Глава 14

Фортуна не признала свою вину, хотя платформы участников турнира были зачарованы на неудачу, когда она торчала среди зрителей. Просил же, чтобы и духу ее не было в Арталоне!

Боги Эвина держались подальше от арены. Этот запрет был введен во избежание провокаций, но Фортуна все равно вляпалась. Теперь все боги Эвина требовали от меня быстрого и непредвзятого разбирательства. О том, что я сын Фортуны, мне напомнили уже раз десять.

Божественное собрание старших богов снова облюбовало подвал Удачливого Фло. Осознав, что его не оставят в покое, лепрекон активно подыскивал новое место для своей лавки и потихоньку вывозил особо ценный товар.

— Форти, ты превзошла саму себя. — Праматерь всех демонов печально вздохнула. — Мы же договорились, что не станем вредить участникам состязаний.

— Занятное соглашение. Не заметила, чтобы ты, Хелия, его выполняла. Я знаю о нападении на мою жрицу!

Голубы глаза матери потемнели до темно-синего, на щеках вспыхнул румянец. Выглядело убедительно, словно ее действительно волновало то, что Морт едва не убил Алёну. Каждый раз, когда я об этом думал, часть меня словно цепенела. Алена будила во мне странные чувства, желание ее защищать и оберегать превращалось в ненормальную потребность. Лишь годами натренированная выдержка ограждала меня от глупостей и опрометчивых шагов.

— Досадная случайность. У лорда-протектора ко мне нет претензий. — Алые губы Хелии растянулись в широкой улыбке.

Она знала, что я не стану проводить публичное разбирательство и наказывать Морта, только в этом случае я мог выразить протест Хелии. Она все просчитала и бесстыже воспользовалась тем, что Морт был теперь моим подопечным. Заодно проучила парня, покинувшего ее команду. Как будто у Морта был выбор. Фортуна как никто другой умела добиваться оплаты старых долгов.

— Вы правы, у меня нет претензий к Мортему Хавиндешу.

Мое признание вызвало очередную улыбку на губах богини Смерти.

— Артас всегда держит ситуацию под контролем. Так ведь?

— Не похоже. Церемония открытия наглядное тому подтверждение. — С раздражением бросил Хатон.

Бог Разума и Магии не пытался казаться любезным. На этом турнире он поддерживал сразу несколько команд, с его драконами моим ребятам предстояло выйти на арену через несколько часов часа. Команда Клевера была полностью готова, я не сомневался, что маги меня не подведут, но Алёна… Я просил домовых провести для нее особый инструктаж. Только бы наша бедовая жрица обошлась без самодеятельности. Она всего лишь талисман, и ее задачи ограничены пределами центрального круга. Нет, не стоило позволять Алене сближаться с ребятами. Ещё возомнит себя их нянькой.

— Церемония открытия прошла, как и было запланировано. Сожалею, если представление вам не понравилось.

— Второе столкновение платформ сложно назвать инсценировкой, — отчеканил Хатон.

— Маги огня и льда чересчур нетерпеливы. — Фортуна нервно хихикнула. — Горячая молодая кровь.

— Да они могли угробить друг друга ещё до начала турнира! Платформы участников были зачарованы на самоуничтожение, — буквально выплюнул Хатон.

— Какая занятная осведомленность для того, кто и не приближался к Арталону, — ехидно протянула Фортуна.

Она словно забыла, что находится на этом собрании в роли обвиняемой и должна вести себя скромнее. В принципе я не мог припомнить ни единого случая, когда Фортуна вела бы себя скромно.

Тор пока молчал, он поглаживал свою бороду и сурово хмурил густые брови. Бог Войны не любил бросаться словами, обычно он слушал, выжидал, собирал информацию и делал выводы. Удивительно, но изворотливый Хатон всегда прислушивался к своему старшему брату. Оставалась Хелия… Что ж, относительно неё у меня не было иллюзий.

— Сдается мне, Форти, ты еще не осознала, что на этот раз твой милый промах не сойдет тебе с рук, — ядовито прошипела демоница.

