Глава 25, о планах матримониальных и прочих
Брийо, Пале-Рояль
Матильда
Тиль с жадным любопытством наблюдала за скандалом. Настоящие придворные игры, боже мой, какой материал был бы для диссертации! И как жаль, что она не в курсе, что же такого особенного в этом Черном Волке и краешек какой интриги она увидела! Но что Волк – фигура сильная, она убедилась. Принц буквально бросился его защищать, чуть не рассорился с герцогом Конте, а значит, Волк для него очень важен.
Может быть, ей нужен в покровители именно такой человек? Конечно, лучше бы сам принц… Черт, как же неудобно пытаться просчитать ситуацию, ничего толком не зная! Конечно же, Легран ей в общих чертах рассказал о противостоянии военной и прогрессивной партий, возглавляемых старшим и младшим принцем, и о тесной дружбе ее покойного супруга с младшим принцем, но это было катастрофически мало!
Когда Черный Волк снял-таки маску, Тиль не сдержала разочарованного вздоха. Вопреки логике она наделась увидеть Андре. Да, такая встреча была бы достойна авантюрного романа, но разве вся ее жизнь не стала внезапно похожа на роман?
На Андре он все равно чем-то походил, хоть и был значительно старше и резче, к тому же грубый шрам через левую скулу и бровь придавал ему совершенно дикий разбойничий вид. Будь Тиль юной дурочкой, упала бы в обморок от такого «страшного» лица, но она, как и большинство дам постарше, была скорее заинтригована, чем испугана. Пожалуй, не будь она влюблена в Андре и не вырядись чучелом на этот бал – с удовольствием бы познакомилась с шевалье Черным Волком. Может быть, даже расспросила его о покойном супруге, ведь если Волк дружит с принцем и князь Волков дружил с принцем… хм… интересная у его высочества привычка – окружать себя волками!
Впрочем, о ее желаниях никто не спрашивал. Едва разделавшись со скандалом и перебросившись парой фраз с принцем, Волк безошибочно нашел ее взглядом и направился к ней. Прямой наводкой, как торпеда.
Тиль в очередной раз пожалела, что Легран не с ней. Вряд ли сейчас интерес Черного Волка сулит ей что-то хорошее. Скорее, она выбрана мишенью для злой шутки, которыми славится его высочество Морис, или же его высочество желает поближе посмотреть на вдову своего покойного друга – что тоже не обещает ничего хорошего.
Когда же Черный Волк, приблизившись к ней, улыбнулся и поклонился, Тиль почувствовала себя пойманной мышью.
Он что-то говорил невероятно галантное и куртуазное, целовал ей ручки и плел о давнем знакомстве с ее покойным супругом – ах, как он мог скрывать такое сокровище! Прелестнейшая из дам! Какие перышки, какой носок, и дивный, надо думать, голосок!
Тиль даже грешным делом подумала, а не упали ли шарфы и не смылся ли изумительный макияж, но экспресс-ощупывание себя локтем утверждало, что шарфы на месте, а легкий зуд кожи лица – что и неземной мейк-ап тоже. Но как врет, а? И не краснеет!
Разумеется, в ответ на комплименты она опускала глазки, судорожно обмахивалась веером и делала счастливо-дебильное лицо. А на приглашение потанцевать чуть не пустила слезу:
– Неприлично, шевалье Вульф! Я бы с радостью, но мой покойный супруг…
– Будет смотреть на вас с небес и радоваться, княгиня. Вы так очаровательны, а ваш покойный супруг всегда говорил: «Прелестные девушки не должны грустить!» Он бы попросил меня позаботиться о вас.
О боже, какую же чушь несет этот Волк! А главное, зачем? Будь она красавицей, все было бы понятно – очаровывает вдовушку с целью приятно провести ночь-другую. Но чучело-то зачем?!
Тем не менее, она похлопала густо накрашенными ресницами (рискуя уронить с них хлопья сажи, или чем там ее красила Козетта) и томным голосочком протянула:
– Вы так любезны, шевалье Вульф! Право, раз вы друг моего покойного супруга, я же могу вам доверять?
