Глава 33

Священный град. Храм у корней Великого дуба

Первые морозные дни накрыли почти все страны материка. Только в королевстве Смиф все еще было тепло. Мужчина, стоящий на крошечном резном балконе, поежился от холода и бросил взгляд в сторону.

Большое здание из белого камня с зеленой крышей и острыми шпилями обнимали толстые коричневые корни. Они прорывались из-под земли огромными жирными червями и зажимали здание с обеих сторон, будто защищая от ветров и холодов.

Над головой мага шелестело вечнозелеными листьями огромное дерево. Ствол поднимался к самым небесам, а крона укрывала собой почти весь город-государство, носящий название Священный град.

– Ваше святейшество, – за спиной человека, который отошел перевести дух, раздались шаги и голос, – все готово.

– Сейчас приду, – глава магов круга выдохнул, на мгновение прикрыл глаза и ступил обратно под крышу.

Все ждали только его. Ждали в просторном зале с зеркальными стенами и чернильно-черным потолком. Помимо всех магов круга и святейшеств здесь присутствовал еще один человек, которого по всем правилам не должны были пустить. Но он был тут, стоял по центру со связанными за спиной руками и плотной повязкой на глазах.

Корону с головы Тэйрена Флемура сняли. Куда делся этот атрибут власти, Тэйрен не смог бы сказать. Он сейчас вообще мало что мог сказать. Губы короля беззвучно шевелились, сам он то и дело дергался, будто отталкивая кого-то от себя.

– Начинаем, – приказ пронесся по помещению тихим ветром.

Вперед шагнуло несколько магов. У одного в руках был артефакт, названный маяком богов, у другого – пучок сушеных трав, а у третьего – золотой амулет с изображением древа, крона которого возвышалась над облаками.

– Мы взываем к богам!

– Взываем к создателям и разрушителям!

– Взываем и просим обратить ваш взор на этого человека.

– Человека, приговоренного к вашему суду за совершение страшного преступления.

Тэйрен дернулся от этих слов, попытался освободить руки. Но плотные веревки не позволили ему этого сделать.

Он не видел того, как зал заволокло туманом. Не видел того, как храмовники склонили головы, а маги закрыли глаза. Последним возбранялось смотреть на богов. Они могли их слушать, могли присутствовать на встречах и советах, но тем, кто посмел нарушить приказ и поднять веки, глаза выжигали огнем.

– Давно нас не просили судить человека, – голос, который услышал Тэйрен, показался ему смутно знакомым. Казалось, что он слышал его уже в своей жизни. Может быть, именно этот голос когда-то дал имя одному из его детей.

Но король не помнил, кому именно. И не мог с уверенностью сказать, какому именно божеству он принадлежит.

– Мы просим помощи в делах людей. Мы просим судить этого человека, который был королем и гласом королевства Флемур. Этот человек оскорбил богов, приговорив к казни свое дитя, имя которому дали боги. Мы просим рассудить и решить, виновен он или нет.

– А еще мы хотим узнать, может ли Рамет пригласить на суд душу Вивьен Флемур, – женский голос раздался сразу же, как затих мужской, – жены и королевы. Женщины, которая погибла при загадочных обстоятельствах. И есть все основания подозревать, что к ее смерти приложил руку ее муж.

Тишина повисла в зале. Тэйрену даже показалось, что боги ушли. Что они не стали слушать безумцев, которые называли себя храмовниками и магами круга.

Он даже усмехнулся этой мысли. Ведь это бы означало только то, что он не виновен. Что его подставили.

– Душа некогда живой Вивьен Флемур не может присутствовать, так как суд был собран не из-за нее, – холодный голос, от которого по загривку короля побежали мурашки, – но я призову душу того, кто стал причиной нашей встречи. Калет Флемур!

– Рамет, – в полубреду прошептал Тэйрен, покачнувшись и не устояв на ногах. Больно ударившись коленями о плиты пола, он охнул. – Проклятая Рамет. Проклятая, проклятая Рамет.

Дыхание, которое Тэйрен ощутил на щеке, показалось ему прикосновением ледяной глыбы.

– Ругаешь бога, человек? Ставишь себя выше нас? Думаешь, наши наказания – это награда для тебя? Глупец.

