\/– Глава 20 –

– Ваша светлость, – я ступила в кабинет герцога утром следующего дня. – Вы хотели меня видеть?

– Да, проходите, Адель, – Роналд, не оторвав взгляда от бумаг, махнул в сторону кресла. – Желаете чего-то?

– Нет, благодарю, – я опустилась в кресло.

На самом деле я и сама собиралась начать этот день с нашего разговора. Но роль ведущего оказалась упущена, когда мальчишка в алой рубашке передал мне записку после завтрака в столовой.

Сам лорд Этьен не спустился к моменту приема пищи. Зато Тамаш оказался слишком разговорчивым. Он интересовался нашей поездкой, пытался разговорить лорда Фингара. И сетовал на то, что лорд Иэйтен слишком занят, чтобы присутствовать. С последним я была согласна. Советник герцога по военной части слишком редко мелькал перед глазами.

– Что же, – Роналд наконец отложил какие-то сверхзанимательные бумаги и посмотрел на меня, – думаю, вам интересно, что мне удалось узнать о Сетере.

– Вы решили поделиться со мной этой информацией? – удивленно вскинула брови.

– Почему нет? – переспросил мужчина. – Вы первой выразили свое беспокойство несоответствием образа и легенды, которую нам предоставил этот человек. Думаю, вам будет интересно знать, что вы оказались правы.

– И что вы узнали?

Согласна. Я попалась на крючок. Стало интересно.

– То, что у моих людей нет никаких сведений о торговце Сетере, – шурша бумагами, проговорил герцог. – О нем не слышали в торговых гильдиях, его имя не упоминалось ни в одной книге записей среди караванщиков, и о нем не знают на Драконьем заливе. Если Сетер держал путь именно туда, чтобы заключить договор, он должен был предварительно подать заявку.

– И что это может значить? Кто он?

– А вот это еще предстоит выяснить, – герцог выхватил из стопки один лист. – Пока он в герцогстве, за ним будут присматривать.

– Он маг, – напомнила я. – Он сможет обвести ваших шпионов вокруг пальца, если это потребуется.

– Не думайте, ваша светлость, что я этого не предусмотрел, – кивнул герцог. – Если это очередной шпион королевской семьи, он будет раскрыт.

– Знаете, – я подалась вперед, – раньше я полагала, что вы параноик, ваша светлость…

– Кто? – Роналд непонимающе поднял на меня глаза.

– Человек, который боится того, чего на самом деле нет, – объяснила я. – Но сейчас… понимаю, что ошибалась.

– Рад, что вы теперь тоже видите ту опасность, которая может рухнуть на наши головы, – кисло отозвался мужчина. – Из хороших новостей, вскоре вы сможете вернуться к занятиям. Вашим преподавателям разрешено вернуться ко двору. Есть ли у вас пожелания по этому поводу?

– Я составлю список и передам через Лану, – кивнула. – Благодарю за заботу, ваша светлость, и… И хотела узнать, могу ли я сегодня отправиться в город?

Сам факт того, что приходится отпрашиваться, как ребенку, меня жутко бесил. До такой степени, что аж изжога начиналась. Но я старалась держать себя в руках, говорить мягко и спокойно. Не реагировать на эмоции.

– Думаю, да, – пожал плечами герцог. – Скажете, куда собираетесь? В банк?

– Нет, в храм.

Я произнесла ответ с вызовом. Но сама осознала это спустя лишь мгновение. Долгое молчание Роналда было таким же тяжелым, как и его взгляд.

– Это как-то связано с?.. – герцог, вместо того чтобы произнесли имя богини, вслух замолчал.

– Это связано со мной, ваша светлость, – ответила сразу на два вопроса. И на прозвучавший, и на повисший в воздухе. – Только со мной.

– И потому вы отправляетесь в храм не в день молитв.

Я промолчала.

– Хорошо, езжайте, – герцог с грохотом переложил кипу бумаг с одной стороны стола на другую. – Я не буду вам этого запрещать. Я вам доверяю, Адель.

Честно, я поперхнулась воздухом. Слишком уж резким прозвучало это заявление. И неожиданным.

– Хорошо, благодарю, ваша светлость, – я решила не испытывать удачу. Встала.

– Ответьте мне только, – герцог тоже поднялся, глядя мне в глаза, шагнул в сторону и обогнул письменный стол. – Что значила брошенная вами в карете фраза о том, что вы моя жена только сейчас?

– Я просто оговорилась, ваша светлость.

– Лжете.

– Нет, – я выдержала его взгляд.

– Ваша оговорка как-то связана с вашим желанием сегодня посетить храм? – опять в лоб спросил мужчина.

– Нет, – повторила я.