– Разумеется, прелестная Матильда! Как благородный человек…
– Вы на мне женитесь? Ах, это так ми-ило! Так романтично! – Она захлопала глазками с удвоенной силой, уверенная в том, что уж сейчас-то мсье позорно сбежит. – А темными осенними вечерами мы с вами будем вместе вспоминать князя, ах! Я так волнуюсь, так волнуюсь!..
Тиль по глазам шевалье Вульфа видела: враг в смятении, победа близка! Ни один нормальный мужчина не устоит перед таким напором, у них тут же включаются инстинкты кроликов. Не в том смысле, чтобы трахаться, а в том, чтобы бежать, путая следы. Тем большим шоком для нее стал отчаянный бросок на одно колено, прямо посреди бального зала, и радостное:
– Ваша светлость, прекрасная Матильда, будьте же моей женой! Наш союз благословлен… Небесами, да! Сама судьба свела нас здесь!
От неожиданности Тиль чуть не прокололась. А все потому, что на языке вертелось лишь одно простое русское слово: писец! Тот, который подкрадывается незаметно. Но невероятным усилием воли она собралась, подняла ресницами целый ураган и тоненько пропищала:
– Да, шевалье Вульф, я счастлива буду… но… мой траур…
– Конечно, моя драгоценная! Мы подождем неделю, пока закончится малый траур. А через неделю обвенчаемся! Я в нетерпении, о прекрасная Матильда, ваш дивный образ не позволит мне спать ночами, пока брачный союз не соединит наши сердца!
Тиль чуть не икнула от восхищения. Вот это мастерство! Выговорить такую длинную и витиеватую чушь без малейшей запинки! Не всякому лектору дано. Вот только выходить замуж за шевалье Вульфа через неделю ей как-то не очень хотелось. Да вообще ей замуж не хотелось! И какой черт дернул ее за язык? Надо срочно придумать отмазку. Немедленно!
– Но… вы так добры ко мне, шевалье Вульф… Но я не могу принять такое важное решение без моего поверенного! Мой дорогой свекр поручил ему…
Что именно поручил, Матильда не придумала, да и неважно. Главное – она нашла отмазку! Сейчас придет Легран и как-нибудь вежливо откажет наглецу. Сгорает от нетерпения, видите ли! О да, этому Тиль верила. Сгорает от нетерпения, как бы довести шутку до конца. Здесь и скрытых камер не надо, вон, целая толпа придворных пялится и гадает о размерах приданого княгини, если уж сам фаворит принца пытается наложить на него лапу.
– Ваш дорогой супруг поручил мне заботиться о вас, прекраснейшая, – даже не вставая с колена, Вульф умудрялся давить авторитетом. – Скажите же мне «да», о великолепная Матильда!
– Ах, поднимитесь же наконец, шевалье! Вы смущаете меня!
– Ни за что, пока не получу вашего согласия!..
Тиль уже едва боролась с подступающим смехом. Все это безумно напоминало водевиль в постановке студенческой самодеятельности! И ведь похоже, что шевалье Вульф тоже в глубине души ржет, как конь, над этим фарсом.
Но зачем ему это, зачем?!
– Мое согласие… ах…
– Ваше согласие, божественная. Скажите же «да», пощадите мое страдающее сердце!..
Тянуть дальше было совершенно невозможно. Публика разве что не скандировала «шайбу, шайбу» в нетерпеливом ожидании финала. Желательно – скандального. Тиль оглянулась в последней, отчаянной надежде на спасение… и наткнулась на разъяренного Маньяка, продирающегося к ним через толпу придворных, как атомный ледокол через китайские джонки. Идущий в кильватере Легран, поймав взгляд Тиль, быстро закивал: да, говори да, скорее!
– Да! – почти выкрикнула Тиль и подала шевалье Вульфу руку. – Я согласна!
Придворные вокруг зааплодировали, восторженно заахали, а шевалье Вульф поднялся на ноги (Тиль показалось, что при этом он пробормотал под нос «потрясающая дура» по-русски) и надел ей на палец какое-то кольцо.
