Глава 18, между нами, девочками
Брийо, «Дом сбывшихся желаний»
Матильда
Но в салон Матильда не пошла. Едва экипаж Товиля скрылся с глаз, она поймала извозчика и велела ехать к Жозефине. Ей срочно, немедленно надо было посоветоваться с единственной подругой. Все же некоторые вещи обсуждать с мужчинами, тем более влюбленными – нельзя.
Жозефина нашлась на кухне. Она ругалась с носатым толстым итальянцем в белом колпаке и фартуке, забрызганном кровью. Итальянец что-то тараторил, тыкая огромным ножом то в раскаленную плиту, то в забившегося в угол поваренка, то прямо в Жозефину. Та же размахивала какими-то бумагами и орала на повара по-итальянски.
– Кого убивают? – вмешалась Матильда.
Жози замолкла, а повар снова выдал длинную тираду на своем языке.
– Простите, синьор, я не понимаю. – Матильда отступила от его напора. – No, noparla!
Синьор на мгновение замолк, обернувшись к Жози, чтобы та перевела. Но Жози, нехорошо улыбнувшись, заявила по-французски:
– Вы расстроили ее светлость, синьор Гвидо, и теперь ее светлость не захочет вам платить.
Глаза итальянца округлились, он сунул окровавленный нож в карман фартука и шагнул к Матильде, упал перед ней на колени и принялся покрывать ее руки поцелуями.
– О, белиссима донна! Вы есть принчипесса веро[6]! Вы есть понимать высокий искусств! Вы кушать мой нежный тефтель и сказать: Гвидо, ты есть грандиозо! Вы сказать этот злой донна, надо два, три человек! Прего, белиссима!
Матильда невольно улыбнулась, так смешно это выглядело.
– Надо же, он отлично говорит по-франкски, – прокомментировала Жози. – Прохвост! Я не возьму на работу твоих племянников.
– Но, но, синьора! Мой брат, только мой брат! Ваш кухня быть самый лучший в город! Самый лучший за весь дикий Франк! Все говорить о ресторан принчипесса белиссима!
– Синьор Гвидо, встаньте! – потребовала Матильда.
– Но, белиссима, но! – Повар замотал головой. – Вы сказать, мой брат делать тефтель для принчипесса!
– Жози, что ты ему наговорила?
– Правду, чистую правду. – Рыжая стерва мило улыбнулась. – Не могла же я скрыть от синьора Гвидо, что рестораном владеет дама, приближенная ко двору. Герцогиня, синьор Гвидо никому не расскажет, честное слово.
– Но, но, принчипесса! – Повар сделал глаза еще круглее. – Я есть могила, си! Я ничего не знать о белиссима донна! – и в доказательство зажал себе рот обеими руками.
– О боже… – Вот тут Матильда не выдержала и расхохоталась. – Жози… зачем синьору Гвидо еще два брата на кухне?
– Затем, что он романец! Дай ему волю, он приведет двадцать племянников, и всем им надо будет платить жалованье.
– Но, белиссима! Джино есть рубить фарш! – Повар вскочил, выхватил нож и принялся ожесточенно крошить кусок мяса на доске. – Престо! Престиссимо[7]!
– Грандиозо. – Матильда отступила еще на два шага, чтобы ее не забрызгало кровью. – Синьор Гвидо! Ау!
– Си, причипесса! – Повар поднял на нее проникновенный влажный взгляд. – Гвидо есть ваш слуга!
– Ты сам будешь платить жалованье всем, кого возьмешь на работу. Из своего.
– Но, белиссима… – У него стал такой вид, словно Матильда предложила ему разделать на тефтели всю его родню.
– Через месяц, если посетители будут довольны, мы поговорим о жалованье для твоего брата. А сейчас Жозефина купит тебе мясорубку. На кухне должна быть чистота!
– No, no! Магия нельзя! Еда стать плохой!
– Никакой магии. Механическая мясорубка.
– Механика? Я не знать такой штук! Я звать брат Марко!
