Глава 17, о тех, кого стоило бы ждать
Шато «Ундина»
Матильда
«Немного посидеть» продлилось… а неизвестно сколько. То Матильде казалось, что прошла минута, то – что уже наступила ночь. Она даже толком не поняла, сам дом закрыл каменной плитой провал со штырями, или она нажала нужный камень. Это не имело никакого значения. Ничего не имело значения, кроме того, что она только что чуть не убила человека. Что она хотела его убить, попыталась – и у нее не получилось. И совершенно неважно, что он – маньяк, сволочь, насильник и убийца. Она сама чуть не стала такой же, как он.
Ее отделял от тьмы всего один крохотный шаг. От того, чтобы убить и смеяться над трупом. Боже, какая мерзость!
Но… она все равно победила. Пусть временно. Пусть едва не став убийцей. Она прогнала его… надо радоваться. Надо, да… только чему больше, победе и тому, что она не убийца? Что они с маньяком не одной породы?
Она так ничего для себя и не решила, когда ее нашел Легран. Все там же, на полу возле закрытого провала.
Увидев Матильду, он что-то сказал. Она не разобрала, что именно: уши словно ватой заложило. И не поняла, чего он от нее хочет. То есть, когда ее губ коснулся кувшин, она машинально глотнула, и еще раз. Оказывается, она очень хотела пить! И замерзла. Боже, как она замерзла! От вина внутри разливалось приятное тепло, и Легран, обнимающий ее за плечи, тоже был теплым. И надежным. Совсем не похожим на маньяка.
Легран – нормальный человек. Он никого не насилует и не убивает. В его доме наверняка нет ловушек с заточенными штырями, арбалетов в стенах и падающих решеток.
Вот только его дом – не ее. А ее дом именно этот. И теперь они с домом… подельники? Соучастники? Как бы это не называлось, теперь они связаны.
– Тиль? Теперь ты меня слышишь? – пробилось сквозь вату.
– Слышу, – заторможенно ответила Матильда.
– Слава Небесам, – вздохнул Легран, отставил полупустой кувшин и, подхватив Матильду на руки, встал. – Ты меня напугала, сердце мое.
Положив голову ему на плечо и обвив за шею руками, Матильда закрыла глаза. Разговаривать не хотелось. Ничего не хотелось. Внутри было пусто.
Легран донес ее до спальни. Кажется, по дороге им попались все слуги, что были в доме. Кажется, герр Петерсон даже что-то спросил, но Матильда не разобрала, что именно. Зато услышала, как Легран отослал его прочь. Сердито. И прижал Матильду к себе еще крепче. А потом, в спальне, осторожно опустил на пол, стянул с нее мокрое и грязное платье, уложил на кровать – все молча, без дурацких вопросов, на которые Матильда не могла и не хотела отвечать. И только когда он укрыл ее одеялом и лег рядом, поверх одеяла, она наконец поверила, что все позади. Что маньяк не вернется, по крайней мере, сегодня.
– Спасибо, Легран, – шепнула она, прижимаясь щекой к его плечу.
– Все будет хорошо, сердце мое.
Несколько минут они молчали. И, к удивлению Матильды, ей было хорошо и удобно в этом молчании. Она даже мимолетно удивилась: надо же, первый мужчина, с которым можно просто помолчать рядом, не чувствуя себя обязанной чем-то заполнять неловкую паузу. Может, потому что никакой неловкости она не ощущала, что тоже было странно и непривычно.
– Не сердись на слуг, Тиль. Они перепуганы насмерть тем, что творилось в доме. Пока я не пообещал им, что ни одно привидение их не тронет, они не решались ступить на порог.
– Здесь нет привидений.
– Возможно. Но определенно есть кое-что куда опаснее.
– Он уехал.
– Он?.. А, ты про шевалье Д'Амарьяка. Да уж, он намного опаснее всех привидений Франкии, вместе взятых. Но я про то, что выгнало его из твоего дома.
– Всего лишь старые ловушки. Он… – Матильда неожиданно для самой себя всхлипнула, – он хотел… он обещал…
– Чш-ш, сердце мое. Его здесь нет, все хорошо.