– Что здесь?.. Вульф, какого демона?! – растолкав публику, добрался до них Маньяк. От него разило яростью на километр, не меньше.
– Поздравьте нас, командор. – Шевалье Вульф просиял улыбкой. – Ее светлость оказала мне честь, согласившись стать моей женой. Помолвка и оглашение уже совершены.
– Чушь! Никакой помолвки! Ее светлость в трауре и не может давать согласия на брак! – Маньяк выглядел так, словно сейчас набросится на шевалье Вульфа.
– Может, и дала, командор. – Вульф победно улыбался, держа Тиль за руку и демонстрируя всем кольцо на ее пальце. – Свадьба через неделю.
– Ты забываешься, Вульф! – Вокруг Маньяка начало разрастаться багровое сияние.
– Командор, отчего вы не радуетесь моему счастью? – звонко и бесстыдно-тупо спросила Тиль. – Шевалье Вульф такой ми-илый! Он позаботится обо мне, правда же, дорогой мой?
– О вашей светлости есть кому позаботиться и без всяких сомнительных личностей. Верните кольцо, ваша светлость.
– Вернуть? – Тиль сделала бровки домиком и губки уточкой. – Но оно мне нравится! Не верну!
Пусть все это было ужасной глупостью, примерно как дергать тигра за усы, но Тиль получала от фарса истинное наслаждение. Вот он, ее герой, шевалье Вульф! А если он сейчас кинет в Маньяка перчаткой и проткнет его шпагой (насмерть, только насмерть!) – то станет ее героем навечно. Конечно, скорее всего, посмертно, дуэли тут запрещены, но зато как это было бы удобно! Волки от испуга скушали друг друга, или как там было у Чуковского.
– Оставьте мою невесту в покое, командор. – Шевалье Вульф шагнул вперед, прикрывая Тиль широким плечом.
Почти как Андре. Только Андре не обзывал ее дурой и не устраивал фарса. Интересно, он в курсе, что ее приданое – дом-развалюха и шиш без масла? Вот будет сюрприз! Главное, чтобы до сюрприза они с Маньяком передрались. Сейчас же передрались!
– Да, дорогой мой, пусть оставит меня в покое. У него страшные глаза и большие зубы!
Боже, что за бред собачий она несет?! Какие еще зубы?!
– Вы слышали мою невесту, командор. Соблаговолите покинуть нас.
– Да, соблаговолите, – подпела Тиль. – И оставьте моего поверенного, нам нужно посоветоваться.
У Маньяка стало такое лицо, что Тиль невольно отступила на полшага. Бросится, сейчас бросится!.. Но Маньяк не успел. Совсем рядом раздались хлопки в ладоши и два голоса практически синхронно сказали:
– Браво, браво!
– Сегодняшний прием удался, не так ли, ваше высочество? – Тиль узнала властный тенор герцога Конте.
– Воистину удался. Я доволен тобой, мой верный Волк. – Вторым был принц Морис.
Эти двое выступили из толпы придворных. Маньяк тут же свернул свои багровые щупальца, обжег обоих ненавидящим взглядом… и отступил.
– Счастлив, что сумел порадовать ваше высочество, – отозвался Вульф. – Позвольте представить, сир, мою невесту, княгиню Волкову.
– Очарован, – улыбнулся принц, оглядывая Тиль с головы до ног. – Надеюсь, вы будете счастливы. Не забудьте пригласить меня на свадьбу.
– Конечно же, сир. – Вульф поклонился.
– Мы будем счастливы, сир. – Тиль тоже присела в реверансе и уже понадеялась, что скандал окончен, как раздался голос старшего принца:
– Видят Небеса, я просил тебя, брат мой, не потакать похоти и разврату! Но ты опять не слушаешь меня!
Толпа затаила дыхание, радуясь продолжению скандала, а герцог Конте и Маньяк обменялись понимающими взглядами, заставив Тиль снова задаться вопросом: какого черта тут вообще творится?
– Где же ты увидел разврат, брат мой? – весело поинтересовался Морис. – Мой вассал заключил помолвку с благородной дамой, все пристойнее некуда.