– О боже. – Жозефина схватилась за голову. – Да хоть трех братьев, только платите им из своего жалованья! Займитесь делом, синьор Гвидо.
– Вы не понимать!.. Вы… принчипесса!..
– Да, я не понимаю тонкую душу художника. Все. Работайте! – рявкнула Жозефина на итальянца и, развернувшись на каблуках, выскочила из кухни прочь.
Матильда ретировалась за ней вслед.
– Дурдом, – прокомментировала она, зайдя в кабинет Жози и упав в кресло.
– Он самый, – согласилась Жозефина, первым делом доставшая из шкафчика бутылку и два бокала. – Характер у него, как у бешеного козла, но готовит превосходно. Так что это за мясорубка?
Матильда объяснила – вкратце, без чертежей.
– Никогда такого не видела. Еще одна твоя идея? На этом можно сделать хорошие деньги, – кивнула Жозефина. – Если найдешь достаточно сумасшедшего кузнеца. Но ты же не просто выпить зашла?
– Не просто, – вздохнула Матильда. – Мне нужна твоя помощь. У меня приглашение на праздничный прием при дворе, но нет ни платья, ничего!
– Вот даже не знаю, завидовать тебе или сочувствовать, – хмыкнула Жозефина и протянула ей полный бокал. – Когда-то я готова была отдать десять лет жизни за такое приглашение, а сейчас не пошла бы туда, даже если бы меня освободили от налогов на эти же десять лет! Ненавижу титулованных мерзавцев… прости, это не относится к тебе.
– Я не хочу туда идти. Изображать цирковую обезьянку на потеху публике – не предел моих мечтаний.
– Так откажись. Траур, все такое. Ты ж только что овдовела.
– Траур… – Матильда чуть не хлопнула себя по лбу: как она могла забыть, что у нее еще минимум месяц траура! Вот только отказаться от бала все равно не получится. – Не вариант.
– То есть ты хочешь пойти?
– Не хочу. В гробу я видала этот бал!
– Погоди. Откуда у тебя вообще приглашение? Твой нотариус настолько влиятелен?
– Если бы нотариус! Лично их мерзогнусность шевалье Д'Амарьяк. – Матильда поморщилась и допила контьер.
– О!.. – понимающе протянула Жозефина и заново наполнила оба бокала. – Но ты жива, и даже руки не трясутся. Неужели вы поладили?
– Если так можно назвать арбалетный болт, который я в него всадила, то да.
Жозефина замерла с бутылкой в руках и глянула на Матильду, как на сумасшедшую.
– Болт?! Надеюсь, в сердце?.. Хотя о чем это я. У шевалье Д'Амарьяка его нет и никогда не было. Чтоб ему гореть в преисподней! – Жози отставила бутылку, откинулась на спинку кресла и задумчиво уставилась в расписной потолок. – А ведь когда-то я его любила… вот дура, правда же? Но он умеет казаться милым. Особенно если тебе шестнадцать, и он первый, кто читает тебе стихи, присылает фиалки и водит гулять в Балоньский парк… Я только начала выходить в свет, и внимание одного из командоров Ордена было чем-то сказочным…
– Ты из благородных? – тихо спросила Матильда, боясь испортить этот мимолетный момент откровения.
– Мой отец шевалье. – Жози презрительно скривила губы. – Шевалье и пьянь, поэтому денег у нас не было. Зато гонору!.. И страстное желание папеньки удачно выдать меня замуж. Да я сама мечтала о прекрасном принце! Казалось, замужество избавит меня от всех бед. – Она отвернулась к окну. – Отцу удалось раздобыть приглашение на бал дебютанток у самой герцогини Конте, и Д'Амарьяк был первым, кто танцевал со мной.
Жози налила себе еще, но пить не стала, замолчала, разглядывая контьер на просвет.
– Мне казалось, что вот оно – счастье, такое, за которое можно отдать все. Душу, тело, сердце. И я отдала.
– И?..