– Не хорошо. Я не знаю, что мне теперь делать, Легран. Он сумасшедший.
– Для начала успокоиться и рассказать все по порядку. Что он от тебя хотел?
– А чего может хотеть от красивой женщины маньяк? Уж точно не стихи ей почитать.
– И ты ему отказала…
– Да! Я ему отказала! Он мерзкий, отвратительный маньяк! Что я, по-твоему, должна была задрать перед ним юбку? – Матильда от возмущения села на кровати и отодвинулась подальше от Леграна. – Так вот, мой ответ – нет! Я ненавижу его! Ненавижу!..
Горло снова перехватило, из глаз полились слезы, и стало ужасно холодно и одиноко.
– Отказывать ему глупо. И еще глупее радоваться тому, что ты отказала.
– Ты это серьезно?..
– Наверное, тоже схожу с ума. Так как тебе удалось его выгнать? Первый раз вижу, чтобы Д'Амарьяк отступил.
– Ты так хорошо его знаешь?
– Лично не встречались, но Д'Амарьяк из тех, о ком говорят лишь шепотом и очень, очень вежливо.
– Ах, вежливо. Скажи уж прямо, его боятся до усрачки!
– Скажу, если тебе от этого полегчает. Тиль, иди ко мне. Ты опять дрожишь.
Она позволила себя обнять. Даже сама приникла. И опять спросила:
– Легран, как мне защититься от него?
– Боюсь, что никак, Тиль. Только сбежать из Франкии.
Матильда замерла от неожиданности.
– В смысле сбежать?
– Уехать в Новый Свет. Порталов через океан не существует, а на континенте он тебя достанет где угодно.
– Но… как? Бросить все? А как же… – Словно в насмешку, перед глазами встал образ Зорро. Такой, каким Матильда видела его в последний раз: счастливо улыбающийся и обнимающий подушку во сне. – Как же мой дом?
Легран погладил ее по голове и заглянул ей в глаза. Матильде показалось, что он опечален и разочарован, но она не сразу поняла – почему.
– Я бы мог пообещать тебе защиту и безопасность, Тиль, еще неделю-другую наслаждаться твоей благосклонностью, а потом отдать тебя в руки Д'Амарьяку. Любой здравомыслящий человек так бы и поступил. Но я, похоже, перестал быть здравомыслящим. Поэтому я попробую быть честным.
– Честный доктор права, – Матильда попыталась улыбнуться, – это нонсенс.
– Или ошибка природы. Так вот, даже если бы я был достаточно безумен, чтобы попытаться – я бы все равно не смог тебя защитить. Ни как маг, ни как имперский подданный. Командор Ордена Лилии – второй человек после императора. Его правая рука. Твой единственный шанс от него спастись – это Новый Свет. Завтра же, первым кораблем.
– А ты… ты бы поехал со мной?
– Да.
– Бросил бы все, и…
– Да. Я люблю тебя.
Матильда на миг зажмурилась, уткнувшись ему в плечо. Боже, как глупо, как неловко! Сейчас она должна, просто обязана сказать: я тоже тебя люблю. Но это будет ложь. Легран прекрасный человек, нежный и заботливый любовник, но Матильда его не любит. И никогда не полюбит. Потому что… о боже, нет, причем тут какой-то нищий альфонс в маске?! Совершенно ни при чем, просто Матильда не умеет любить!
– Ты… тебе нельзя все бросать, – прошептала она, не поднимая глаз. – Самый молодой доктор права… это же твоя мечта.
– Честная женщина, – задумчиво сказал Легран, продолжая гладить Матильду по волосам, – такой же нонсенс, как честный нотариус.
– Честная?..
– Да. Ты права, бросать все и бежать в Новый Свет – глупо.
– Мы придумаем что-нибудь еще.
Легран только вздохнул. Матильда и сама понимала, что надеется на чудо, но бросить все и сбежать? Нет! У нее здесь дом, свой бизнес, девушки, за которых она отвечает. Не может же она бросить их на произвол судьбы! Нет, ни за что! И альфонс в маске тут совершенно ни при чем.
