Глава 24

Лера

– Господи, скажи, пусть замолчит! – раздраженно говорит отец.

Мы втроем сидим за столом. Я, Паола и отец. Паола живо рассказывает о приключениях Миры. Я, конечно же, все понимаю, а вот папа ни слова не может разобрать и поэтому злится.

– Я хоть и соскучился по живому общению и людям, но ее тарахтение мне уже надоело, – добавляет ворчливо, но все же внимательно слушает, хоть и ни слова разобрать не может.

На то, что мой отец ее перебивает, Паола реагирует недовольным взглядом и ни на мгновение не замолкает, словно делая ему назло. Она, конечно, извинилась за то, что не выдержала и едва не треснула ему по голове, но нехотя. Подозреваю, папа успел что-то натворить, что ей не понравилось, так что и излишнего чувства вины Паола не испытывает, но и мне не рассказывает, чтобы не обидеть.

За разговором пишу Ярославу сообщение. Начинаю и стираю, пока не понимая, как написать так, чтобы он меня услышал и не перечил.

«Привет. Можешь приехать завтра? В любое удобное время. Сегодня у меня форс-мажор».

Перечитав несколько раз, жму «отправить». Пока Паола говорит, отвлекаюсь на то, чтобы сложить часть купленных продуктов в холодильник, потому что за тем, чтобы утихомирить отца и няню, забыла о них, оставленных на столешнице.

Когда сажусь обратно за стол, проверяю входящие, но их нет. Сообщение Ярослав прочитал, но не отвечает. Я с шумом вдыхаю и так же выдыхаю. Неужели так трудно ответить? Я жду некоторое время, проверяю мессенджер, но Ярослав не пишет. Ни слова.

– Лера! – толкает в плечо отец.

– Что?

– Что она говорит?

– Перевести?

– Хоть что-то, – пожимает плечами максимально равнодушно. – А то тарахтит, а я ни слова не понимаю.

Я улыбаюсь, рассказываю отцу о том, что говорит Паола. Папа хоть и пытается казаться равнодушным, слушает с интересом и даже что-то говорит. В итоге у них получается диалог через меня. Когда отвлекаюсь к Мире, говорю им, что человечество давно придумало голосовой переводчик, который можно скачать на телефон и пообщаться, пока меня не будет. Мало верю в успех, но когда возвращаюсь с Мирославой на руках, то вижу, как папа что-то печатает в телефоне, а Паола с интересом заглядывает в экран. С голосовым они, видимо, не разобрались, но хоть так.

– О, а вот и внучка, – громко говорит отец.

Мира тут же реагирует: вздрагивает и в ужасе смотрит на своего дедушку. Она не очень любит громкие звуки, они ее часто пугают. Паола начинает тараторить и слегка шлепает отца по плечу, прикладывая палец к губам, мол, нужно потише. В этот момент телефон на столе загорается входящим смс-сообщением. Я тут же снимаю блокировку, но с разочарованием понимаю, что это лишь уведомление о том, что мой заказ прибыл. От Яра по-прежнему никакой весточки. Он словно специально меня игнорирует, показывая, что ему безразлично, что я прошу и что для себя решаю, у него есть свои решения, которых он будет придерживаться.

– Она очень на тебя похожа, – говорит отец. – Такая же пугливая, как и ты в детстве.

– Правда? – присаживаюсь за стол с интересом и усаживаю Миру на руки, пытаясь не дать ей стащить со стола чашку с чаем и печенье, что она так и норовит сделать.

– Правда. К нашей няне ты три месяца привыкала. Плакала навзрыд так громко, что я думал, все стекла в квартире полопаются.

Мы с отцом не часто разговариваем о прошлом. Если быть точной – никогда. Папа не любил рассказывать о том времени, когда все еще было не очень хорошо, да и разговаривали прежде мы не так чтобы часто.

Сейчас отец, глядя на внучку, рассказывает о многом. И что у меня были такие же светлые вьющиеся кудряшки. И что я тоже любила тащить все со стола. И что я точно так же кричала, как Мира. За те пару часов, что отец провел у нас в квартире, он уже успел убедиться в вокальных способностях внучки.

