Глава 12, о родне старой и новой
Брийо, особняк «Ундина»
Матильда
Посреди ночи Матильда проснулась с бешено колотящимся сердцем и твердой уверенностью, что рядом шевалье Маньяк. Она бы заорала от страха, но горло перехватило спазмом.
– Кто здесь? – прошептала она одними губами, ругая себя на чем свет стоит за иррациональную панику, и огляделась.
За окном светила ущербная зеленая луна, ветвь цветущей сливы заглядывала прямо в комнату, наполняя ее сладким свежим запахом. Что-то поскрипывало, кричала какая-то ночная птица, и везде были тени, тени… они шевелились, строили рожи и тянулись к Матильде…
Ей безумно хотелось закричать, но она боялась. Вдруг ее крик стронет лавину, притаившуюся в предрассветной тишине?
– Я здесь, – ответил тихий девичий голос, и Матильда невольно вздрогнула. – Возле шкафа. Я не причиню тебе зла, не надо бояться.
Почему-то Матильда ей поверила и успокоилась. Сев на кровати, она пригляделась к теням, и увидела девушку: лет четырнадцати, тоненькая, с черными косами до пояса и в цветастом платье. Она с любопытством смотрела на Матильду.
– Это моя комната, – сказала незнакомка.
– Прости, я не знала.
– Мне не жалко, живи, – пожала плечиками девочка. – А ты в самом деле жена проклятого князя?
– Вдова. А ты откуда знаешь?
– Подслушивала, – смущенно сказала девочка. – Не смотри на меня так! Я даже не пряталась, просто меня никто не видит.
– Ты привидение? – с запозданием дошло до Матильды.
Надо было испугаться, но страха не было, весь кончился. Да и если подумать, призрак девочки вряд ли может быть опаснее живого Маньяка.
– Я дух, и я маг Смерти, – гордо заявила девочка. – Меня зовут Елена. А ты Матильда Волкова, я слышала. Ты пришла, чтобы освободить меня!
– Э?..
Глаза девочки загорелись призрачным пламенем, и она шагнула к кровати.
– Я ждала целых пятьдесят лет! С тех пор как умер отец, никто не видел меня. – Она тяжело вздохнула и присела на край кровати. – Даже брат с сестрами, и те не видели. А я все ждала, когда же придет маг Смерти и даст мне покой.
– Погоди, но почему твой отец тебя не освободил?
– Я не хотела уходить, пока был жив отец. Я помогала ему! А потом его убили, и он не успел…
– Как это странно… – Здесь явно что-то не сходилось, но Матильда не решилась выспрашивать подробности и требовать логики. Кто их знает, этих призраков, как они отреагируют. – Значит, это ты никого не пускала в дом.
– Я? Нет, в доме охрана. Но я тоже, я не хотела, чтобы он приходил! Я бы ни за что его не пустила! Ты видела, во что он превратил наш дом? Сжег все наши портреты! И самую лучшую в Брийо библиотеку по темным искусствам! Отец собирал ее сто двадцать лет, а этот… этот ничтожный маг-погодник уничтожил ее за десять минут! Я все видела! Я кричала, я требовала остановиться, я звала!.. Но не смогла ему помешать… А он смотрел, как корчатся книги, и улыбался! – Она кричала, из ее глаз катились крупные слезы. – Я ему отомстила! Я передала свой дар его сыну! Он боялся магов Смерти, и ему пришлось бояться собственного сына! Месть, месть!
Девочка рассмеялась, так и не прекращая плакать, вскочила на ноги и закружилась на месте, словно в танце.
«О боже, – подумала Матильда, – сумасшедший призрак. Какой кошмар. Лишь бы ей не пришло в голову мстить мне! Надо ее отвлечь. Чем? Что ей интересно?..»
– Ты – маг Смерти, как твой отец? Некроманты?
– Весь наш род – сильнейшие маги Смерти! – пропела девочка, продолжая кружиться, и, кружась, она поднималась все выше в воздух. Ее косы расплелись и вились вокруг призрачно мерцающими змеями. Жуткое зрелище! – Древний, сильный род Мортале! С нами считали честью родниться короли! Моя прабабка была принцессой! А мой отец был командором Ордена Белой Лилии, возглавлял дознавателей! Никто не мог скрыться от него даже за Гранью! Он находил всех, ему рассказывали свои тайны мертвые!..
