Глава 23

Лера

– Мими сегодня очень послушная, – сообщает Паола, когда я возвращаюсь домой. – Быстро уснула и почти не капризничала.

– Хорошо, спасибо большое. Понятия не имею, что бы я без тебя делала.

Она мягко улыбается и внимательно на меня смотрит. Мы давно вместе. Едва ли не с самого рождения Миры. Паола здорово выручала меня, пока я пыталась работать, и выручает сейчас. Приехать в другую страну, где ты никого не знаешь, только чтобы побыть с ребенком – многое для меня значит. Она почти член семьи, но под ее пытливым взглядом я тушуюсь и отворачиваюсь. Рассказывать ни о чем, разумеется, не стану.

– Мне завтра приходить?

– Если хочешь – можешь отдохнуть. Я сегодня не планировала тебя вытягивать, но вышло как вышло.

– Ты же знаешь, что не хочу. Я тут чужая всем, что мне делать, кроме нашей малышки Мими? Общение с ней доставляет мне радость.

– Тогда приходи, конечно. Мы с Мими тебе всегда рады. Напиши мне, как доберешься домой.

– Хорошо.

Тут недалеко, всего три дома пройти, но я все равно волнуюсь. Время уже позднее, почти полночь. Мы с Ярославом слишком заговорились, не могли оторваться. Сначала разговаривали в кафе, затем в его машине. Теперь Паоле придется идти домой в одиночку, и это меня беспокоит, особенно из-за того, что она не знает языка.

Закрыв за няней дверь, убеждаюсь, что Мира спит, и иду наспех принимать душ. Когда выхожу, получаю от Паолы смс. Она дома, все в порядке. Никто по пути ей не встретился. Это хорошо. Обычно я отпускаю ее пораньше, около восьми, когда еще на улицах многолюдно. Ближе к полночи прохожих почти нет, да и машин мало, наткнуться можно на кого угодно, несмотря на то что район здесь очень благополучный и спокойный.

Прежде чем заблокировать телефон, получаю еще одно смс. На этот раз от Ярослава. Он пишет, что заедет завтра вечером. Мы договорились, что завтра он попытается прийти к Мире. Не настойчиво, желательно не в черном костюме, потому что Мире этот цвет почему-то очень сильно не нравится. Но вечером – идея плохая. Часам к шести дочка становится максимально капризной, а в восемь, прямо перед сном, я сама с трудом с ней справляюсь и укладываю спать.

«Если можешь – приезжай утром или после обеда до четырех. Мира не очень любит гостей вечером».

«Я буду вечером», – приходит ответ.

Я злюсь. Мы нормально поговорили после того, как вернулись в зал. Я рассказывала Ярославу о том, как совмещала работу с воспитанием Миры. Он внимательно меня слушал и не пытался перебивать, не язвил и не указывал на то, что я все скрыла. Мы общались как нормальные люди. Как бывшие муж и жена, что разошлись без ссор и скандалов. Словно и не было этих полутора лет молчания, словно все было спокойно и размеренно, будто не существовало тайны, которая изменит нашу жизнь навсегда.

Я не хотела приглашать Ярослава так быстро. Всеми силами пыталась уговорить его приехать позже. Через неделю, пять дней, три, но он ни в какую не захотел меня даже слушать. Безапелляционно поставил перед фактом, что придет завтра. Только вот когда – не сказал. Теперь же пытается продавить свое время. Мне, в общем-то, без разницы. Если ему хочется видеть, как капризничает Мира – пускай.

«Хорошо. Тогда будь готов к истерике».

Ярослав читает сообщение, но ничего не отвечает, оставляя меня додумывать самостоятельно. В целом наша встреча прошла неплохо. Обменявшись обвинениями, мы перешли к разговору. Настоящему и искреннему. Я призналась наконец, что была влюблена, а Ярослав – в том, что не был равнодушен, когда меня отпускал. Хочу верить, что это правда. Что мне это не показалось, когда мы прощались, но верить слишком сложно после всего, что между нами было.

* * *

Утро приносит веселую Дани, которая возвращается с базы отдыха. Она улыбается, искрит положительными эмоциями. Она получила там новый опыт, новых приятелей и познакомилась с парнем.

– И что вы? Будете встречаться?

– Боже, конечно, нет, – отмахивается Дани. – Это были прекрасные, умопомрачительные два дня, но я, пожалуй, предпочла бы никогда больше с ним не встречаться.

Я ставлю на журнальный столик перед Дани две чашки с чаем и вазочку с печеньем. Усаживаюсь на диван. Полчаса назад пришла Паола. Утром я позвонила ей и попросила прийти ближе к обеду. Мира проснулась в неожиданно прекрасном настроении, так что мы с ней успели приготовить ленивых вареников на завтрак и даже обед. Поиграть, впрочем, тоже успели. Теми самыми варениками, половина из которых оказалась на полу. Так что теперь у меня есть около часа времени, пока Паола гуляет с Мирой во дворе. За домом расположена прекрасная площадка, где дочка успела облюбовать качели.