Мирослава пока к дедушке относится настороженно. Не плачет в его присутствии, но и на руки к нему не идет, отворачивается и хнычет, лишь бы не отпускала. Папе, конечно, не терпится ее подержать, поиграть с ней, но ее доверие придется заслужить, так просто не получится, потому что Мира не очень тактильный ребенок.

Нехотя, но папа принимает, соглашается просто понаблюдать и иногда обращаться к внучке, чтобы она привыкла хотя бы к его голосу. С кухни плавно перемещаемся в гостиную, где расстелен Мирин любимый коврик. Нерешительно, но все же она идет к нему, садится в центре и ждет игрушек, которые я тут же ей протягиваю. Спрятав за спиной ее любимый мячик, вручаю его отцу и говорю, что он может попытаться бросить его ей.

Через несколько минут, когда Мира увлекается настолько, что забывает о постороннем, папа кидает ей мяч. Она радуется, не обращая внимания на то, с кем играет. Схватив мяч, она по инерции швыряет его в мою сторону, я кидаю отцу, он Паоле, а она Мире. Повторяем так круг за кругом, пока Мира не привыкает. Теперь уже легко кидает мяч дедушке, хохочет, когда он гримасничает. Она подросла. Раньше ей требовалось куда больше времени, чтобы привыкнуть к людям, а некоторых так она и вовсе ни в какую к себе не подпускала. Несколько месяцев назад я вообще не представляла, что однажды отправлю ее в сад, а сейчас понимаю, что шанс есть.

От игры нас отвлекает трель дверного замка. Я за мгновение вспоминаю, что Ярослав так и не ответил. Ничего не написал! Получается, приехал! Не стал слушать моих просьб и просто приехал, отказываясь даже отвечать. Открывать иду с опаской. Понятия не имею, как сказать Ярославу, что ему придется уйти. У меня тут отец. Тот, кого он без сожаления посадил. Только потасовки перед и так ошарашенной Мирой не хватает.

Заглянув в глазок, только убеждаюсь, что плевать Ярослав хотел на мои просьбы. Пришел, конечно. И судя по тому, как надрывается звонок, ждать ему не нравится. А я никак не могу решиться открыть. Нервничаю, злюсь. Почему он такой упрямый? Почему не хочет меня послушать? Вдох-выдох, я открываю дверь и тут же выхожу в подъезд, захлопывая ее за спиной.

– Привет.

– Здравствуй, Лера.

Сегодня Ярослав одет в светлый джемпер и темно-синие джинсы. В его руках увесистый пакет из одного из брендовых детских магазинов. Наверняка купил дочери кучу игрушек, и ему не терпится их вручить, порадовать ее. Это он еще не знает, что и к игрушкам новым Мира относится с осторожностью. Может посмотреть и даже потрогать, но не факт, что они ей понравятся, и она будет ими играть.

– Ты же прочитал мое сообщение, – стараюсь, чтобы в моем голосе не читалось обвинение.

– Прочитал.

– И все равно приехал.

– Как видишь.

– Почему тебе так сложно послушать меня, Ярослав? Хотя бы раз! – я срываюсь едва ли не на крик. Вцепляюсь в ручку двери и стою, высоко задрав голову.

– В чем дело, Лера? У тебя там Амато? Мы уже знакомы, так что нет проблем. Или… он не в курсе, что дочь моя?

– Господи, конечно же, нет! Он прекрасно знает, чья Мира дочь, и его там нет, просто сегодня Мира не в духе, она капризничает и вряд ли будет рада знакомству.

Ярослав прищуривается. Не верит! Господи, конечно же, не верит! Но я понятия не имею, что ему сказать, чтобы он ушел. Пригрозить? Броситься на колени и умолять? Просто закрыться в квартире и не открывать?

– Ярослав…

– Я уже пришел, Лера. И я хочу увидеть дочь.

С этими словами Ярослав отодвигает меня в сторону, опускает ручку входной двери и решительно заходит в квартиру.