Мне же захотелось бежать с этого поля боя, потому что я четко знал, о каком промахе шла речь. Когда-то старшие богини Эвина добивались благосклонности короля демонов. Тот вопреки зову крови и здравому смыслу выбрал мою мать, в результате на свет появился я. Об этом факте своей биографии я узнал сравнительно недавно от Зарэль. Я и Мортем были кузенами. Но скорее Арталон превратится в ярмарочный балаган, чем юный безответственный засранец об этом узнает. В противном случае не пройдет и часа, как он попытается всучить мне корону своего старшего брата.

— Шестьдесят лет, Хели, а ты до сих пор злишься? — Мать наиграно вскинула пшеничную бровь. — Неудивительно. Таких, как, он больше не рождалось. Мой мальчик его полная копия, не находишь? — Изящная ладонь Фортуны легла на мое плечо.

Я с трудом удержался, чтобы ее не сбросить. Фортуна не чувствовала, когда нужно попридержать язык. Она словно не понимала, что сиюминутное желание потренировать Хелию аукнется команде Клевера. Или же ей было плевать на последствия.

Магическое освещение подвала сделалось тусклым, пол задрожал.

— Артас сын своего отца! Ты должна была оставить его в Дархольме!

— А по-моему, ушастенькие прекрасно позаботились о моем мальчике.

Фортуна бросила на меня горделивый взгляд. Когда-то я считал, что ей просто нравится дразнить Хелию. Темную богиню бесило то, что высшего демона из правящего рода Дархольма воспитали светлые эльфы. Но сейчас я был практически уверен, что заметил во взгляде матери отголосок иных эмоций. Неужели она, в самом деле, испытывала гордость?

Напряжение в подвале достигло предела, воздух завибрировал от сдерживаемой силы.

— Старшие боги этого мира всегда служили примером для остальных. Вынужден напомнить о нейтралитете Арталона. Любой, кто его нарушит, будет изгнан.

— Предлагаю начать с Форти, — ехидно протянула Хелия. — Она уже нарушила нейтралитет.

— Я согласен с Хелией. Фортуна показала, что ей плевать на правила. Даже старшие боги должны им подчиняться или же… извлекать урок из своих ошибок, — почти издевательски добавил Хатон.

Взгляды всех присутствующих обратились к Тору, и если Фортуна смотрела с мольбой, то Хатон и Хелия и не скрывали злорадства.

— Вы желаете отправить меня в изгнание?

— Арталон нужно оградить от новых потрясений. — Отчеканил Тор. — На время турнира ты переберешься в Чертог Жизни и забудешь о существовании Арталона.

— Но в этом случае я стану недоступна для своей команды! Да я даже не смогу ответить на их мольбы в храме!

— Насколько я знаю, команда Клевера не торопится посещать твой храм. — Хатон уже выдал себя дальше некуда, но это его ни капли не смущало.

Пожалуй, я лишу драконов доступа в храм бога Разума. Воспользуюсь правом лорда-протектора. Задолбали сливать информацию и шпионить.

— Артас, ты хочешь, чтобы я ушла? — Фортуна с надеждой посмотрела на меня.

Как будто в моих силах было оставить ее в Арталоне. Нет, я мог ухватиться за представившуюся возможность и подвести дело к тому, что команду Клевера дисквалифицируют по вине Фортуны. В этом случае она проиграла бы спор, и я стал бы свободен от ее притязаний на внуков. Для этого мне нужно было сделать самую малость: предать свою команду. У Морта, Рейна, Ликса и Эдариэля был всего один шанс вписать свои имена в историю Арталона. Ради этого они сумели перешагнуть через взаимные обиды, и я буду полнейшим кретином, если солью их прямо сейчас.

Спор с матерью — исключительно моя проблема. Я тренер команды Клевера и обязан сделать всё для её победы, а не искать лёгких путей.

Фортуна ждала моего ответа, и я его озвучил.

— Это только твое решение.