Вдруг девочка остановилась, опустилась на пол и стала «нормальной». Нездешняя жуть отпустила, и Матильда смогла нормально вздохнуть: оказывается, последние мгновения она почти не дышала.
– Ты боишься. Извини, я… я не хотела тебя пугать. А сейчас, кто сейчас разговаривает с мертвыми? Почему он не пришел ко мне?
– Сейчас некромантов сжигают на кострах, – вздохнула Матильда. – Я знаю одного командора Ордена, но он… он плохой человек. И он не некромант.
– Но тебя не сожгли!
– Потому что у меня очень слабый дар, и он долго был запечатан.
– Глупые, глупые люди! Они забыли, что без смерти не бывает жизни! – Девочка снова начала было подниматься в воздух и наводить жуть, но тут же опомнилась. – Ерунда. Твоего дара достаточно, чтобы меня освободить. Ты – маг Смерти, ты разговариваешь со мной. А твой муж, почему он не пришел? Я отдала ему свою силу, я звала его, я хотела, чтобы он пришел и освободил меня… а он… он тоже испугался и отказался от дара! Он не пришел! И сестра не пришла! Никто!.. Бабка твоего мужа убила меня, ты знаешь об этом? Но даже она не пришла, чтобы спасти меня! Они все отказались от силы! Все испугались! Отец это знал! Он предвидел! Поэтому он никому не отдал то, за чем охотились все! Защитник все еще здесь! Когда папа умер, я поклялась, что защитника получит только тот, кто освободит меня. Я молилась Молчаливой Сестре… полвека одиночества, полвека между небом и землей… Я так устала, Матильда. Так устала! А он искал его! Этот белобрысый маг-погодник искал его! – Она истерично расхохоталась. – Но не нашел! И сжег наши портреты! Мои, брата, сестер и отца! А потом сжег книги! А я так хотела, чтобы он нашел…
Матильда поняла, что вконец запуталась. Кто что прятал, кто чего хотел, кто кого убил?! И как Елена передала свой дар Андрею, если он родился в Руссии?.. Или не в Руссии? О боже, еще немного – и она тоже сойдет с ума.
– Я покажу! – Девочка замерла и уставилась на Матильду глазами, похожими на провалы в Бездну. – Возьми лопату и ступай к ходу в подвал!
Призрак исчез, а Матильда обхватила себя за плечи: холодно было просто зверски, и вообще ее потряхивало. Сейчас бы горячего молока с медом, укрыться пуховым одеялом и поспать часов десять, да без сновидений… Мечты, мечты! Придется одеваться, искать лопату и идти невесть куда и невесть зачем. Не спорить же с призраком! С девочки станется являться каждую ночь и подвывать: возьми лопату, возьми лопату!
Жуть и мрак, как говаривала Эллочка-Людоедка.
Через пару минут Матильда, одетая в теплый халат и уличные туфли, с лопатой и магическим светильником в руках шла за призраком в подвал. Ей было ужасно сыро, холодно и неуютно.
– Так дом не живой, это все ты? – чтобы было не так жутко, спросила Матильда.
– Почему же, – весело ответила Елена, идущая впереди.
Вот не знала бы, что это призрак, ни за что бы не отличила от живого человека. Естественная походка, никакой прозрачности или свечения, даже ткань платья шуршит как настоящая.
– Значит, живой?
Девочка обернулась с лукавой улыбкой.
– Не живой и не мертвый. Мой прадед построил его и хорошо защитил. Здесь на каждом шагу ловушки, а еще прадед любил повеселиться! И дед тоже! О, как тут бывает весело! – Девочка рассмеялась и дотронулась до каменной стены подвала.
Тут же позади Матильды с оглушительным грохотом и скрежетом что-то рухнуло, подняв клубы пыли.
– О боже, – прошептала Матильда, крепче хватаясь за лопату. Хотя чем могла ей помочь какая-то лопата, когда вход в подвал оказался перегорожен решеткой, каждый прут которой был в палец толщиной?
– Видишь, как весело? – Девочка подпрыгивала от радости. – Мы с сестрами всегда так делали, когда в доме появлялся новый слуга! Правда же, весело?
– С ума сойти, как весело, – выдавила через силу Матильда.