В ушах Тэйрена зашумело. Так гулко. Так отвратительно. Что он не сразу понял, кто сказал следующие слова. Кажется, даже пропустил часть реплики. А потом…

– …чем я могу помочь?

– Калет! – шепот сорвался с губ короля, он взмахнул рукой, будто надеясь отогнать от себя наваждение. Его сын был мертв! Тэйрен сам видел его голову в корзине. Так что этот голос не мог быть настоящим. Просто не мог!

– Мы боги, нам не нужны твои слова и объяснения, – раздалось из-за спины короля. – Мы можем видеть прошлое, видеть твои помыслы и узнавать все за мгновение. Ты мертв, а значит, и разрешение нам нужно не твое. А Рамет.

– Я позволяю.

Секунду ничего не происходило.

– А теперь мы желаем узнать все, что скрывает Тэйрен Флемур…

– Я не позволяю! – взвыл тот, попытавшись встать с холодного пола. – Не позволяю!

– Тогда тебе просто будет больнее, – голос Рамет вновь раздался так близко, будто смерть уже держала короля в своих объятиях. – Но мы все равно узнаем правду. И покажем ее остальным. Не передумал?

– Не позволяю! – Тэйрен рывком отступил в сторону, будто пытался сбежать. Но путы обхватили его по рукам и ногам, впились острыми иглами в саму душу, раздирая ее на куски и выворачивая наизнанку.

Король закричал, но не услышал собственного крика. Он утонул в нем, испытывая только огненную боль.

А потом появилось первое воспоминание, промелькнувшее перед его глазами, подобно молнии.

Воспоминание короткое, яркое. Темный кабинет и два тела на полу. Король и королева Ориента. Убийца желал власти. Желал того, что не полагалось ему по праву рождения. И у него был готов план, чтобы все это воплотить в жизнь.

Следующее воспоминание перекинуло его на десяток лет вперед. Под задницей Тэйрена трон, на голове – корона. Боги отвернулись от него, прокляли его детей, отрезали возможность продолжить род убийц и предателей. Это обижало Тэйрена, задевало за все живое, что в нем осталось. Ему нужно было прощение богов, их благодать, в которой обязан купаться каждый король.

Еще одно воспоминание, еще короче. Рука Тэйрена ставит подпись под указом о колонизации утерянных Мертвых земель. Все хотят власти и территорий. И боги не исключение. Он решает, что это сможет возвысить его перед богами.

Последняя картинка смешивает в себя сразу несколько воспоминаний. Оружие, которое не наносит королю вреда, королева, на шее которой лежат чужие руки, топор, который опускается на шею его первенцу.

– Это ужасно! – тонкий девичий голосок разрывает пространство и возвращает Тэйрена в сознание.

– Это природа человека, Фареш, – шепчет еще один голос по соседству. – Она отвратительна.

– Что решили боги? – главный храмовник решает нарушить общение высших созданий. – Виновен ли этот человек? И если да, какое наказание вы избираете для него?

– Виновен, – звучит ответ. – Но виновен не только он. А и те, кто закрыл глаза на все. Кто надел на его голову корону. Виноваты люди и боги. Мы понесем наказание за совершенные ошибки, как и все вы.

Один из магов круга охнул и, нарушая все правила, открыл глаза. Слова богов поразили его в самое сердце, заставив сделать это. Но он не увидел ничего, кроме плотного белого тумана, который заволок пространство. Ощущал богов, но не видел их. Мужчина зажмурился настолько быстро, насколько это было возможно, надеясь, что никто не заметил нарушения правил. Но стук по плечу указал на обратное.

Три коротких прикосновения, означающих, что завтра глаза этого человека будут выжжены магическим огнем. Его любопытство не осталось незамеченным.

– Наказание понесут все, – повторил голос. – Священный град, круг магов, боги. И Тэйрен Флемур. Все вы столкнетесь с тем, чего боитесь больше всего. И если ваша душа чиста, наказание будет коротким. А если нет…

Тэйрен Флемур закричал, упал, скорчился на полу. Наказание настигло его слишком быстро. Он помнил, как боги уже наказывали его, обещали, что, пока он не увидит смерть своего рода, не сможет умереть сам. Но теперь… теперь он видел то, чего не было. Чего не могло быть. И чувствовал это все как вживую.

Вслед за Тэйреном с криками попадали самые старшие храмовники и маги. Те, кто был в Священном граде больше двадцати лет. Те, кто был так же виновен во всем произошедшем.

А маг, которому предстояло лишиться зрения завтра на рассвете, вновь открыл глаза. Он решил, что раз ему все равно суждено получить наказание, он увидит все, что происходит в зале. Запомнит это, как справедливый божественный суд. Когда наказание понесут все. И все ответят за сотворенное зло.

* * *

В Мертвых землях

Суд над Тэйреном остался позади. Боги вынесли приговор, который должен был решить проблему, нараставшую постепенно, слоями. И для того, чтобы все закончилось, было принято решение наказать всех. Абсолютно всех, кто имел отношение к тому, что сотворил этот человек, будучи королем. В том числе и богов.

Наказанием для них стало согласие на предложение, которое на совете вынесла богиня, ведающая смертью. Проблемы в Мертвых землях были, но не все желали в это вмешиваться. Еще свежа в памяти была долгая и изнуряющая битва, унесшая жизни многих из них. И тех, кто выступал за право людей на собственную волю и выбор. И тех, кто собирался превратить их в безропотный послушный скот.

Да, наказанием стало согласие. И впервые за многие годы боги переступили границу, которую сами же и возвели.

Телум вела их. Вновь она. Вновь в бой. Только в этот раз не зеленела трава у них под ногами, не нес ветер щебет разноцветных птиц. Теперь боги, принявшие человеческий облик, шли по серой безжизненной пустыне. А над головами рычали и вились безобразные твари.

Они не нападали на богов, они следили и ждали. Наблюдали, как высшие существа в два шага преодолели расстояние от скал до башни, которой здесь никогда не должно было существовать. Монстры спустились и поползли за богами на брюхе, оставляя за собой широкие просеки в пыли.

Столпились у ступеней, по которым поднялись боги, и зарычали. Громко. Разноголосо. Но в унисон.

Двери распахнулись сами. Пустили богов в пустоту. Настолько черную и бездонную, что даже пламя Гарера не в состоянии было разогнать ее окончательно. Телум шла впереди, вокруг нее в хороводе кружили десятки мечей. По следу за ней направлялся бог неба, он очищал воздух, который прогнил в этом проклятом месте.

Вновь два шага потребовалось им, чтобы миновать тьму и оказаться в просторном белоснежном зале. И то, что открылось богам, напугало некоторых из них.

В нишах каменных стен сидели огромные твари, сверкая красными, как раскаленные угольки, глазами. Пол у стен был усеян изъеденными телами. Разорванные мощными когтями доспехи топорщились острыми краями, открывая путь к плоти жертв. Их кровь вытекла из многочисленных ран и забила все щели между камнями, превратившись в черный студень.

– Выходи! – Телум первой нарушила тишину, откинула с плеча длинные рыжие волосы и выпрямилась.

Несколько долгих часов, которые богами ощущались как секунды, ничего не происходило. Никто не откликнулся на их зов, не обратил внимания на появление.

А потом что-то такое произошло. Первой это ощутила Рамет. Это был запах смерти. Аромат разложения. Привкус ужаса. Она первой поняла, кого пробудили люди своим вмешательством. И все, что захотела сделать смерть, – это выругаться, как простая смертная. Как ругались множество из тех, за кем она приходила, кого уводила за собой в обитель.

Тень в длинном балахоне появилась перед богами внезапно. Будто отделилась от того мрака, что ютился по углам.

Капюшон упал. На богов с кровожадной улыбкой смотрел молодой мужчина. Правильные черты лица, короткие темные волосы, и тьма, блуждающая в глазах.

– Ты? – Телум отшатнулась, глядя на того, кто первым выступил за порабощение людей.

– Вы пришли за мной, – сторонним наблюдателям, если бы они были, этот голос мог бы показаться сладостным и манящим. Но богов ему было не провести. – Стоило только отправить посланников в земли людей, как вы пришли. Неужели готовы проявить милость и позволить мне вернуться?

– Тебе нет места в том мире, Деравн, – Телум направила свои мечи против павшего бога. – Ты знаешь это.

– Но и здесь мне не место, – пожал плечами тот, что когда-то давно был богом кошмаров и ужасов. – И Рамет не желает забирать мою душу. Это причиняет мне боль. А ведь когда-то мы были семьей.

– Не тебе говорить о родственных узах, – бог плодородия выступил вперед. – Ты должен быть мертв.

– Но я жив, – заметил Деравн, продолжая кровожадно усмехаться. – Что же мы будем с этим делать? Ох, что же, что же?

Телум прищурилась, обдумывая свой следующий шаг. Богиня войны могла напасть, не страшась последствий. Но они договорились с остальными, что для начала попробуют решить вопрос миром. Не станут без нужды проливать божественную кровь.

– Чего ты хочешь, Деравн? Мы не позволим перейти грань, ты это знаешь?

– Как грустно мне от этого, Телум. Так грустно, холодно и… голодно.

Он осклабился, в пламени, которое удерживал бог, сверкнули острые, как иглы, зубы. Монстры, затаившиеся в нишах, зарычали, заскребли когтями.

– Ты хочешь умереть? Еще раз? – Рамет впервые заговорила, сняв с себя иллюзию и взглянув на того, кого считала своим братом.

– О, родная, смерть мне не страшна. Ужас и кровь вновь напитают меня. Вновь подарят силы, еще больше силы. А знаете, сколько силы подарит мне смерть бога? Нет, не знаете, иначе не явились бы сюда.

Монстры выпрыгнули из ниш, осклабились.

– Ты натравишь на нас своих шавок? – высокомерно поинтересовался бог отражения. – Думаешь, они что-то смогут нам сделать, Деравн?

– Вот и посмотрим! – между пальцев бога заклубилась тьма, а монстры зарычали, заскребли когтями по камням и кинулись на богов.

Первые ряды тварей проредили сверкающие мечи Телум и пламя Гарера.

Следующая порция тварей столкнулась с ярчайшим светом и плотным воздухом, превратившимся в лезвия. Они исполосовали тварей, превратив тех в фарш.

– Ты выбрал тропу войны, – Телум шагнула к богу ужаса и кошмара. – Я принимаю твой выбор. Опять.

– Этот выбор был сделан давно. И его теперь не изменить.

Плотная тьма сорвалась с его пальцев, устремилась к богине. Мечи не защищали от нее. Не останавливали. Сгусток тьмы ударил Телум в грудь, откинул на несколько шагов.

Богиня закашлялась, стараясь справиться с насланными на нее видениями. Но они становились все ярче, все ощутимее и все ужасней. Они рвали ее тело и душу на куски, растворяя в воздухе и напитывая силой темного бога.

– Ты умираешь, Телум, – шепот коснулся ее уха. – Умираешь, как простая смертная.

Рамет очутилась возле богини войны, оттолкнула противника и впилась острыми пальцами в тьму, которая разрасталась в груди Телум и пыталась поглотить богиню.

Вложив чудовищное количество силы, смерть рванула на себя тьму, отшвырнула в сторону и повернулась лицом к Деравну, прикрывая собой спасенную богиню. Богиню, которая была ей дочерью.

– Я пришла за оставленными тут душами, – прошептала Рамет, а в пустых глазницах алым блеснула ярость. – И я заберу все. Кроме твоей.

Тьму, которая полетела в нее, смерть приняла грудью. Шагнула к богу кошмаров и рассмеялась:

– Твой ужас слаб. Я видела столько смертей и столько кошмаров, что тебе и не представить. Твоя сила не работает против меня, а вот моя…

Рамет протянула руку к тому, кого раньше считала братом, вцепилась пальцами ему в лицо, сдирая кожу.

За ее спиной раздались крики. Но Рамет не обратила внимания. Она не чувствовала смерти. По крайней мере, смерти кого-то из богов.

Деравн вскинул руку, вокруг которой клубилась тьма, и сжал запястье смерти:

– Может, ты и видела много чего, но ты ослабла, сестра. Я сожру твои кости и не подавлюсь.

– Попробуй, – бросила ему вызов сама смерть и дернула рукой вниз, сдирая оболочку, которую носил бог, как одежду.