– А вот сейчас говорите правду, – хмыкнул он, дернув уголком рта.

– Ваши выводы меня обижают, милорд, – резко отозвалась я, чувствуя, как гнев начинает огнем разливаться в груди.

– Приношу свои извинения, – безэмоционально произнес Роналд. – Это лишь мои наблюдения.

– Я могу идти?

Продолжать этот разговор я не видела никакого смысла. И… боялась. После беседы с Адель я слишком тщательно следила за своими эмоциями и реакциями. Пытаясь понять, принадлежат они мне, или все же принцесса говорила правду. Просто не хотелось верить в то, что она права и совсем скоро все может стать плохо для нас обеих.

– Как ваша рука? – проигнорировал мой вопрос мужчина.

– Лекарь позаботился. Все в порядке.

Тут я солгала. Да, вывих кисти меня больше не беспокоил. А вот татуировка, появившаяся из воздуха, – очень даже. Один плюс – перчатки прекрасно скрывали то, что герцогу видеть не стоило.

Лорд Этьен кивнул и жестом указал на дверь:

– Да, вы можете идти, ваша светлость. Только… хочу напомнить, что я все еще готов помочь вам с вашим договором. И…

– Мне ничто не угрожает.

– Вы в этом уверены? – герцог изогнул темную бровь. – Боги коварны, Адель.

Я не ответила. Присела в реверансе перед мужем и шагнула к двери. Он мне точно ничем помочь не сможет. В этом я теперь была более чем уверена.

* * *

Разговор с герцогом отдавался в голове. Я прокручивала его. Проживала заново, силясь понять, могла ли поступить иначе. Сказать по-другому. Задать те вопросы, на которые Роналд уже был готов ответить. Я чувствовала, что он готов. Но не смогла их вновь озвучить. Просто выбрала решение другой проблемы вместо этой.

Карета тряслась, ее подбрасывало на кочках. Я жалела, что не решилась сесть на лошадь. Рядом на сиденье подпрыгивала Лана. Она пыталась вышивать, но только чудом не колола пальцы иглой.

– Ваша светлость, как думаете, герцогу опять придется ехать в Мертвые земли? – спросила она, с завидным упорством не откладывая рукоделие.

– Не знаю, последняя вылазка была нарушена, – пожала плечами. Я не была настроена сейчас даже на маломальский диалог. – Возможно, его величество не захочет больше полагаться в этом вопросе на генерала.

– Было бы хорошо, – вздохнула она, протыкая иглой ткань.

– А почему ты спрашиваешь?

Лана дернулась, подняла на меня глаза и покраснела:

– Просто… просто… Фан говорил, что, возможно, ему придется в следующий раз присоединиться к отряду. Он прошел обучение и…

– Но он ведь конюх, – непонимающе качнула я головой.

– Да, но ведь и за лошадьми нужно кому-то следить, – вздохнула девушка. – Человека, который занимался этим до него, не стало…

– В Мертвых землях? – спросила я, вскинув бровь.

– Нет, он был просто стар, миледи, – покачала Лана головой. – Фан говорил, что его светлость была против того, чтобы Жонек отправлялся в походы даже ради лошадей. Но у того не было семьи и дома. Он сам просил герцога брать его с собой, чтобы не сойти тут с ума.

Камеристка посмотрела на меня и поджала губы:

– Я просто боюсь, что Фану придется отправиться в Мертвые земли. Он мне… небезразличен.

– Я очень надеюсь, что ни один человек больше не перешагнет черту, которую установили боги, – твердо произнесла я. – Я сделаю все, чтобы этого не произошло. Мы уже все видели, на что способны боги в гневе. Нельзя допустить повторения.

– Спасибо, ваша светлость, – пробормотала она и опустила взгляд.

А я… я засомневалась. Рамет прекратила тот ужас, что обрушился на людей. За это я должна была сказать только свое имя. Разве не логично, чтобы смерть знала имена тех, кого ей потом придется забирать? Но, как сказал Роналд, боги коварны… Стоит ли поддаться Адель и позволить ей взять решение этой проблемы в свои руки? Или все же вся эта ситуация стоит моей честности?

Черт! Почему это так сложно?! Почему нет единого верного решения?!

Резко выдохнув, я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, не в состоянии договориться сама с собой.

До города мы ехали в тишине. Но с каждым метром, который приближал к храму, мне становилось все хуже. Интересно, уместна ли будет фраза о том, что у меня от всего этого душа была не на месте?

Нервный смешок я сдержать не смогла.

– Ваша светлость, могу я спросить? – вновь нарушила тишину Лана.

– Да.

– Вы нашли решение, и потому мы сейчас едем в храм?