– Значит, через десять дней мы идем на императорский прием. Всего месяц назад я и мечтать не мог о такой чести. Вообще-то не дворян туда никогда раньше не приглашали.
– Тебе тоже пришло приглашение?
– Да. Я не великолепная княгиня, чтобы командор вручал его лично.
Матильда наконец решилась посмотреть Леграну в глаза. И увидела там… а ничего не увидела. Он закрылся. А ей стало грустно, словно она только что потеряла что-то безумно важное и прекрасное.
– Тебе нужен подходящий туалет. Надеюсь, ты не заплатила плотникам?
– Нет. – Матильда опять опустила глаза.
Сказать сейчас, что она спустила все деньги на кучку сироток, которых еще надо будет обучать и пристраивать? О нет. Ни за что!
– Вот и хорошо. Отправляйся в салон мадам Орли и непременно скажи, что платье нужно для приема при дворе. Думаю, украшения для тебя я найду.
– А… там, в подземелье… ну… там есть колье.
– Колье?
– Да. Внизу, в ловушке.
Легран так выразительно поднял бровь, что Матильда сразу пожалела, что рот раскрыла. Но оставлять драгоценности покрываться плесенью в подвале? Нет уж.
Легко поцеловав Матильду в скулу, Легран вскочил на ноги и подал ей руку.
– Что ж, идем, достанем твое колье.
Разумеется, Матильда приняла руку и тоже встала… и неловко замерла, оказавшись прижатой к твердому мужскому телу. Явно возбужденному. Черт! Кто-то здесь – сучка неблагодарная. И дура набитая. Вот что ей стоило сказать «люблю»? Ну, соврала бы. Ну, занялась бы с ним любовью. Так ей самой было бы полезно. Это как сесть на лошадь сразу после падения – терапия. Чтобы лошадей не бояться. То есть мужчин.
И когда Легран поцеловал ее в губы, Матильда ответила. И ей даже было приятно. Даже очень приятно! Стресс, адреналин, нормальная физическая реакция здорового организма. Вот только поцелуем все и закончилось. Оторвавшись от ее губ, Легран легко улыбнулся, провел ладонью по ее скуле и велел:
– Позови служанку, тебе надо одеться.
И вышел из спальни.
А Матильда осталась в полной растерянности. Это что сейчас было? В том, что Легран ее хотел, сомневаться не приходилось. Так почему?.. Это что, благородный порыв или приступ гордыни? Темные ангелы, мужчины иногда такие странные!
Впрочем, несмотря на то что в ней самой бушевали гормоны, благородный порыв Леграна вызывал уважение. Честный нотариус, отказавшийся от секса без любви… Нонсенс, да. Но этот нонсенс определенно Матильде нравился.
– Козетта! – обернулась она к перепуганной девчонке. – Подай мне платье с незабудками и уличные туфли.
– Вы же не привидение, мадам? – на миг замерев у открытого гардероба, робко спросила девочка. – Люсиль сказала, темный маг вас заколдовал!
Козетта осенила себя кругом, таким же круглым, как ее глаза.
– Скажи Люсиль, что она дура соломенная, – фыркнула Матильда. – И всем, что они позорные трусы. Никто никого не заколдовывал.
– Но что же тогда грохотало и сверкало, мадам? – опять спросила Козетта, уже надевая на Матильду платье.
– Сигнализация.
– Сиг… что?
– Охранные заклинания дома. Козетта, в этом доме жил маг, так?
– Так, мадам.
– Этот маг сделал так, чтобы никто посторонний не мог войти в дом или что-то из дома вынести. Шевалье Д'Амарьяк попытался зайти туда, куда заходить нельзя. Охрана его не пустила.
– Охрана?..
– Темные ангелы! Козетта, я же сказала, охранные заклинания. Сигнализация. Весь этот грохот и световые эффекты – всего лишь сигнализация. Чтобы напугать воришек, понимаешь?
– Ага… понимаю… – Судя по задумчивому выражению мордашки, понимала Козетта явно не то, что пыталась ей объяснить Матильда. – Какую прическу вам сделать, мадам?