Тьма ринулась во все стороны, заполняя собой пространство. Сформировалась в неровное огромное облако и захохотала знакомым голосом:

– Сейчас!

Огонь сорвался с рук бога, ударил во тьму, но пламя не занялось. Что вызвало очередной смех.

– Вы ослабли с нашей последней встречи. Это будет скучно. Но сы-ы-ытно!

Смех превратился в рык, тьма ринулась в разные стороны, охватывая богов в плотное кольцо.

– Рамет, – Телум шагнула к богине, ее мечи застыли в воздухе, – я готова.

Смерть кивнула:

– Мне жаль.

– Оставь эту жалость для людей, – усмехнулась богиня войны. – Я это начала. Я и закончу.

Смерть вновь кивнула. И отпустила ту частичку души, которая принадлежала Телум. Смерть хранила частичку каждого из них. Чтобы в случае чего воскресить. Чтобы найти и помочь. Но теперь она отпускала одну из них.

И Телум шагнула из круга света во тьму, растворяясь в том, что было богом ужаса. Крик богини заглушил рычание тварей и самого Деравна.

Герар усилил сияние своего пламени, увеличивая безопасное место. А крик продолжал звучать, смешиваясь с хохотом бога, который только что поглотил одного из богов.

Тьма стала гуще. Плотнее. Она сжималась кольцом, пропускала через себя монстров, которые умирали на подлете от рук и сил богов.

А потом, когда крик Телум затих, и ничего не оставалось, кроме шелеста тьмы, звук надломился. Будто сухая ветка. С оглушающим треском и грохотом.

Боги выплеснули свои силы, удерживая барьер света. Не позволяя тьме проникнуть к ним, коснуться хотя бы одного из них. Пока там… где-то там билась Телум.

Ее клинки разрезали тьму, рассекали на части то, что было плотью и душой бога. Сияние мечей дарило силы, вселяло уверенность. Она билась из последних сил. А когда тьма дрогнула, отступила, поймала ее в руку. Сжала с невероятной силой и в этот раз сама вложила ее в себя. Втолкнула в грудь, заставляя проникнуть тьме под кожу, в самое сердце.

Телум поглощала тьму, как тьма поглотила ее. Становилась с ней одним целым и подчиняла себе.

Рамет чувствовала боль своей дочери как свою собственную. Чувствовала, как жизнь теряют оба бога.

Остальные же видели только то, как плотное кольцо расступается. Становится слабее. И помогали Телум по эту сторону. Пламя рассекало тьму вместе со светом. Ветер разрезал ее, камни разбивали. Они тратили силы, которые накапливали столетиями. И кошмар рухнул.

Тьма развеялась, явив всем Телум, волосы которой сменили цвет с рыжего на угольно-черный. Богиня сделала шаг вперед и рухнула на колени. Ее мечи со звоном осыпались, оставаясь недвижимо лежать на камнях.

Она перестала быть богиней. Но не стала смертной. Она стала темницей для бога ужаса. Но богиней она уже не была.

– Мы уничтожим башню, – Рамет нарушила тишину. А Телум молча кивнула.

Богиня войны понимала, что это правильно. И что теперь она никогда не вернется. Не переступит границу. Теперь она хранительница Мертвых земель. Та, что будет оберегать весь остальной мир от грязи и гнили, которую боги оставили по эту сторону.

Это нужно было сделать давно. Еще тогда. Но тогда на это никто не решился.

– Идите, – ее голос хрипел. – Не задерживайтесь.

– Я только заберу души, – Рамет кивнула остальным. – Расквитайтесь с башней, как только…

Она запнулась и недоверчиво покосилась на одну из стен. Где-то там за камнями она ощутила жизнь. Душ погибших здесь было столько, что Смерть даже не сразу поверила в это. Но стук сердец ей не померещился. Стук нескольких десятков сердец. И Рамет потянулась к ним, чтобы проверить свою догадку. Перед внутренним взором смерти замелькали лица тех, кто оказался в плену Деврана.

И Рамет не смогла сдержать улыбки. Ведь среди живых оказалось несколько личностей, на которых смерть тоже бы с радостью сделала ставку.