– И все, – жестко закончила Жозефина и залпом выпила контьер. – Он сделал мне предложение, от которого я в итоге не смогла отказаться. Наутро после нашей первой ночи, когда я ждала от него кольца и признаний, я их получила. В смысле – признания. В том, что он – темный маг, что ему уже восемьдесят лет, а никакие не двадцать пять. Что я нужна ему вовсе не как жена, а как помощница и соратница. Что он, разумеется, любит меня и счастлив, что я отдала ему свою невинность, но жениться в ближайшее время не собирается. Его служба такова, что он ну никак не может жениться в этом году. Вот потом, когда его положение упрочится… Как только он станет магистром – так сразу на мне и женится. А когда я в панике пригрозила, что расскажу все отцу и тот пойдет к самому магистру Ордена, этот негодяй рассмеялся. Знаешь, что он сказал? Он сказал, ты такая прелестная дурочка, Жози! Неужели ты думаешь, что твой отец не знает? Отец тебе сказал, что удача повернулась к нему лицом и он сорвал куш, не так ли? Так вот, он в самом деле сорвал куш. Его удача – это я, Жози, а его куш – твоя цена, малышка. Ты дорого стоишь, гордись.
Зажмурившись, Жозефина запустила пустым бокалом в камин. Из ее глаз текли слезы.
– Сукин сын, – прошептала Матильда.
– Он предложил остаться жить в доме, который он снял. Для меня, как он сказал. Но я ушла. Вернулась домой, к отцу. Я не верила, думала, он соврал. Но отец… он обрадовался и потащил к гостям. Ему было все равно, что я плачу и прошу помощи. Он сказал, что если я больше не нужна командору, то пригожусь ему самому. Он вытолкнул меня на середину комнаты и заявил, что сегодня у него есть отличная ставка. Вот эта девчонка, хоть и пользованный товар, но как хороша! Почти как ее мать, беглая сука, да, и такая же горячая штучка! Его приятели хохотали, лапали меня и предлагали выпить с ними… Они все были пьяны, и мне было страшно, как никогда в жизни…
Матильда даже сказать ничего не могла. Разве что «извини, в следующий раз я буду целиться лучше».
– Д'Амарьяк явился, когда один из этих козлов поймал меня и раскладывал прямо на игорном столе под сальные шуточки остальных уродов. И знаешь, я была счастлива его видеть. Особенно когда он щелкнул пальцами, и козел заблеял и затряс рогами. А тот, кого я раньше считала своим отцом, от страха обделался. – Жозефина отхлебнула прямо из бутылки, поморщилась и швырнула ее следом за бокалом, в камин. – Разумеется, я пошла с ним и согласилась на все, чего он хотел. Даже соблазнить магистра Ордена… Если отвлечься от того, что он уже тогда был стар и вонял, это было даже интересно. Особенно то, что магистр наговорил в постели. Не то чтобы старый хрыч был слишком болтлив, но с тем количеством запрещенных заклинаний, что Д'Амарьяк на меня навесил, заговорил бы и камень. Так что магистр скоропостижно покинул столицу и поселился в скромном поместье где-то на границе с Испалисом, а дела Ордена передал командору Д'Амарьяку.
– Не проще ли было убить и самому стать магистром?
– А демон его разберет. Может, в Д'Амарьяке взыграла любовь к своему старому учителю? – Жози резко рассмеялась, не утирая слез. – Если тебе удастся его убить, Тиль, я первая приду танцевать на его могиле!
– Вряд ли. Сдается мне, ни одна ловушка моего дома не могла бы причинить ему настоящий вред. Сукин сын просто развлекался.
– О да, это он любит. Развлечься. Как-то ему приглянулась одна испалийка из моих девиц…
– Не надо, – покачала головой Матильда. – Меня стошнит.
– И правильно. Хватит о гадостях, давай о приятном. Ты знаешь, что в тебе – сильный дар? Я потрясла ведьму, прежде чем выгнать к демонам собачьим, и она сказала: ты можешь скрутить этого мерзавца в бараний рог! Именно поэтому он и запал на тебя. Небеса, как же я его ненавижу!