В горле разлилась противная горечь. Я поступал в соответствии с правилами и исходя из интересов своей команды. Тогда отчего мне было так паршиво? Почему я смотрел в затуманенные слезами глаза матери и чувствовал себя подлецом?

— Хорошо. Я покину Арталон, но сперва я желаю переговорить с его лордом-протектором наедине. Это мое право! — Фортуна с вызовом посмотрела на Хелию.

— Как пожелаешь. Мне плевать. — Демоница нервно передернула плечами. — Раз развлечение подходит к концу, не вижу смысла задерживаться в этой дыре.

Хелия эффектно растаяла в облаке черного дыма. Насолив своей сопернице, богиня Смерти посчитала задачу выполненной. Темная госпожа не понимала, что самое интересное только начиналось.

Я повернулся к богу Магии.

— Турнир Арталона будет проведен по правилам.

— Надеюсь, ты сможешь сдержать свое обещание.

— Я гарантирую, что божественное влияние на команды будет полностью исключено. У всех участников будут равные шансы на победу.

— Артас, что ты имеешь в виду? — Заносчивый тон Хатона сделался не таким самоуверенным.

— Только то, что уже сказал.

Тор обеспокоено нахмурил густые брови.

— Не самое лучшее решение. Командам придется экстренно менять тактику и подстраиваться…

— Команде Клевера придется смириться с тем, что богиня не ответит на их мольбы, — напомнил я.

— Пф! Сравнил тоже!

Пренебрежение, прозвучавшее в голосе Хатона, заставило меня ощутить прилив ярости.

— Смею вам напомнить, что Фортуна — одна из старших богов Эвина. Её устранение существенно ослабит команду Клевера.

— У вас есть её жрица. Пусть отрабатывает. — Хатон снова ухмылялся и был похож на взъерошенного воробья. Тощие длинные пальца непрерывно перебирали связку амулетов.

Да, Люсинда отработает. Сложно спрогнозировать, как она поведет себя на арене.

— Нынешняя жрица Фортуны иномирянка, она не разбирается ни в магии, ни в тонкостях магических поединков…

— Никчемный талисман под стать своей команды. Баланс сил не нарушен, — коротко хохотнул Хатон.

— Призываю небо в свидетели. Талисман команды Клевера соответствует уровню своей команды. Бог магии сказал свое слово, — торжественно провозгласил я.

Воздух в комнате задрожал, словно хрустальный, и высоко под потолком вспыхнули золотые руны божественного одобрения. Лицо Хатона пошло красными пятнами, пальцы мелко задрожали от сдерживаемого гнева. Даже боги Эвина вынуждены следить за тем, что они произносят. Бог Разума только что выдал Люсинде официальное разрешение на любое поведение на арене. Теперь она будет ограничена лишь собственной фантазией и силой отката вредительствующих проклятий.

Задница шестирукого! Я должен запретить Люсинде использовать анти-удачу. Откат от ее последнего использования помог Алене Смирновой стать моей женой, но не может же ей всё время везти?

Хатон растерянно гипнотизировал потолок, пока золотые руны не поблекли и не растаяли в воздухе. Тору на них было начхать, бога Войны интересовали иные проблемы.

— Надеюсь, проверки участников пройдут после первых поединков.

Нет, если бы я втихаря раздал любимым бойцам столько легендарного оружия, то тоже начал бы дергаться. Примечательно, но бог Войны не выделял отдельные команды. У него были любимчики практически в каждой. Даже магиням из команды Эдинхара кое-что перепало. Я не знал до последнего, буду ли пресекать использование божественных даров, но Хелия и Хатон не оставила мне выбора.

Бог Разума с ненавистью смотрел на меня. По его разумению я был выскочкой, который прошел испытания в Чертоге Магии исключительно благодаря везению, дарованном матерью. Хатона бесило, что я обошел его протеже и получил звание верховного мага.

Я перевел взгляд на Тора.