– Эту решетку поставил прадед, тебе обязательно надо знать, как она открывается. Видишь камни потемнее? Нажми на любой.
– Она откроется?
– Ага! Это совсем просто!
Запретив себе думать о том, как еще может подшутить над ней сумасшедший призрак, Матильда приложила руку к более темному камню примерно на уровне груди. В стене что-то заскрипело, и решетка поднялась, уйдя в потолок без следа.
– Из этого подвала ведет подземный ход. Длинный, до самой реки. По нему можно добраться и до дворца королевы-матери. Знаешь, она хорошая. Я иногда хожу к ней в гости. Но ты не ходи, она не любит живых. Ее сильно обидели. А, вот еще тут! Смотри под ноги, видишь, эта плита светится? Ход откроется, если топнуть по ней два раза.
– Но ведь он так может открыться случайно, – удивилась Матильда.
– Не-а, дедуля все предусмотрел! Ход слушается только магов Смерти. Тебе он откроется, а магу-погоднику не открылся! Не открылся! Ха-ха, он тут, знаешь, как танцевал? А я смеялась, да, смеялась!.. Давай же, топни! Два раза!
Кусок стены ушел куда-то вбок, открыв арочный свод и покрытый ровным слоем пыли пол. Тоннель уходил в темноту, не вызывая ни малейшего желания в него заглянуть.
– Если тебе надо будет сбежать или спрятаться, можешь сделать это здесь. Главное, не открывай дверь с королевским гербом. Ее величество не может выйти за нее. Даже если будет звать и обещать сокровища, все равно не открывай.
– Ладно, договорились. А как ее закрыть?
– Она сама закроется. Еще десять ударов сердца. А изнутри есть рычаг, в двух шагах по правой стене. Посвети туда… да, вот он. Видишь, он начинает опускаться? Сейчас закроется.
Отступив на всякий случай, Матильда наблюдала, как стена возвращается к прежнему состоянию, и думала: если бы она попала сюда в детстве, то облазила бы все закоулки в поисках приключений на собственную задницу. И вполне могла бы кончить, как эта девочка, Елена Мортале.
– Идем, мы уже близко.
Недлинный, всего в девять шагов, проход из хозяйственного подвала в винный закончился, и Матильда очутилась в просторном холодном помещении. Стоило ей переступить порог, как зажглось несколько светильников по разным углам подвала. Не ярких, но достаточных, чтобы разглядеть арочные своды, ниши с запыленными бутылками, бочки на козлах и ровным счетом ничего таинственного.
– Нам сюда. – Елена указала налево, где возвышалась целая пирамида бочонков. – Жаль, мой прадед не оставил подробной карты всех ловушек. Он даже собственному сыну не доверял. Дед и папа тоже защищали дом, но только наверху, там я все-все знала. А тут… мы с Эжени поспорили, она сказала, что тут больше ничего нет, и толкнула меня. Вот тут. – Елена остановилась перед пирамидой из бочонков. – Я упала. Я думала, это просто бочонки, что он раскатятся, а они… Давай, толкни лопатой сундук, который внизу. Только не подходи близко.
Сундук? Да, в самом деле, вместо одного из бочонков в нижнем ряду стоял сундук. Ему только не хватало таблички «открой меня, жадный придурок» – так он был похож на сундук с сокровищами. Матильда осторожно ткнула его черенком лопаты и едва удержалась на ногах. На миг в глазах потемнело, появилось ощущение невесомости, послышался скрежет… а когда она открыла глаза, на месте бочонков зияла дыра в стене. Каменный мешок. И в этом каменном мешке сидел скелет девочки, одетой в цветастое шелковое платье. На шее у нее висел кулон-череп с глазами-рубинами.
– О боже, – прошептала Матильда, едва заставляя себя не пуститься с криками ужаса наутек. – Косы… твои косы…
Две длинные косы, переплетенные алыми лентами, были совершенно седыми.
– Я очень испугалась, – вздохнула Елена. – Когда я упала, стена закрылась, и я оказалась совсем одна, в темноте, и я даже не могла никого позвать. А сестры убежали. Они тоже испугались.
– Но ведь…
– Папа не успел. Это очень злая ловушка, она быстро убивает. Если бы Эжени сразу рассказала папе правду, он бы спас меня. Если бы пришел в тот же вечер. Но он пришел только на следующий день.