– Погоди, это твоя ведьма сказала ему про мой дар?
– Конечно она. Но я ее выгнала, сучку! Это мой дом, и плевать, что купил его Д'Амарьяк! Я все отработала с лихвой, да, с лихвой… – Жозефина погасла, утерла слезы и вздохнула. – По крайней мере, у меня есть свой дом, и плевать, что это – бордель. Может быть, когда-нибудь я рожу еще ребенка. Да хоть от Драккара!.. А тебе надо учиться, Тиль. Я не знаю только, кто может тебя обучить, кроме проклятого урода. Некромантов-то у нас не осталось, кого сожгли, кто сам сбежал.
– Нет уж, учиться у проклятого урода я не стану. Хотя он и не предлагал.
– Еще предложит. Твой дар сильнее моего, а мне он предлагал.
– Твоего?
– Я тоже некромантка, Тиль. Очень слабенькая. Все, что я могу – это разговаривать с призраками. Но учиться чему-то большему я отказалась. Мне слишком страшно.
– Мне тоже, но… погоди, так он еще и шантажирует тебя?
– О нет, он просто как-то сводил меня к братьям-инквизиторам и показал, как допрашивают ведьм. Тех, у которых нет влиятельного покровителя.
Несколько секунд они обе молча смотрели друг на друга, а потом Жозефина слабо улыбнулась и предложила:
– Хочешь, я помогу тебе с платьями?
– Хочу. И хочу проветриться. Я тут нашла одно интересное местечко, может, ты слышала, «Каза Эстебано»? У меня там неограниченный кредит.
– Даже спрашивать не буду, как тебе это удалось. Кстати, вчера какой-то шевалье разыскивал мадемуазель под вуалью. Девочки сказали, весьма импозантный шевалье, блондин, носит часы на цепочке и черную полумаску. Знаешь такого?
Сердце замерло и понеслось вскачь, к щекам прилил жар. Она пыталась убедить себя, что вовсе не радуется тому, что Зорро ищет ее, и тем более тому, что он – шевалье, а не простолюдин. Что ей вообще все равно!..
Она неопределенно пожала плечами:
– Мало ли в Бразилии Педро.
Жозефина фыркнула – ни о какой Бразилии она не слышала и цитату не узнала, но смысл и так был ясен.
– Мало или нет, девочки сказали, что заходила одна такая, но кто и откуда – они понятия не имеют. Мало ли у нас тут дам под вуалью, – передразнила ее Жози.
– Он не оставил визитки?.. – все же спросила Матильда.
Не то чтобы она собиралась к нему ехать или ему писать, но… но… Она понятия не имела, зачем ей сдалось настоящее имя Зорро, ей все равно не до интрижек.
– Не оставил. – Жози смотрела на нее изучающе и несколько насмешливо.
Матильда постаралась не показать, как сильно разочарована. Прежде всего – самой себе. Ведь ей же по большому счету все равно, не так ли? И в «Каза Эстебано» она собирается совершенно не потому, что именно там встретилась с Зорро. И конечно же, вовсе не потому, что надеется увидеть его снова. Она вообще туда с подругой идет, вот!
– Ну и темные ангелы с ним. – Матильда независимо повела плечами. – Нужна буду – найдет. А ты расскажи мне, как идет обучение девушек для эскорта? И кто их учит?
– О, ты будешь смеяться, но учит их вдова одного из моих бывших клиентов, Дениз де Пиаль. Пришла ко мне требовать, чтобы я вернула ее браслет, который горе-муженек у нее украл и «спустил на шлюх». Старый пень подарил его Лулу, да прямо на ней и скончался. Бедняжка Лулу так визжала… Короче, браслет я ей отдала, краденого нам не надо. Выпили, разговорились, и она призналась, что козел оставил ее с дочерью и совершенно без средств. Ну я ей и предложила работу. Инкогнито, разумеется, и за хорошие деньги. Хочешь глянуть на уроки?
– Конечно! Я и сама бы у нее взяла урок-другой. А потом – к модистке.