— Уверен, охрана Арталона управится до начала поединков. Когда знаешь, что и где искать…

— Вы не успеете. — Упрямо гнул свое Хатон.

Тор молча кивнул, бог Войны признавал моё право на блокировку божественного вмешательства.

Я мысленно потянулся к замку. Мои призраки как раз шерстили комнаты участников. Они знали что и где искать. Амулеты, доспехи, оружие… Изымалось все, что несло следы божественного влияния. Я ничуть не преувеличил, когда сказал, что участникам турнира придется рассчитывать исключительно на свои силы.

— Надеюсь, в Арталоне отличная сокровищница, — задумчиво произнес Тор.

— Одна из самых надежных в Эвине.

— Хорошо. — И немногословный бог Войны исчез.

Хатон тоже испарился, не попрощавшись, но уже спустя несколько секунд его голос звучал наверху. Бог Разума и Магии изучал ассортимент лепреконьей лавки. Многим участникам турнира потребуется срочная замена амулетов и артефактов.

Я и Фортуна остались одни.

Признаться, та легкость, с которой мать подчинилась требованиям старших богов, меня удивила. Впервые в жизни она поставила чужие интересы выше своих. Если это и была игра и сплошное притворство, то я не понимал, в чем ее выгода.

Но спросил не об этом.

— Зачем ты пришла на церемонию открытия?

— Хотела получше рассмотреть талисман своей команды. Люсинда меня удивила.

И не только ее. Когда платформы столкнулись, Люсинда перехватила инициативу и помогла своим магам спасти церемонию открытия. Не поддалась панике, не пошла на поводу у других. Я уже понял, что у девчонки есть свое мнение и она готова его отстаивать. Но обсуждать Люсинду с Фортуной я не был готов.

— Поговорим о нападении.

— Нет, Артас. — Фортуна игриво погрозила мне пальцем. — Сейчас мы будем говорить о твоей милой жене. Нападение уже обсудили. Мне нечего добавить. Итак, у тебя появилась жена…

Прекрасное лицо Фортуны оставалось безмятежным, с губ не сходила полуулыбка. Если бы я не знал о решении старших богов, счел бы, что она абсолютно счастлива.

— Это было вынужденное решение. Хатон намекнул, что иномирянка, лишенная защиты рода, прекрасная мишень… Вот мне и пришлось.

— Сам веришь в то, что говоришь? — Фортуна критически осмотрелся, потом хлопнула в ладоши, и в подвале стало светлее. — Да, так намного лучше. Расскажи маме, как вы познакомились?

Она подперла щеку рукой и поощрительно кивнула, давая понять, что мне пора начать рассказ.

— Ничего особенного. Я ее нашел и нанял.

— Решительный мальчик. Прямо как твой отец.

Я нервно сглотнул. Судя по тому, что я слышал, богини Жизни и Смерти устроили охоту на короля демонов. Бедняга скоропостижно заимел гарем в надежде их отвадить. Не помогло. Конкуренция только распалила их азарт. Встреча с моим отцом стала судьбоносной для Фортуны. С тех пор она себя именовала не иначе как богиней Удачи.

— Тебе понравилась Люсинда?

— Понравилась, слишком громко сказано. Она показалась мне интересной. У нее отличный вкус и стойкий характер.

— Это я выбрал для нее платье.

Без понятия, зачем я это сказал. Наверное, чтобы Фортуна наконец-то перестала идеализировать Алену, на время ставшую моей женой. Я заключил брак лишь для её защиты, а после завершения турнира найду способ смыть брачные татуировки с нашей кожи. Алена отправится домой…

— Артас, у тебя тоже отличный вкус. Даже не сомневалась, — Фортуна одарила меня милейшей улыбкой. И не поймешь, издевается или говорит всерьез. — Мне кажется, из Люсинды получится отличный талисман. Но тебя же волнует не это?

— Я хочу заметить ее после второго боя. Одного поединка будет достаточно.

— Ты так думаешь?