– Впрочем, мы и так не встретимся. Завтра он улетает, – добавляет Дани.

– Вот так запросто? – ахаю, услышав ответ Дани.

– А что? – пожимает плечами. – В любви мы друг другу не клялись.

Я качаю головой и не перестаю удивляться темпераменту подруги. Несмотря на то, что мы дружим довольно близко и давно, мы слишком разные. Дани никогда не зацикливается на отношениях и воспринимает парней скорее как способ удовлетворить естественные физические потребности, чем как спутников для жизни.

Осуждать ее не в моем праве, поэтому я всегда молча и с интересом слушаю, тем более у Дани всегда такие веселые истории. У меня опыт небольшой. Ярослав и Амато. Оба взрослые и состоявшиеся мужчины. Серьезные, деловые, четко знающие, чего они хотят. С одногодками у меня не складывалось. Когда Дани рассказывает истории из своих, пусть и кратковременных отношений, понимаю почему. Я бы не смогла. Не вывезла.

– В этот раз, между прочим, без придури, – делится с улыбкой. – Действительно было классно.

– Стареешь, – говорю в шутку.

– Нет, просто… это все языковой барьер. Он хоть и знает английский, но не очень хорошо. Так что выносить мне мозг нелепым разговором не было возможности. Поэтому и продержался, оставив после себя положительные воспоминания.

Я смеюсь. Дани так весело рассказывает. Активно жестикулирует и гримасничает. А еще она иногда пытается копировать голоса других. Невероятно весело.

От разговора нас отвлекает звонок в дверь. Я сразу же напрягаюсь, потому что у Паолы есть ключ, а Ярослав должен прийти вечером. Передумал и решил заехать раньше? Дани я еще ничего не говорила. Ни о нашей вчерашней встрече, ни о его сегодняшнем предстоящем визите.

Поборов растерянность, иду открывать. Дани остается на диване в гостиной-кухне. Пьет чай с печеньем и заглядывает в телефон, пока я отвлекаюсь.

Заглянув в глазок, внезапно чувствую накатившую панику. И нет, за дверью не Ярослав. Там отец. Он звонит еще раз и еще, так что я понимаю, что уходить он не собирается и наверняка точно знает, что я дома. Прокручиваю замок и впускаю папу в квартиру. Он с небольшим рюкзаком, с заросшей щетиной и недовольный.

– Еще бы полгода прошло, – хмыкает. – Чем ты занималась, что так долго не открывала?

Он заходит в прихожую, заглядывает в квартиру и, завидев подругу, ухмыляется:

– Чаевничаешь? А чего-нибудь посущественнее имеется? На зоне, знаешь ли, не курорт.

– Тебя… отпустили?

– А ты что думаешь? Сбежал? Отпустили, конечно. Не веришь?

– Верю, конечно, пап, ты что. А вот поесть ничего нет, но я сбегаю в магазин, ладно? Куплю что-нибудь, а ты пока… располагайся. Можешь принять душ или поспать. Что угодно!

Я быстро обуваюсь. Дани собирается со мной, оставляя на журнальном столике недопитый чай. Они с папой не очень ладят. Отец не любит подругу из-за того, что она постоянно тянет меня в авантюры, а Дани – потому что считает именно отца виновным в том, что мы едва не остались без личного бренда одежды. И в том, что я оказалась едва не на улице, тоже винит его. В чем-то она, может, и права, но он ведь мой отец, так что обвинять его у меня нет права. Родителей, как говорится, не выбирают.

У магазина мы с Дани прощаемся. Она вызывает такси и едет домой, а я быстро хожу между прилавками и собираю в корзинку все, что может понадобиться. Сыр, колбасу, бутылку папиного любимого виски, фруктов, шоколада и всяких других вкусностей. Сомневаюсь, что все это время у него была возможность все это попробовать. Домой возвращаюсь максимально быстро. Укладываюсь буквально в полчаса, но когда прихожу, застаю отца у входной двери. Он сидит на полу в одном халате.

– Пап? Ты что здесь делаешь? Почему тут? – спрашиваю, совершенно ничего не понимая.

– Почему? – хмыкает. – А кто нанял на работу не няню, а цербера? Выставила меня твоя итальянка. Я думал, она поймет, что я ей говорю: «фазер-фазер», а она скалку взяла и чуть по голове не заехала. Черепно-мозговой мне еще не хватает по освобождении, так что вышел. Сижу вот.

Я непроизвольно улыбаюсь. То есть, конечно, то, что отцу едва не прилетело по голове – плохо, но то, что Паола не растерялась, воодушевляет. Она вообще очень боевая женщина и одинокая. Как погиб ее муж десять лет назад, так она никого и не встретила.

– Поднимайся, пап, пошли… познакомлю вас с Паолой. Я коньяк купила, думаю, дальнейшее знакомство пройдет не так агрессивно.