Глава 46

Я методично нарезала овощи, стараясь сосредоточиться на монотонном движении ножа. Сочная морковь ожесточенно хрустела под лезвием. В голове назойливо крутилась сцена, увиденная вчера — Эрниль, хорошенькая девушка, его рука на ее талии...

От воспоминания к горлу подкатила горечь. Деревянная столешница была усыпана разноцветным крошевом овощей. В большой кастрюле на плите томился бульон, готовое овощное рагу уже почти дошло. Я старательно создавала видимость «примерной» жены, хотя внутри медленно закручивалась ледяная спираль ярости. Мне нужна холодная голова, глупости натворить успею.

Темные стены, обитые панелями из дерева ипу ловили отблески теплого света небольшой изящной люстры. Умопомрачительный аромат специй и зелени, плывший от блюд по кухне... вся обстановка казалась мне сейчас издевательской.

Входная дверь хлопнула, и через минуту Эрниль появился на кухне. Я почувствовала его присутствие спиной. Он встал так близко, что его собственный запах — морозная свежесть пряных трав, – окутал меня и я непроизвольно сделала глубокий вдох, заполняя легкие этим ароматом. Сердце предательски екнуло и я застыла, но упрямо не обернулась. — Ужин почти готов, — подчеркнуто спокойно произнесла, сжав на мгновение рукоятку ножа. Постаралась незаметно выдохнуть и продолжала шинковать овощи для салата с преувеличенным усердием. Тонкие полоски падали в миску, складываясь хаотичной кучкой. — Тори... — в его голосе слышалась усталость. — Присаживайтесь, префф де Варрам. — Я намеренно использовала официальное обращение, зная, что это его заденет. Эрниль тяжело вздохнул и его дыхание шевельнуло короткие волоски на моем затылке, но спорить не стал. Я слышала, как скрипнул стул, как зашуршала ткань его пиджака. Краем глаза заметила, как он закатал рукава, обнажив сильные жилистые предплечья. За спиной зашумела вода, зазвенели тарелки, захлопали крышки. Качнула головой: правильно говорят, все мужчины одинаковы. Внутри ожило беспокойство: он вообще ел сегодня?

Вместе мы накрыли стол в небольшой столовой Ужин прошел в гнетущем молчании — только стук приборов о фарфоровые тарелки нарушал тишину. Флакон с зельем правды, спрятанный в кармане платья, казалось, прожигал ткань насквозь. Всего несколько капель — и я узнаю правду, Мысль была соблазнительной, но что-то останавливало. Возможно, последние крупицы доверия, которые еще теплились в душе или мое нежелание снова разочароваться? Или страх испортить всё окончательно?

Стало противно от себя самой — никогда до подлости не опускалась.

И сейчас я уже не была так уверена, что хочу знать все ответы.

Стоит ли ворошить прошлое? Собравшись с духом, я достала флакон и поставила его на стол между нами. Тонкое рифленое стекло поймало свет люстры, рассыпав радужные блики по бежевой скатерти. — Я собиралась подлить это в твое вино, — честно призналась, гипнотизируя темно-бордовую жидкость в бокале. — Но... это нечестно. Набравшись смелости я взглянула на Эрниля. Он внимательно посмотрел на меня своими невозможными карими глазами, от взгляда которых у меня всегда подкашивались колени.

Эрниль взял флакон и отвинтил крышку, принюхался:

– Это то, что я думаю?

Я покаянно кивнула.

– Сколько?

– Две-три капли достаточно. – я нервно отерла повлажневшие ладони о бедра и скомкала подол платье.

Он спокойно добавил зелье в бокал, размешал ложечкой и... не отрывая от меня взгляда, выпил его залпом.

Завороженно проследила, как дернулся его кадык, Вверх- вниз...

— Спрашивай, — его голос стал хриплым, видимо, от зелья. Я растерялась:

– Что?

Вот так просто?

Все заготовленные вопросы вылетели из головы, оставив звенящую пустоту. Почему он так поступил?

Зачем?!

За окном шумел вечерний город, а мы... В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая только тиканьем напольных часов в углу. Минуты текли, как патока. Наконец Эрниль поднялся, его стул тихо скрипнул по паркету. — Что ж, раз вопросов нет... — в его голосе сквозило... разочарование. — Спокойной ночи, Тори. С трудом проглотила колючий ком и расплакалась. Наскоро убрав со стола я отправилась в спальню. Сон не шел.

Ворочалась на шелковых простынях, разглядывая причудливые тени предметов, пялилась в потолок, пока за окном не начало светлеть. а в голове все это время крутились сотни вопросов, которые я так и не задала. Когда я открыла глаза после короткого забытья — увидела Эрниля в кресле у кровати. Он выглядел измученным, будто тоже не спал всю ночь. Его рубашка была помята, а волосы взъерошены, словно он то и дело запускал в них пальцы. Он смотрел на меня так... странно. С болью и нежностью одновременно. — Я... — начала я, собираясь извиниться за вчерашнее малодушие. Села в изголовье, натянув одеяло, словно щит. — Год назад, — перебил он тихо, — отец вызвал меня к себе, сразу после твоего ухода. Он знал о нашей помолвке. И знал о том, кто ты. —Так ты знал?! - Я замерла, боясь пошевелиться. Сердце забилось где-то в горле.

Он медленно кивнул:

— Я не соврал, сказав что работал. Не сказал только, где и кем. Я был под началом отца и вся информация была мне известна.

Эрниль говорил, глядя куда-то мимо меня, словно заново переживая тот момент: — Он пригрозил, что если я не разорву помолвку, то передаст информацию о твоем даре в Отдел контроля. А ты знаешь, что они делают с неучтенными темными магами... — его голос дрогнул.

Мне вдруг стало холодно и я обхватила себя за плечи. Тело пробила нервная дрожь.

Да, я знала. Все знали. Допросы, эксперименты, зарядка артефактов, а потом — если повезет — пожизненное заключение в специальной тюрьме. Если не повезет... я сглотнула комок в горле.

— Прости...

— Это не всё. Есть то, что я не могу рассказать и это не моя тайна. – Он склонил голову глухо сказал, – Все должно было выглядеть... достоверно. Ты должна была поверить и... отец.