Глава 34

Солнце стояло в зените, заливая деревню ярким светом. Воздух был напоён ароматом свежескошенной травы. Не знаю, что Арабелла наплела мужу, но через два дня Тристан лично привёл ко мне пятнистую, флегматично жующую жвачку корову.

— Вы, уважаемый, какую-то ересь несёте, не было у меня вашей жены, — прогоняя Тристана, я перешла на «вы», словно отгораживаясь от ненужного знакомства стеной. – Ничего я ей не давала. Идите отсюда вместе со своей… коровой.

Тристан смущённо потоптался на месте.

— Но как же… Арабелла говорила… — он пробормотал, но, встретив мой непреклонный взгляд, сдался. Потянул за верёвку, и корова, фыркнув, послушно зашагала за ним, её крупные бока перекатывались в такт неторопливой походке.

— Правильно, — подал голос Чи-Чи, сидящий у меня за спиной и наблюдающий за происходящим с кошачьей бдительностью. Его хвост нервно подёргивался. — Лучше заранее отгородиться от таких «подарков». Одна головная боль.

— Эй, соседка! – не успела закрыть ворота, как меня окликнула немолодая женщина, что жила от нас наискосок.

На пороге своего аккуратного домика с резными ставнями стояла Мэгги, женщина лет пятидесяти, в безупречно белом, хоть и залатанном фартуке. Её лицо, испещрённое морщинами, светилось неподдельным любопытством.

— Добрый день, Мэгги, — ответила я, делая вид, что всё в порядке. В деревне иначе нельзя, каждый твой вздох становится достоянием общественности. — Вы что-то хотели?

— А ты чего своего хромоногого котяруса не ведёшь к сыну старой Ханны? — подбоченившись, спросила она. — Он к матери в отпуск приехал, неделю всего пробудет. Упустишь момент!

— А зачем? — искренне не поняла я.

— Вот же ты, магия прости, память-то потеряла девчонка! — всплеснула она руками. — Сын Ханны — лекарь магических животных! В городе учился! Берёт недорого, думаю, и твоего котяруса посмотрит. Не скупись, вчера к тебе городская карета подъезжала, я своими глазами видела, как госпожа в дорогом платье уезжала, сияя, как медный таз! Значит, дело сладилось, и ты при деньгах.

«Вот оно, — с горечью подумала я. — Без телевизоров и интернета главное развлечение — это подмечать каждую мелочь в жизни соседей». Такая откровенность по-прежнему сковывала меня словно тесный корсет.

— Спасибо за совет, Мэгги, — сказала я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало раздражения. — А напомни, где они живут?

Та уже собралась пуститься в пространные объяснения, но её опередил Габриэль, выскочивший на крыльцо с таким видом, будто только этого и ждал.

— Мы вчера с братом старой Ханне рыбу продавали! — выпалил он. — Она самых жирных карпов выбрала, всё приговаривала, что сынок любит наваристую уху. Я дорогу знаю! Провожу!

Деньги, что я получила от Эбигейл, были убраны в тайник к магическим накопителям. Сумма была приличной, на это золото можно было прожить год, не работая, скромно, не шикуя.

Поблагодарив Мэгги, я вернулась в дом. Чи-Чи сидел посреди кухни, нервно постукивая кончиком хвоста по половицам.

— Ну чего ты боишься? Я рядом буду, — уговаривала его Пава, уже заметно подросшая и похожая на девочку лет пяти. Её зелёные волосы были заплетены в милые косички, а глаза светились заботой. Она обняла кота за шею и нежно потрепала за ухом. — Ты должен пойти! Сколько можно мучиться? Боль же не уходит.

— Ладно… пойду, — буркнул Чи-Чи, отводя взгляд. Его уши были прижаты, а усы грустно опустились. — Просто… я боюсь, что станет хуже. Или лекарь скажет, что уже ничего не исправить.

— Ничего такого он не скажет! — я подошла и присела перед ним, глядя в его огромные испуганные глаза. — Мы идём к лучшему специалисту. Всё будет хорошо. Обещаю.

К дому Ханны, стоящему почти в центре деревни, мы отправились всем нашим маленьким пёстрым семейством. Нас встретила сама хозяйка — невысокая крепкая старушка с добрыми лучистыми глазами.

— Проходите, милые, проходите! — засуетилась она, распахивая калитку шире. — А я всё гадала, думала, когда же Селестия со своим котярусом к моему Теренсу пожалует. Сынок уже два дня как дома, а вас всё нет и нет! Хотела сама к вам идти намекнуть, а вы вот он, милости просим! Терри! К тебе гости! — зычно крикнула старушка, поворачивая голову в сторону дома.

На крыльцо вышел мужчина лет тридцати, стройный, в простой, но чистой рубахе, с рукавами, закатанными по локти. Теренс вытирал руки о грубое льняное полотенце. У лекаря были тёмные, чуть растрёпанные волосы, умные серьёзные глаза серого цвета и упрямый подбородок.

— Не помню, — отрезал тот, бегло окинув нас оценивающим взглядом и махнув рукой в сторону входа. — Но раз пришли — заходите. Только бесплатно смотреть не буду.

Он развернулся и прошёл внутрь, бросив через плечо:

— Матушка, в который раз тебе говорю — я приехал отдыхать, а не практику открывать. То корову посмотри, то поросёнка. А я — маг. Маг, а не деревенский врачеватель!

— Сынок, не ворчи, — ласково сказала Ханна, подталкивая нас вслед за ним. — Селестия-то именно магическое животное принесла.

Внутри дом пах хлебом и сушёными травами. Теренс стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди.