– Ты очень злишься на Эжени? Ты ей отомстила?
– Нет, конечно же! Эжени моя младшая сестра, я любила ее. Она очень боялась, что папа разозлится, вот и не сказала ему. Она плакала всю ночь, я знаю. Она потом рассказала. И отказалась от дара, глупая.
– Почему отказалась?
– Она хотела замуж, а глупые мужчины боялись нас. Слабаки! Я бы никогда не отказалась от дара, я бы помогала папе, я бы тоже стала командором Ордена, нет, я бы стала магистром! Меня бы боялись все преступники и заговорщики! Мы с папой!.. – Вдруг она замолчала и опустила плечи, закрыла лицо руками. – Мне страшно быть там. Пожалуйста, вытащи меня!
– Я бы… – Матильда со страхом посмотрела на каменный мешок с приглашающе раскрытым дверным проемом. – Почему он не закрывается?
– Потому что живой человек снаружи, а не внутри. Папа собирался поднять меня, дать мне вечную жизнь. Я бы стала самым сильным личем в нашем роду! Мы ждали, чтобы звезды правильно сошлись, уже все было готово к ритуалу, но мы не успели. Папу убили. Отравили. Я сразу почувствовала, когда он ушел к Молчаливой Сестре, я… я так по нему скучаю! Я хочу к нему, я так хочу к нему!..
– Елена, не плачь. – Матильда машинально погладила девочку по плечу и очень удивилась, почувствовав живое тепло. – Помоги мне, объясни, как отпустить тебя.
– Совсем просто. – Елена подняла заплаканное лицо. – Поставь вот тут бочонок, вот на эту плиту. Тогда стена не закроется, пока ты будешь меня оттуда вынимать. Папа так делал.
– В смысле он вынул тебя оттуда, а потом вернул обратно?
– Да, чтобы я могла стать личем, тело нельзя было перемещать до ритуала. То есть можно, немного, на несколько шагов. Но лучше совсем не… неважно, это уже неважно, я не хочу быть личем, я хочу только покоя. Вместе с папой. Его убили так, что он не смог вернуться. Я знаю, кто это сделал, знаю… ты отомстишь за него?
– Но я…
– Он стар, но еще жив. – Глаза Елены загорелись, косы зашевелились. – Я не могу к нему подойти, он далеко и он защищается. Он зовет себя священником и светлым добрым магом, но он – злой, злой и жадный! Он хочет нашу силу и наши сокровища, он хочет изгнать всех магов Смерти, он не понимает, что со смертью уйдет и жизнь! Не позволь ему, прошу тебя, не позволь… мой папа… мои сестры… – Девочка снова рыдала взахлеб, прижимаясь к Матильде всем телом. – Я не хочу-у…
– Тише, тише, – Матильда гладила ее по спине, судорожно пытаясь понять, она уже дала клятву отомстить кому-то невероятно могущественному и явно неадекватному, или еще нет? Как бы этой клятвы избежать? А то вот так пообещаешь, а потом мучайся выбором: то ли попытаться отомстить и гарантированно сдохнуть в муках, или не пытаться и тоже гарантировано сдохнуть в муках. – Для тебя уже все закончилось, ну, почти… Все будет хорошо, Елена, все будет хорошо, ты встретишься с папой…
– Обещай, что не откажешься от дара и будешь помнить. Обещай!
– Но… если…
– Обещай! Теперь ты – единственная из рода Мортале, последняя! Твои дети унаследуют нашу силу! Наш дом будет защищать тебя! Обещай! Прошу тебя!
Матильда поймала себя на том, что дрожит от страха. Во что ее пытаются втянуть? Зачем ей быть последней из рода Мортале, когда она вовсе не отсюда?
– Елена, я…
– Ты прошла через грань, Сестра назвала тебя сестрой, она не оставит тебя! Я вижу, я верю, ты сможешь, прошу тебя!..
– Я не понимаю, о чем ты просишь, Елена.
– Помни. Просто помни, кто ты есть на самом деле и никому, никогда не позволяй заставить тебя забыть! Не отказывайся от себя! Ты же не хочешь стать пустой и бессмысленной! Прошу тебя!
– Ладно, я и не собиралась ничего забывать. Я…
– Прошу тебя!
– Я обещаю помнить, кто я есть.
