Глава 14

В приемном покое метались целители.

Лорген, – главный – сидел с рукой в перевези и отдавал распоряжения.

Несси, растрепанная, бледная, с глазами как плошки, и ругающаяся, как заправский бывалый гвардеец, заполошно металась между стеллажами, ранеными и целителями, старясь оказать посильную помощь.

Перевязка, настой, отбросить пустой артефакт.

Сглотнуть ставшую вязкой слюну и закрыть глаза почившему. Накинуть простыню ему на голову.

Переживать и оплакивать буду потом.

Иногда приходится отбросить эмоции в сторону. Боль утраты вчерашних знакомых захлестнёт позже, а пока... Не время для слез и сожалений – на счету каждая секунда .

Артефакт и мучительный крик боли, взлетающий к потолку. Да, милый, сращивать кости также больно, как и ломать.

– Это запрещенный настой, – глядя на меня исподлобья процедил выросший, будто из-под земли, глава проверки. Лаприв, кажется.

Он то что здесь забыл?!

Цепким взглядом окинула мужчину: цел, помощь не требуется. Ни пятнышка грязи, словно на светском приеме.

В круговерти забот, захлестнувших с головой, вчерашний вечер казался сном.

Будто вечность минула.

– Знаю, – спокойно ответила и продолжила смешивать раствор. – Хотите — арестуйте, отправьте под суд. Дайте сначала пережить прорыв и, – я кивнула подбородком на поступающих раненых, – это.

– Все настолько плохо? – непроницаемый взгляд из-под кустистых бровей пронзил меня, заставив удержаться от грубости.

– А вы думали, что здесь всё легко и просто, как в столице? Простите, но вы «там»... – невысказанное мною «зажрались» повисло в воздухе. Усталость сквозила едким раздражением. – А здесь катастрофически не хватает элементарного. Выживаем, как можем.

Контрабанда в Шигаре – дело привычное. Каждый старается закупить артефактов и зелий — жить хотят все.

– Стоять! – рявкнула я и Лаприв, стоящий рядом вздрогнул от неожиданности.

Один из недавних пациентов, который только что срастил кости, бочком пробирался к выходу. Болван!

– Ко. Мне. – злобное шипение вылетело из моего рта и Лаприв поежился. Я была на грани превращения и с трудом сдерживала себя.

– Как минимум час ты должен лежать! Сдохнуть решил?!

Старый гвардеец, годящийся мне в отцы, побагровел.

– Там люди гибнут!

Несколько минут пререканий, помощь подоспевшего коллеги и строптивец уснул сном младенца.

Зелья и правда были запрещенные. Уж что есть - то есть. Нехватка компонентов заставляла выкручиваться своими силами.

– Ви... Что-то не то... – Несси, устало выдохнула, оперлась обеими руками на спинку ближайшей кровати и понурила голову. – Такого как сегодня за всю жизнь не припомню. Чувствуешь?

Я согласно кивнула и вцепилась в норовящий выскользнуть из дрожащих пальцев пузырек с обезболивающим:

– Слишком много сегодня раненых. Боюсь, это «цветочки»...

Внутри нарастало давящее чувство обречённости и беспросветной тоски. Так было перед нашествием дхаабов. Мороз, пробегающий по коже, подгибающиеся от страха коленки – не в счет.

Рядом, на улице, громыхнуло и зачарованные стёкла осыпались мелкой крошкой. Мы с Несси переглянулись и, не сговариваясь, рванули к ближайшему окну, замерев по обе стороны от проема. Стыдно, но... Выглянуть наружу – страшно.

Рядом пристроился Лаприв, встав впритирку.

– Тхраш! Ты видела?! – прошипела Несс и протянула руку, – Там!