Глава 41

Карета мчит меня сквозь вечерние улицы Варругена, и только когда ворота Ашфорна смыкаются за спиной, я позволяю себе выдохнуть. Пальцы дрожат, лиса жжёт ладонь, будто недовольная поспешностью или ценой, которую ещё предстоит заплатить. Я не оглядываюсь, да и слепым это ни к чему. Если наместник что-то вспомнит – обязательно объявится на пороге.

В доме непривычно тихо. Слишком тихо. Даже шаги слуг звучат осторожнее, чем обычно, словно стены подслушивают. Даже Томас не ругается, потому что Малайя заварила ему особый чай. Он благополучно спит, не дождавшись меня, но я не разочарована. Последнее, что мне нужно, - выдерживать натиск его словесных атак.

- Эрдана, - Огуст появляется в коридоре раньше, чем я успеваю снять плащ. Его лицо серое, губы сжаты в тонкую линию. - Прошу вас. Сюда.

Он помогает мне раздеться, а потом провожает до кабинета, и, как только оказываемся внутри, уводит меня в самый дальний угол, чтобы никто не подслушал.

- Говорите же, - произношу я, присаживаясь на банкетку, - признаться, вы пугаете меня.

Огуст остаётся стоять, а я поправляю очки, чтобы он ничего не заметил за стёклами. Несколько секунд он молчит, подбирая слова, и это пугает сильнее любых криков.

- Вы были правы, эрдана, - наконец говорит он вполголоса. - Но не до конца.

- В чём именно?

- Это касается эрда Хэствуда.

- Пурф жив? - имя мужа застревает в горле, а я называю его довольно громко, не в силах сдержать эмоций.

- Он не восстал из мёртвых, - быстро отвечает слуга, будто опасаясь, что я додумaю сама. – Как вы просили, я отправил человека всё проверить. Оказалось, что тело хозяина кто-то тревожил. Они нашли свежие следы разрытой земли, хоть это и пытались скрыть.

Я чувствую, как холод пробирается под кожу. Никогда ещё мои задания не были настолько запутанными и странными.

- Говорите же скорее всё, Огуст.

- Я настоял, чтобы проверили сохранность эрда. И когда гроб вскрыли, - он замолкает, сжимая пальцы так, что костяшки белеют.

- Огуст, да говорите уже. Его там нет?

- Он на месте, госпожа, но без правой руки. Срез чистый, можно сказать, кто-то действовал с хирургической точностью.

Мороз бежит по позвоночнику, и я невольно сжимаю лису в кармане. Правая рука. