне не хватало информации. Я не стала оставаться на ночь в монастыре, странные случайности (а случайности ли?) будто толкали вперед, манили, как котенка, веревочкой и вели куда им надо.

На прощание настоятельница обняла меня и прошептала: "Пути Пресветлой извилисты и часто трудны, но и дары дошедшим до конца поистине велики".

И что это все значит, хотелось бы мне знать.