— Знаю. Я не могу спрогнозировать, как Арталон повлияет на Люсинду. Она не поддается внушению, я не смогу скорректировать ее восприятие реальности…

— Арти, ты меня удивляешь. Неужели для улучшения настроение собственной жены, тебе нужна ментальная магия?

— Люсинда стала моей женой лишь на время. Я воспользовался ее откатом от проклятия и затащил в храм Зарэль.

— А должен был привести ко мне, — Фортуна печально вздохнула. — Мой мальчик не доверяет своей маме?

Нет, ты сводишь меня с ума!

— Мне нужна твоя помощь, чтобы заменить Люсинду.

— Хочешь, чтобы я подыскала кого-то на ее место?

— Отзови запрет на участие для своих жриц. Мне подойдет любая.

— Ничего не выйдет. — Фортуна тихо вздохнула, но при этом выражение ее лица оставалось более чем довольным. — Ты же знаешь правила, Артас. Ты сам их установил и обязал соблюдать. Талисман команды имеет право покинуть турнир лишь в двух случаях. Хочешь, чтобы Люсинда оказалась в безопасности? Она должна забеременеть.

***

— Люсь, ну не обижайся. Мы же хотели как лучше… — канючил Эдариэль.

Я ускорила шаг, не желая выслушивать оправдания остроухого предателя. Вот не было у меня настроения выяснять, какого лешего эти умники провели финальную тренировку без меня. Аргумент, что они беспокоились, как бы их талисман не перенапрягся, вообще не прокатывал.

Да злилась я, будто бешеный бобр покусал! А должна была излучать оптимизм и нести в этот мир нехилый заряд позитива.

Ладно, я настроюсь, обязательно настроюсь и скоро снова буду всех любить: и бесстыжую команду, относящуюся ко мне как к редкой зверушке, и супруга, который, кстати, эту тренировку тоже прогулял, и мелких предателей домовых…

— Леди Талион! Леди Талион!

Легки на помине!

Пеппин скакал рядом по зеленому ковру, выстилавшему путь к арене для команды Клевера. Для драконов вдалеке виднелся огненно-красная дорожка. Противников перед поединком разводили в разные стороны во избежание сюрпризов, да и сама дорожка на самом деле была ничем иным как магическим тоннелем, через который команды попадали к месту поединка.

— Леди Талион, умоляю, уделите всего пару секунд.

Впереди виднелась терраса, на которой стояли самые значимые зрители. Я уже знала, что посмотреть на поединок прибыла семья Ликса и Рейна. А вот отец Эдариэля появиться в Арталоне отказался, не смог простить, что сын участвовал не за команду Дивного дола.

Сплошные скандалы, интриги и расследования.

Я еще раз взглянула на встречающих. Позади них находился вход беседку с порталом, откуда нас перенесет прямиком на арену. Да, времени было совсем мало.

— А-а-а… Я передумала! Верните меня обратно!

Верещать в костюме бобра то еще удовольствие, сама чуть не оглохла. А вот реакция парней подкачала, я отпихнула Эдариэля, задела хвостом Морта, промчалась мимо остолбеневшего Ликса, от души наступила на ногу Рейну и почувствовала себя прямо-таки Неуловимым Джо. Меня вообще кто-то ловить и останавливать собирается, или я нафиг никому не нужна?!

— Люська, стоять! — несколько истерично взвыл остроухий.

Он первый выпал из всеобщего ступора, и тут же мое тело окутала волшебная цепь, её звенья перехватили меня как раз поперек талии. Ура! Меня поймали. И хорошо, что не за шею. В общем, хорошо, что поймали, а то я уже прикидывала, как бы поаккуратнее споткнуться и упасть на ровном месте. Убегать далеко я не планировала, объяснять Артасу, какая блоха меня укусила, решительно не хотелось.

— Люси, ты чего?! — Ликс добрался до меня, развернул лицом к себе и замер.

Неужели мечтает что-то прочитать по бобровой морде? Да, точно пытается. Вон как в глаза пристально заглядывает. Это он наивный, выражение Люськиной морды неизменно глумливое и жизнерадостное, по нему не определить, что там в котелке у начинки командного талисмана варится.