– Земля не осела на могиле князя Волкова, ее мужа! – Принц Себастьен шагнул в круг, образованный расступившейся толпой, и обвинительно повел дланью в сторону брата. – Твоего друга! Небеса, как низко ты пал! Как низко пали вы все, пляшете на руинах нашей прекрасной Франкии, тонете в грехе разврата! А ты, ты, брат мой, потакаешь темным колдунам, порождениям бездны!
Глаза принца нездорово блестели, лоб покрывала испарина. И вдруг Тиль услышала еще один голос, насмешливый и странно знакомый:
– Ну ты и дурак, Себ. Тут же все до единого некроманты и заговорщики. – Рядом с принцем проступил силуэт мужчины, одетого по моде вековой давности. – Ты только глянь на их подлые лица, Себ.
Призрак сочувственно похлопал принца по плечу. Принц вздрогнул, нервно огляделся.
– Все, все вы замышляете против меня и Франкии! – выкрикнул он и ткнул в герцога Конте. – Ты, ты тоже замышляешь!
– Отравить тебя, Конте всегда всех травят, – безапелляционно заявил призрак.
– Яд, у тебя яд! – Принц отступил на шаг и перевел взгляд с герцога Конте на брата. – И у тебя! Вы сговорились! Торгаши и предатели, Небеса покарают вас!
Придворные отшатнулись, начали переглядываться и шептаться, а Тиль все всматривалась в призрака. Кого-то он напоминал… Да, точно – он же похож на ее жениха, шевалье Вульфа, только намного старше и без шрама.
– Слабак! – фыркнул призрак. – Настоящий мужчина карает сам, а не ждет милости Небес.
– Да… да… я сам покараю! – Принц схватился за шпагу, но призрак придержал его руку, не позволив вытащить клинок.
– Не здесь же, дурья башка. Не зря император не хочет отдавать тебе престол. Ты – тупой баран, Себ. Так и останешься шутом при Морисе. Жалкое зрелище.
Тиль завороженно смотрела на то, как призрак доводит принца, и не могла понять: что, никто этого не видит?! Здесь же полон зал магов! Но никто не смотрел на призрака, кроме… кроме ее жениха, Черного Волка. И в глазах его ясно читалось узнавание и – удовлетворение!
Заговор, она влипла в заговор! Боже… надо бежать, пока есть шанс!
Сбежать она не успела. Оборвав диалог принца и призрака, на весь зал заорал распорядитель:
– Его величество император Роланд Второй!
Все тут же заткнулись, даже неадекватный старший принц, обернулись к дверям и ломанулись навстречу императору. И тут Тиль заметила еще одну странность: на шевалье Вульфа «нечаянно» налетел какой-то разряженный шевалье, что-то сунул ему в руку и тихо сказал: «Сейчас».
Или ей показалось?
Но нет, в руке Вульфа в самом деле осталось нечто, что он быстро сунул за отворот камзола. А потом он обернулся к Тиль, велел ей немедленно уезжать домой, оттолкнул ее и быстро последовал за своим патроном, принцем Морисом. Тиль на миг показалось, что вокруг него заискрилось зеленоватое сияние магии Смерти, как у Андре, и походка… боже, это же не может быть Андре! Почему он снова так похож?! Что тут вообще творится?
– Идем отсюда, Тиль. – Ее поймал за руку Легран и потянул прочь, за колонны.
– Что происходит? – недоуменно спросила она, не поддаваясь.
– Что-то плохое! Прошу тебя, не вмешивайся…
И тут толпа, окружившая императора, в один голос ахнула и замерла, а до Тиль донесся совершенно безумный вопль принца Себастьена:
– …не достойны править Франкией! Вы трус! Отрекитесь, отец, пока Тьма не захватила вас окончательно!
Ему вторил издевательский голос призрака:
– Трус, трус, трус!
Тиль передернуло от страха, она сжала руку Леграна, готовая бежать отсюда куда угодно – и тут ее схватили за вторую руку и потянули.
– Идем, быстро! – велел Маньяк. – У тебя еще есть шанс остаться в живых. Товиль, бегом в штаб Ордена, приведи рыцарей!