– Сделай простой узел. Сегодня я еду по делам.
Наверное, надо было объяснить Козетте еще раз, чтобы она поняла именно то, что нужно, но Матильда слишком торопилась. В конце концов, можно поговорить со слугами потом, когда она вернется, а не заставлять Леграна ждать за дверью… Или не за дверью? Темные ангелы, лишь бы он не отправился в подземелье один! А то будет еще один «грохот со сверканием»!
Отобрав у Козетты расческу и заколку, Матильда выскочила за дверь. Разумеется, нотариуса там не было. А был он… Прислушавшись, Матильда различила шаги внизу. И сорвалась с места.
– Легран! – позвала она с лестницы. – Легран, ты где?
Никто не отозвался.
Подхватив юбки, Матильда побежала к двери в подземелье. Распахнутой настежь.
– Легран?
– гран… гран… – отозвалось эхо.
И тут что-то загрохотало и засверкало.
Матильда припустила еще быстрее по пустому коридору. Сердце колотилось в горле, в глазах темнело от страха. Что там случилось? Почему Легран не отвечает? Боже, только бы он был жив! Только бы… если с ним что-то случилось, она никогда себе не простит!
– Легран! Какого черта ты молчишь? Легра-ан!..
Вылетев на середину винного погреба, Матильда в панике огляделась – и обнаружила открытый зев тайного хода. Темный. Мрачный. И пустой. Никаких решеток, стрел, провалов и прочей гадости. И ни следа мсье нотариуса.
Осторожно подойдя к тайному ходу, который на плане Елены был обозначен как «ничего интересного», Матильда заглянула в темноту… и наткнулась на решетку, перегородившую коридор. Слава богу, просто решетку, а не нанизанный на нее труп одного любопытного мсье!
– Ты здесь уже была? – раздался знакомый и родной голос.
Матильде резко захотелось врезать придурку чем-нибудь тяжелым. Утерев слезу – и откуда только взялась? – она вгляделась в темноту за решеткой.
– Нет. Там нет ничего!
– Если ты не интересуешься книгами по темной магии и некромантии, то и в самом деле ничего, – из темноты вышел немножко запыленный, но совершенно живой и невероятно довольный Легран. В руках он нес что-то, завернутое в промасленный пергамент. – Или интересуешься? Кстати, там дальше скелет. Не знаешь чей?
– Понятия не имею. И как ты собираешься выбираться, мсье длинный нос?
– Ты меня выпустишь. – Легран ей подмигнул.
– Ты… ты… идиот! Безмозглый гоблин! Какого черта ты полез в подвал? Мальчишка!.. Ты что, не слышал про ловушки?! Кретин!..
Она орала, как резаная. И материлась по-русски. И плакала от облегчения, что с придурком ничего не случилось. А потом сквозь слезы пыталась разглядеть нужную панель, чтобы выпустить его, обнять и наконец успокоиться.
– Я не понимаю, не понимаю… зачем?..
– Интересно же, – пожал плечами Легран.
Соврал. Матильда готова была поклясться, что соврал. Неужели он тоже ищет сокровища, как князь Волков? Может быть, это и есть предмет их договора?.. Или же причина совсем в другом?
К примеру, в некой дуре набитой, не сказавшей единственного нужного слова.
Нет. Не будет Матильда об этом думать! Не будет, и точка.
– Не пойду я смотреть скелет, – буркнула она, отстраняясь от Леграна. – Ты поможешь мне достать колье?
– Конечно, сердце мое. – Он галантно поцеловал ей руку, вручил сверток с книгой и повел прочь, туда, где нашел ее меньше часа тому назад. – Кстати, зачем тебе столько служанок? Я видел пять или шесть, не считая фрау Петерсон.
Матильда вздохнула, обозвала себя трусихой и рассказала. Обо всем, включая свой план организовать школу гувернанток. Времени рассказ занял столько, чтобы она открыла ловушку-провал, а Товиль достал колье с помощью метлы и капельки магии.