— Люсинда, я тебе сейчас башку оторву! — заорал Морт.

И как заорал, я аж на месте подпрыгнула. Если кто-то ещё был не в курсе, что с талисманом команды Клевера не все ладно, то теперь точно расслышал.

Морт — мужик, сказал — сделал! Голову, впрочем, отделил от бобровых плеч аккуратно, не зря ему заранее показала, как она крепится.

Ура! Свежий воздух! Как мне тебя не хватало. Надо же я и не заметила, что так в костюме упарилась, и это ещё до начала боя. А всё нервы проклятущие и адреналин.

Ребята выстроились полукругом, но раздражения на их лицах я не заметила, скорее, искреннее беспокойство. М-м-м… Может, ещё не всё потеряно?

— Люси, что с тобой? — Рейн старался говорить ласково и тихо, но флакончик с чем-то ядовито-розовым я у него в руке заметила.

— Яд? Сонное зелье? Снадобье по разжижению мозга?

— Жидкая эйфория, — хмуро бросил он.

— Подсказать, куда ты можешь её себе засунуть? — да, я тоже умею говорить ласково. — Мальчики, выдохните. Истерика отменяется.

И великолепная четверка замерла, точно парализованная. Н-да. Такого поворота событий из них никто не ожидал.

Морт осознал всё первый:

— Люська, точно башку откручу, но уже после боя.

— Да уши ей оторвать, и дело с концом! — в сердцах бросил Ликс.

— Да-да-да… Ругайте меня, мальчики. Драконы смотрят.

Конкуренты, чей путь проходил через другую часть парка, остановились и теперь пытались разобраться, что же у нас такое твориться. Я же приметила небольшого пузатого дракончика, которого волоком тащили на цепи и да, мое настроение снова начало портиться.

— Люсь, так ты притворялась? Для чего?! — обиженно вопросил Ликс.

— Не ради чего, а ради кого. Теперь команда драконов уверена, что у вас не талисман, а бешеный бобр в неадеквате. Да и вас мальчики, следовало проучить. Я предупреждаю в первый и последний раз: если вы относитесь ко мне, как тупому бобру, собственного его и получаете. Дошло?

— Дошло… — глухо выдохнул Рейн.

— Отлично. Тогда я сейчас немного поистерю, а вы меня уже как-нибудь на арену запихните. Только чур за хвост не тащить, он нежный, может оторваться.

— Совсем сдурела? — яростно прошептал Морт. — Ты же жена Артаса. А мы тебя за хвост? Да он нас потом…

Н-да… Об этом я как-то не подумала. Интересно, а лорд-протектор осознал, что женился на леди в бобровой шкуре? И как этот милый факт отразится на его репутации?

Мстительная и злорадная часть меня нагло ржала, а вот той, которая млела от поцелуев супруга было как-то неудобно. Занятные ролевые игры у нас вырисовываются. Святые зефирки! Нашла о чем думать в преддверии поединка! А впрочем, отличные мысли, настроение поднимающие. А мне как жрице Удачи без хорошего настроения никак.

— Леди Талион, не надо так. Лорд-протектор расстроится, — осторожно встрял Пеппин.

Он что мысли читает?!

— Хорошо. Шоу “Бешеный бобр” отменяется. А теперь серьезно. Чего ждать от драконов? Ну кроме огня и ударов чистой силой. Что? Мне домовые их тактику объяснили.

— Леди Талион, это вам. — Гвини воспользовался паузой в разговоре и сунул мне в руки мешочек.

Внутри оказались самые обычные грецкие орехи. Эм… Это мне на погрызть, чтобы на арене во время боя не скучала?

Озвучить вопрос я не успела. Внезапно ковер под нашими ногами ожил, и мы стремительно понеслись к террасе. А там меня самым бессовестным образом подхватили под руки и повели к порталу мимо остолбеневших зрителей.