Легран без единого вопроса сорвался с места, дернув Тиль за собой. Она побежала… и тут же споткнулась о собственный подол. Легран остановился ей помочь, но на него прикрикнул Маньяк:
– Бегом, я уведу Матильду! – и подхватил ее на руки.
Тиль попыталась протестовать, но Легран уже убежал, а ее придушенного писка никто не слышал.
– Тихо! Я спасаю твою жизнь. На костер захотела?
– Отпусти меня! Я никуда с тобой не пойду! – она брыкнулась, но тщетно, Маньяк держал крепко. Тогда она сменила тактику: – Что тут происходит?
– Переворот, – бросил Маньяк, продолжая пробиваться сквозь паникующую толпу к выходу.
Где-то позади раздался дикий женский вопль, за ним – еще один, и еще.
– Убийца! Убийца! Волк взбесился! Убийца!
По толпе прокатилась новая волна, теперь те гости, что уходили прочь, пошли обратно, а те, кто пробился ближе к императору – пытались выбраться. Какая-то дама на пути Маньяка рухнула в обморок, на нее тут же наступили и повалились сверху. Толпа гудела все громче. И вдруг, когда Маньяк с Тиль на руках почти добрался до какой-то ниши – неподалеку от выхода, – над толпой раздался четкий голос Драккара, отдающий приказы гвардейцам:
– Перекрыть выходы! Задержать всех!
Сердце Тиль сжималось от ужаса, и она не могла понять, чего она боится больше – заговорщиков и сумасшедших или мужчины, который ее спасает. Спасает ли?
– Прекрати брыкаться! И не вздумай сбегать, если не хочешь на костер! – Он поставил ее на пол и толкнул батальное полотно.
Оно бесшумно повернулось вокруг оси, и Маньяк впихнул Тиль в образовавшийся ход. От растерянности она даже не попыталась сбежать. Впрочем, бежать было некуда, в зале творился полный ужас, ее бы там запросто затоптали. Поэтому она безропотно последовала по темному коридору за Маньяком, снова взявшим ее за руку.
Они прошли всего с десяток шагов, когда Маньяк велел ей остановиться, что-то прошептал под нос, вспыхнул подобно багровому факелу, и прямо перед Тиль открылся портал. Ничего не говоря, Маньяк снова подхватил ее на руки и шагнул в него, выйдя в просторной, роскошно обставленной комнате.
– Отпустите меня, – потребовала Тиль. – Где мы?
– В безопасном месте. Поблагодаришь потом, – буркнул Маньяк, явно собираясь шагнуть обратно в портал.
– Что происходит? Мне нужно домой!
– Переворот. Домой ты не пойдешь, пока все не уляжется.
– Но мне нужно!..
– Дура! Твой жених убил младшего принца, а ты умудрилась показать свой запрещенный дар старшему. Как тебе только в голову пришло открыться!
– Неправда! Я не открывалась! – вскинулась Тиль, но тут же засомневалась. Вдруг? Она плохо контролирует дар, могла и что-то упустить от страха. Может быть, она показала дар, когда рассматривала призрака?! – Никто ничего не видел!
– Если видел я, видели и Себастьен, и Конте, и до демона народа. Хочешь домой? Пожалуйста, но тогда не проси вытащить тебя из подвалов инквизиции!
– Я не… я не хочу… – Тиль продрало ознобом до самых костей, и так явственно вспомнился запах паленой плоти, что ее затошнило.
– А вместе с тобой сгорит и Жозефина, и твои слуги, и вдова Пиаль с дочерью. Все, кто связан с тобой. Храм не пощадит невесту цареубийцы.
– Я тут ни при чем!
– Ты будешь ни при чем только в одном случае, Тиль. Если станешь моей женой.
– Нет! – Тиль отшатнулась в ужасе.
– Да. Ты умная девочка и прекрасно понимаешь, другого шанса выжить у тебя нет. Ты моя.
И, чтобы добить ее окончательно, Маньяк схватил ее за плечи и поцеловал, не обращая внимания на слабые попытки вырваться. А потом…
– Не скучай, моя прелесть. Я скоро вернусь, – бросил он и шагнул в портал.