Я посмотрела на девчонку и покачала головой, ответила честно:

– Нет, Лана. Я не знаю, что делать. Я в смятении.

– Ох, а могу я как-то вам помочь? – нахмурилась вечно готовая прийти на выручку дочь старосты.

– Не знаю, – опять же честно отозвалась я. – Лана… если бы у тебя был призрачный шанс обмануть богов, которые спасли жизни людям, ты бы пошла на это? Просто для того, чтобы обезопасить себя?

Камеристка отвела взгляд:

– Не знаю, миледи, – произнесла она спустя несколько мгновений. – Боги спасли, да. Но… ведь и они же все эти испытания на нас и возложили. Все эти ужасы и бедствия. Разве это было честно с их стороны?

– Нет, не было, – согласилась я. – Но я опасаюсь, что, если не смогу обвести их вокруг пальца, пострадают люди. Я не хочу этого. Понимаешь?

– Все зависит от того, чего они хотят от вас, – задумчиво произнесла девушка. – Насколько велика цена.

– Чтобы я знала! – в сердцах выдохнула я.

Мне так никто и не объяснил. Я так и не нашла ответов, что даст богине смерти знание моего имени. Сама себя накрутила, потом сама себя успокоила. Самостоятельность на уровне просто!

А времени уже не оставалось. Казалось, что его было достаточно, чтобы принять окончательное решение. Да только… нет. А карета уже подъезжала к точке назначения, я не могла усидеть на месте, меня тянуло поскорее оказаться в храме, хотя на самом деле я этого совершенно не хотела. Противоречивость стремилась к моему уровню самостоятельности слишком быстро.

Повозка остановилась, дернувшись в последний раз. Кучер спрыгнул с козел, открыл дверь. Я вышла, опираясь на его руку, в лицо ударило порывом ветра.

– Лана, оставайся тут, – бросила я через плечо. – В храм я пойду одна.

– Хорошо, миледи.

– Вы тоже ждите здесь, – отдала приказ воинам, сопровождавшим меня в город.

Ну вот и все. Пора решить все вопросы с Рамет.

Храм встретил меня тишиной. Навстречу шагнул жрец. Тот самый.

– Ваша светлость, – старик признал меня, поклонился. – Вас что-то беспокоит?

– Да. И я бы вновь хотела обратиться к богам.

– Боюсь, – он замялся, – это не совсем возможно. Сегодня не тот день. И…

– Однажды вы смогли мне помочь. Мне и всем жителям герцогства. Вы помогли мне остановить алую смерть. Не отказывайте и сейчас.

Жрец молчал несколько секунд, поджал губы и, кивнув, прошел внутрь, жестом приглашая меня последовать за ним.

Каждый шаг отдавался стуком каблуков о плиты. Каждый удар сердца оглушал меня. Каждый метр приближал к той, кого я старалась избегать и собиралась обмануть.

Татуировка на запястье зачесалась. Еще немного, и мне нужно будет позволить Адель выйти. Уступить ей тело, чтобы принцесса смогла поговорить с богиней.

– Прошу, ваша светлость, присядьте, – жрец указал на лавки, установленные все тем же кругом по периметру площадки.

А сам отправился за маяком.

Я отстраненно наблюдала за тем, как мужчина устанавливает артефакт в центре, сам занимает место в первом ряду, закрывает глаза и начинает шептать.

– Рамет, я готова поговорить, – пробормотала себе под нос, закрывая глаза.

В прошлый раз богиня смерти откликнулась после моих мысленных упреков. Сейчас же я не просила у нее или у кого-то другого помощи. Сейчас я пришла отвечать за свое решение.

Зажмурившись, я мысленно позвала саму смерть.

– Ты пришла, – голос раздался, казалось, в самом сознании.

Я, как и в прошлый раз, открыла глаза, обнаружила себя в незнакомом задымленном месте. А рядом стояла Рамет. Белые просторные одежды, темная копна волос. Разница была лишь в том, что теперь я видела ее лицо… Черты больше не смазывались. Не прятались от моего взора. И теперь я могла сказать одно – лица у смерти в самом деле нет.

Вместо глаз у нее две пустые глазницы, вместо губ – белые зубы. А вместо кожи – кости.

На меня смотрел белый человеческий череп.

– Здравствуй, Рамет, – без страха обратилась к богине. – Пришла, как и обещала.

– Вижу, дитя, вижу, – наклонив голову вбок, произнесла она. Волосы, вообще непонятно как росшие из костей, сползли на одно плечо. – Долго же я ждала тебя. Долго же ты сопротивлялась моему зову.

– Я прошу прощения, что заставила ждать саму смерть, – спокойно произнесла, чувствуя, как уверенность внутри крепнет.