— Пап, не сейчас! — Ликс бросил через плечо статному рыжеволосому мужчине.

— Не можем отвлекаться! — добавил Рейн, ведущий меня под другую руку.

И вишенка на торте Эдариэлевское:

— Совсем никак! У нее хвост очень тяжелый.

***

Я подозревала, что у драконов припасена секретная фишка, не зря же их главный чуть ли не каждый день мотался в храм бога Магии. Об этом мне поведали вездесущие домовые, так что я с первых секунд боя ждала магическую подставу. Нечто неожиданное и не относящееся к атакующей магии. Нечто, что будет направлено лично на меня.

Сначала ничего странного не происходило. Или же это просто я впала в прострацию, очутившись на арене?

Сейчас, когда на ней не было ни парящих платформ, ни остальных команд, овальная площадка казалась еще больше, а море зрителей, взирающих сверху, заставляло себя чувствовать неуютно. Нет, я знала, что надо мной будут ржать, но отчего-то сейчас это дико напрягало. Не стоило мне наряжаться во время церемонии открытия. Побыла красоткой, а теперь суровая бобровая реальность ударила по самолюбию.

Хм… А когда это члены моей команды успели поменяться местами?

Вот буквально мгновение назад они стояли в другой последовательности и совершенно в других позах, ожидая хода драконов, как вдруг…

Огненный шар возник над ареной до того внезапно, что я даже не уловила, кто из магов-драконов его создал. Размером с фитбол, он промчался по воздуху с гулом падающей бомбы и врезался в плиты перед Ликсом. Или же это Рыжий постарался его перехватить, но переоценил свои возможности? Огненная волна, смешанная с каменной крошкой, отбросила Ликса назад. Одежда на нем вспыхнула, и за считанные секунды жизнерадостный рыжеволосый балагур превратился в катающийся по земле живой факел. Я инстинктивно бросилась к нему, но уловила серебристое сияние защитного барьера, замерла.

Неужели это ловушка?!

— Ребята, Ликс ранен!!!

Наплевав на конспирацию, мой внешний вид и защиту, я стащила бобровую голову и заорала ещё громче. И фиг кто отреагировал!

На арене шёл бой. Морт отражал атаки сразу двух соперников с помощью огромного двуручного меча. Эдариэль расстреливал ледяными стрелами огненных элементалей, призванных драконами. Рейн бился вдалеке с железным гигантом. Ни одна зараза не подбежала к вопящему Ликсу.

Бред! У членов команды Клевера хватало разногласий, а тараканов в головах столько, что ни одним дихлофосом не перетравишь, но при этом полнейшими кретинами парни не были.

Я крепко сжала руки в кулаки, соображая, что же делать дальше. Пальцы комкали мешочек, который мне выдали в последний момент домовые.

Есть или бросать?!

Глотать цельный орех я поостереглась, зато запулила им четко в Ликса. Ребята в один голос утверждали, что я якобы обладаю уникальным зрением, если это так, то…

Ликс исчез!

Вот только мой орех достиг цели, как иллюзия Ликса растаяла, а вот настоящего или запасного мне так и не предъявили. Кругом дилетанты! Сразу надо было другой вариант продумывать! Надо было…

Поток мыслей прервал дикий вой, у меня от него каждый волосок на теле встал дыбом. Вопил якобы Морт. Придурки! Хотя бы голос нормально скопировали. У некроманта был низкий тембр, он физически не мог визжать, как свинья недорезанная.

Твари! Какие же они твари!

Я считала, что подготовилась к виду раненого Морта, но к такому вообще подготовиться было невозможно.

Морт висел на металлических штырях. Два их них пробили грудь, ещё один живот. Трясущимися пальцами вытащила горсть орехов и зашвырнула в иллюзию. Два года тесного сотрудничества с командой регби не прошли впустую. Мои снаряды попали в цель и развеяли не только фальшивого Морта, они прожгли дыры в фальшивой реальности, и та начала распадаться, явив происходящее на настоящей арене.