— Ну, показывайте, что у вас там.

Я осторожно поставила на стул плетёную корзину, из которой выглядывал лишь кончик дрожащего кошачьего уха. Извлекая оттуда прижавшего уши и зажмурившегося Чи-Чи, я с замиранием сердца ждала реакции. Воспоминания о том, как нас чуть не выгнали метлой из городской аптеки, были ещё свежи.

Но Теренс удивил. На его лице не дрогнул ни один мускул. Лишь профессиональная холодная собранность.

— Животное ухоженное, — констатировал он, проводя рукой по шёрстке Чи-Чи, и та засветилась под его пальцами едва заметным сиянием. — Возможно, недокормленное.

Он поднял на меня взгляд.

— Подобрали на улице?

Пришлось кивнуть.

— Так и есть.

— С лапой проблемы. Кость срослась неправильно. Три серебряных. Придётся тратить магию. Сломать заново, срастить правильно. Согласны?

Чи-Чи жалобно мяукнул. Пава тут же забралась на стул и протянула к нему руки, словно пытаясь забрать его боль себе.

— Согласны! — выдохнула я, чувствуя облегчение. — Только вылечите его, господин Теренс.

— В городе я господин, — он чуть скривил губы в подобии улыбки. — А здесь, для своих, просто Теренс. Но для красивых дам можно сделать исключение — Терри.

— Мы согласны оплатить, Теренс, — повторила я, стараясь говорить твёрже.

— Замечательно. А теперь — все, кроме дриады, на выход. Вы мне мешать будете.

Пава быстро-быстро закивала, её зелёные глазки горели решимостью.

— Я останусь! — вызвался Габриэль, а Даниэль тут же надул губы, явно обидевшись. Обоим не терпелось увидеть магию в действии.

— Оставайтесь, только молчите. Дриада, усыпи кота, у тебя это мягче получится, — попросил Теренс. – А вы, — он посмотрел на меня. – Выйдите, а то совсем побледнели. Матушка, налей Селестии чая с травами, а то распереживалась хозяйка, а я ещё даже лечение не начал.

— Сейчас, сынок, сейчас! — Ханна ловко подхватила меня под локоть и вывела на кухню, усадив за стол с кружевной скатертью. — Ты чего такая впечатлительная?

— Он так на меня смотрел… — прошептала я, глядя на закрытую дверь. — Так жалобно. Как тут не переживать? Он же… родной.

— Да что с ним будет! — махнула Ханна рукой, наливая мне ароматный чай из чайника. — Уснёт, проснётся, а лапа цела. Поболит день-другой, а потом бегать начнёт как новенький. Ты не сомневайся, мой Теренс в городе очень уважаемый лекарь! Раз в год только и вырывается… — женский голос дрогнул, и она с грустью посмотрела в окно. — Всё никак не женится, не угодит ему никто. А ведь уже тридцатый год пошёл! А я так внуков хочу понянчить… — она вдруг хитро прищурилась. — Вот осерчаю и пошлю свах к тебе в дом. А что? Магический лекарь животных и деревенская травница, да вы же друг друга с полуслова поймёте! И дело общее!

— Так-так постойте, — я поперхнулась чаем и, откашлявшись, протянула руку, чтобы остановить этот поток. На моём пальце блеснуло скромное колечко. — У меня уже есть жених.

— Ух ты! — глаза Ханны расширились от любопытства. — Да ты шустрая! Неужели тот самый приезжий дракон? Вся деревня только об этом и судачит! Частенько он к тебе наведывался, по вечерам. А сейчас-то пропал…

— На задании, — парировала я, пряча руку. — Военный человек. Вы же понимаете.

— Понимаю, как не понять, — вздохнула Ханна, но хитринка в её глазах не погасла. — Но, если вдруг дракон не вернётся… ты моего сына рассмотри. Парень он видный, с положением, а главное — с деньгами и будущим в городе!

— Спасибо за предложение, — сказала я как можно мягче, но твёрдо. — Но мне нужен лишь один. И я его уже выбрала.

Повисло неловкое молчание.

— Ну что ж, — наконец произнесла Ханна, наливая мне ещё чаю. — Поживём — увидим. Время всё расставит по местам. А ты пока угощайся, — она пододвинула тарелку с румяными пирожками. — С рыбой, сама стряпала.

Примерно через двадцать минут дверь открылась. На пороге стояли мальчики с корзиной, в которой мирно посапывал Чи-Чи.

— Кот проспит до вечера, будить не нужно, — сказал вышедший следом Теренс. Его лицо было усталым, но довольным. — Лучше дать ему отдохнуть до утра. Дня два полный покой, на ногу не наступать. Потом недолгие прогулки. А дальше пусть бегает сколько душе угодно.

— Спасибо вам, Теренс, — я искренне улыбнулась мужчине, доставая из кошелька три обещанные монеты. — И простите, что побеспокоили в ваш выходной.

— Работа есть работа, — буркнул он, деньги взял и тут же уселся за стол, явно проголодавшись после магических трудов.

Мы попрощались и вышли на улицу. Дорога домой всегда кажется короче. Я то и дело заглядывала в корзину. Мой милый котярус спал глубоким безмятежным сном, его перебинтованная лапка аккуратно лежала на мягкой подстилке. Тихое урчание было самой прекрасной музыкой. Даниэль нёс корзину с торжественной важностью, а Габриэль подхватил на руки уставшую Паву, чьи маленькие ножки едва поспевали за нашим шагом.

Подойдя к дому, мы увидели знакомую фигуру.

— Что он тут делает? – вопрос сорвался с губ.