Рамет рассмеялась, но череп не мог передать настоящих эмоций.

– Что ж, дитя, ты готова отдать то, что обещала? Готова дать мне свое имя?

Я могла поклясться, что в глубине пустых глазниц вспыхнул алый свет.

Сознание на мгновение померкло, я чувствовала, как Адель пытается перехватить контроль. Я должна была позволить ей это сделать. Должна была придерживаться той договоренности с принцессой, к которой мы пришли.

Адель пустит ее по ложному следу. Это выиграет нам время.

Но… Рамет богиня. У нее времени больше, чем у всего человечества. У нее больше силы и власти, чем у любого другого. Она поймет, что ее обманули. Обязательно поймет, а потом отыграется на людях. На простых и ни в чем не повинных людях.

– Назови же свое имя, дитя, – поторопила Рамет, беззвучно приблизившись почти вплотную. – Это твой долг.

Если бы смерть дышала, я бы почувствовала ее дыхание на собственной коже.

– Ад… – я захрипела, стараясь подавить возможности принцессы.

Я сама себе навредила, когда оставила индовир в организме. Не истратила резерв. Еще полчаса назад я была уверена в том, что он мне нужен. Чтобы Адель смогла выйти. Поговорить.

– Хочешь назваться Аделаидой? – хмыкнула Рамет, дернувшись. Ее пальцы взлетели вверх, впились в мой подбородок. Череп приблизился к моему лицу.

– Нет, – я прохрипела в ответ, борясь сама с собой. – Но ты видишь все, Рамет. Или нет? Видишь здесь Адель?

Она не ответила. Тишина и тихий шелест ткани, развевающейся на непонятно откуда взявшемся ветру.

– Мое имя мертво, – прошептала я, без страха глядя в пустые глазницы. – Оно мертво вместе с моим настоящим телом. Оно не имеет силы для тебя. Не веришь? Меня звали Алиной. Алина, если тебе угодно. Вот то, что ты хотела услышать. Но это имя больше не существует.

– Ошибаешься, – хватка на моем подбородке ослабла. Рамет опустила руку. Краем глаз я уловила дребезжание воздуха вокруг ее пальцев. Кожи на них не было, это еще одна иллюзия. Руки смерти такие же костлявые, как и лицо. – Твое имя все еще сильно, Алина. Оно дано душе, а не телу. Твоя душа сильнее ее…

Богиня махнула куда-то в сторону.

Я повернулась и к собственному удивлению увидела… себя же. Точнее, Адель. Принцессу Флемур. Она находилась рядом, в метре. То же платье, что и на мне сейчас. Та же прическа. Только взгляд другой. И… темные щупальца, которые обвивали хрупкую фигуру. Они будто удерживали Адель на месте, закрывали ей рот, не позволяли пошевелиться.

– Вот та, чье имя ты используешь до сих пор, ты привязываешь ее к себе, – покачала головой богиня, а потом хмыкнула и отвернулась, глянула на меня. – Ты удивила меня, дитя. Не обманула. Хотя так готовилась к этому. Так старательно искала ответов… Это достойно похвалы.

Я с прищуром смотрела на Рамет, не зная, что и сказать. Видение души Адель меня обезоружило.

– Отпусти ее, – выдохнула я.

Богиня смерти застыла, в глазницах вновь вспыхнул тот алый свет, который я уже видела:

– Адель в том состоянии, в котором ей положено быть. В котором ей предначертано быть. А вот ты, Алина, – она будто попробовала это имя на вкус, блаженно выдохнула, – ты здесь не должна находиться. Но ты есть… Это меняет многое. Даже, может быть, все. И это… интересно.

– Интересно? – переспросила я. – Что ты хочешь этим сказать, Рамет?

Богиня отступила на шаг. Дымка вздернулась, прикрывая ее лицо. Вновь делая его неузнаваемым.

– Ты неучтенный компонент, – произнесла Рамет. – Ты иная. Твое имя иное. Нездешнее. И это интересно. Но Адель…

Богиня посмотрела на душу принцессы, которая извивалась, стараясь вырваться из пут тьмы.

– О да, она тоже еще здесь. Не зная того, ты выступила против богов, Алина. Но я даю тебе слово, что не вмешаюсь в это противостояние в благодарность за твою честность. Однако я дождусь дня, когда мы встретимся вновь. В тот день мы возьмемся с тобой за руки и плечом к плечу войдем во тьму, что уготована людям после их жизни.

Я нервно дернулась. А дымка резко уплотнилась и ударила меня под дых. Последним, что я услышала, перед тем как вновь оказаться в храме, было:

– Это будет неожиданностью для остальных. Но я им не скажу. Поставлю на тебя, Али-и-ина.