Рейн мечом рубился с огненным монстром, его страховал Ликс с помощью магии. Эдариэль и Морт обстреливали драконов из арбалетов и уже успели оттеснить своих противников к краю арены.

И всё-таки меня не покидало ощущение ненормальности этой новой реальности. Меня окутывала до жути пугающая тишина, в которой, словно эхо, проскальзывали, отголоски боя.

Ерунда какая-то!

Не могли же ледяные стрелы Эдариэля бесшумно пронзать воздух, а потом беззвучно взрываться ледяной крошкой? Мимо меня пронесся Ликс. Живой, невредимый и, судя по выражению лица, довольный происходящим. Ликс мне подмигнул и что-то сказал, но его губы шевельнулись, как у рыбки. Я не услышала ни слова!

Я была точно в звукоизолирующем коконе. Очередная подстава противника!

Ладно, драконы, пошутили и хватит! Мало того, что иллюзией едва наружу не выманили ещё и оглушили. Я никому не позволю играть на своих нервах! Они у меня и без того слабые, а сердце большое, доброе… Так что я начала желать исключительно приятные вещи.

Какая осанка! Какая стать! Стоять вам и дальше прямо и не хворать!

И дракон вместо того чтобы молниеносно сложиться пополам и увернуться от летящей в него ледяной стрелы, поймал снаряд грудью. Недобрый взгляд, обращенный в мою сторону, намекал, что дракон четко понимал, какая зараза виновата. А вот вторую стрелу он поймал уже самостоятельно. Какое главное правило любой игры? Правильно! Не терять концентрацию! И не строить глазки всяким бобрам, иначе можно заполучить нехилую дыру в магическом щите.

Так, кто там у нас следующий?! Я быстро осмотрелась, оценивая происходящее на арене.

Ах ты умничка! Ах ты прелесть! Бежим по прямой и не отвлекаемся, потоками лавы наслаждаемся!

И дракон вляпался! Причем в огненную гадость, которую разлил на арене его же напарник. Лава сперва покрылась пузырями, а потом вдруг начала стремительно темнеть и остывать, выбрасывая в воздух облачка пара, похожие на те, которыми плевался карликовый дракончик, он же талисман драконьей команды. Мелкий толстожопик старательно пыхтел, охлаждая арену. И кто бы оценил!

Создатель лавы, запрыгнул внутрь круга и пнул собственный талисман. А вот это он зря…

Этому дракону досталось мое самое пристальное внимание. Это был мега удачливый дракон, прямо-таки гигант Удачи. Да я ее членам команды Клевера меньше отсыпала! (3303c)

У избранника фортуны был самый крепкий и надежный ледяной щит. Да такого второго щита на всей арене нельзя было сыскать! За ним могли укрыться сразу все члены драконьей команды. И плевать, что этот щит дракон не мог оторвать от земли. Да, толстенький, зато надежный! И вообще нефиг привередничать, какой создал, таким и пользуйся!

Дракон старался, дракон пыхтел под неодобрительными взглядами своих же. Конечно, он попытался развеять наколдованный щит, чтобы создать новый. Но увы… Созданная им конструкция оказалась повышенной стабильности. Эксклюзив был безжалостно брошен, ему на смену явился меч.

И какой это был меч! Огромный, сияющий. Дракон эффективно вытащил его из пространственных ножен и завыл, ослепленный сиянием своего же невероятно прекрасного меча, а потом со зверским выражением на физиономии бросился ко мне и… упал. Нет, тут я уже была ни при чем! Это Эдариэль не растерялся и выставил дракону подножку, а потом шустро спеленал магией. Поскольку остальные драконы пребывали в коллективном ступоре, участь поединка была решена. Мои умнички, которые и без удачи любому накостыляют, уделали драконов за пару минут. Но больше всего меня порадовал драконий толстопопик, когда посреди боевого хаоса и безжалостного обмена ударами вдруг выпустил струйку дыма, сложившуюся в огромное сердце, а в воздухе появились огненные буквы: “Я люблю Люсинду”.