– Да, да!.. – Елена отскочила от нее, радостно закружилась. – Ты теперь Мортале! Моя названная сестра! Ундина, слышишь? Это моя сестра!
Матильде показалось, что все вокруг вспыхнуло призрачным зеленым светом, вздрогнуло и отозвалось тяжелым, медленным довольством. И что светильники стали гореть ярче, и потолки стали выше, и воздух свежее. А огромная русалка, соткавшаяся из теней и бликов, махнула хвостом и улыбнулась ей. Правда, стоило моргнуть, как видение исчезло.
А еще Матильда поймала себя на том, что больше не боится. Вот совсем. И что совершенно ясно помнит, как умерла на операционном столе, как ее бездыханное тело пытались реанимировать, и как она сначала висела над своим телом, ничегошеньки не понимая, а потом ее втянуло в такой же зеленый, нежный и ласковый свет и, словно в ладонях, перенесло сюда, в новый мир и новое тело.
«Помни, кто ты есть», – шепнуло то самое Нечто, несшее ее в ладонях, и улыбнулось.
– Теперь все хорошо. – Елена уже стояла на нужной плите с бочонком в руках. – Бери еще один бочонок, ставь.
– Ты можешь двигать материальные предметы?..
– Сейчас могу, потому-то здесь была Сестра. Сейчас я даже слышу папу, он говорит, что доверяет род тебе. И что тебе надо найти учителя, тогда твой дар раскроется, и ты сможешь возродить род… Да, ты скоро найдешь его. Сильного мага Смерти из старинного рода. Последнего во Франкии. Он придет к тебе. Ставь бочонок!
Через четверть часа Матильда, вся покрытая пылью, вышла из подвала со скелетом на руках. Ей совсем не было страшно, напротив, даже радостно и тепло. У нее теперь есть сестра. Пусть даже совсем ненадолго.
– Неправда, – улыбнулась Елена. – Я навсегда твоя сестра. Я тоже буду помнить о тебе! А еще я оставила тебе дневник, где описаны все ловушки дома. Эжени писала его под мою диктовку, чтобы никто из нас больше не погиб так глупо. Вот здесь, под корнями тиса, мягкая земля.
– Без гроба?..
– А, это все ерунда, – беззаботно махнула рукой Елена. – Главное, скажи: ты свободна, сестра. И положи кости в землю.
– Хорошо. – Матильда опустила скелет под тисом и взялась за лопату. – Ты…
– Когда у тебя родится дочь, назови ее Еленой. Научи ее всему. И передай ей Дух Мортале. – Елена указала на череп, висящий на шее скелета. – Никто, кроме истинного мага Смерти, не сможет ни взять его, ни увидеть. Он защитит тебя и поможет… Нет, его не было на мне, когда я умерла, – покачала она головой, отвечая на незаданный вопрос. – Папа дал мне его перед ритуалом, и это была его величайшая ошибка. Папа очень любил меня… Хватит, не копай дальше. Все равно мое тело исчезнет.
Под сияющим взглядом сестры Матильда переложила скелет в едва намеченную могилу, а затем сняла с его шеи кулон и надела на себя.
– Ну, здравствуй, Дух Мортале.
Кулон не отозвался, но Матильда и не особо ожидала отклика.
– Он не разговаривает, – пожала плечами Елена. – И вряд ли мы с тобой сможем говорить, когда я уйду. Но у тебя скоро будет учитель.
– Как я узнаю его?
– Сердце тебе подскажет. Прощай, сестра.
– Прощай, Елена. Ты свободна, сестра.
«Спасибо тебе, дочь моя», – прошелестело в ветвях тиса и словно ласковой отцовской ладонью коснулось волос Матильды.
«Спасибо, сестра», – просквозило ночным ветерком.
Матильда сморгнула нежданную слезу, опустила взгляд…
Под корнями старого тиса был ровный дерн и никаких следов ни могилы, ни скелета. Только алая лента, словно упавшая с девичьей косы, отблескивала в свете зеленой луны.
Матильда вернулась в комнату и рухнула на кровать, не раздеваясь и сжимая в кулаке ленту. Уже засыпая, она почувствовала на груди тепло и успокаивающую, мягкую, похожую на кошачье мурлыканье вибрацию.
«Спокойной ночи, Дух Мортале», – подумала она и провалилась в сон, полный цветущих слив, детского смеха и счастья.