– Ты не можешь без приключений, не так ли, сердце мое? – Чего было в его тоне больше, насмешки или восхищения, Матильда не разобрала. – Оставила попечительский совет без дохода с продажи девушек. К тому же им придется объясняться с обманутыми покупателями. Как тебе вообще это удалось?
– Не знаю. Наверное, задавила ее авторитетом. Я ж княгиня, а не хрен собачий.
– О да… Голубые бриллианты хрену собачьему не дарят. – Он снял с метлы сверкающее даже в тусклом свете подвала колье и взвесил на ладони. – Шевалье Д'Амарьяк весьма родовит, богат и не женат. Отличная партия, ты не находишь?
– Не издевайся. – Матильда нахмурилась.
– Что ты, сердце мое. – Легран оставался невозмутим. – Посмотри на это. Внимательно посмотри.
– Очень красивое колье. Дорогое.
– И?..
– Мне пойдет. – Матильда разозлилась. – Помоги надеть.
Легран укоризненно покачал головой и как-то так хитро повернул колье, что Матильда наконец разглядела окутывающую его багровую дымку и отшатнулась, непроизвольно выругавшись.
– Все еще хочешь надеть? – Легран поднял колье на вытянутой руке и прищурился. – Приворот, следящее заклинание, маскировка ауры, отпугивающее воров и прочих злоумышленников заклинание. И все высшего качества, на базаре такого не купишь. В этом колье ты будешь в такой же безопасности, как если бы командор лично сказал всем, кто только посмеет к тебе приблизиться, «ар-р-р, моя».
Матильда поймала себя на том, что уперлась спиной в стену и не может оторвать взгляда от колье. А еще – что невольно восхищается проклятым маньяком. Подари он ей это колье, ни за что не надела бы. Но он устроил так, что она захотела его надеть из чувства противоречия. Психолог чертов! Чтоб у него все отсохло!
– Не хочу. Я хочу это продать. Оно же дорогое, да?
Легран посмотрел на нее с сочувствием и покачал головой.
– На колье охрана от воров, сердце мое… Ну подумай сама. Ты видела когда-нибудь честных ювелиров?
Матильда сердито фыркнула.
– Так же часто, как честных нотариусов.
– Браво, браво! Ты умеешь больно кусаться. У тебя найдется пустая шкатулка? Мне бы не хотелось долго держать это в руках. А то еще воспылаю к командору нежными чувствами.
Передернув плечами, Матильда оторвалась от стены, закрыла ловушку и зашагала прочь из подземелья. Она не могла толком понять, отчего так злится на Леграна? Он же ей помог, был с ней честен, признался в любви, предупредил о ловушке от Маньяка. Найденное сокровище отдал, ничего не попросив взамен. Он даже не строит из себя обиженную деточку, как делают большинство мужиков, если им отказать. Что ей не так? Почему хочется наорать на него и треснуть чем-нибудь тяжелым?
Ответа на этот вопрос Матильда не нашла, ни пока отсылала Козетту отнести книгу в ее комнату и принести пустую шкатулку, ни пока вместе с Леграном ехала в салон мадам Орли. Колье, кстати, она отдала Леграну – тот обещал снять с него приворот и следящее заклинание.
– Почему не все?
– Есть риск, что если снять все, камни испортятся. Тебе нужны технические подробности? Поверь, вся эта терминология тебе ничего не скажет.
Надо же, подумала Матильда, он удержался от любимого мужчинами «не забивай свою хорошенькую головку умными мужскими вещами».
– Нет уж, оставь это при себе. – Она по-прежнему злилась непонятно на что. – Кажется, мы приехали.
– Ты права. Что ж, до встречи, сердце мое. И постарайся до бала не подобрать еще десяток сироток.
– Ты… ты!..
– Ты прекрасна, сердце мое, даже когда злишься. Если надумаешь последовать доброму совету и уехать в Новый свет, напиши мне.
Он поцеловал Матильде руку, помог ей спуститься на мостовую и велел кучеру трогать. А Матильда, обругав его бревном бесчувственным, шагнула к салону самой модной портнихи в Брийо.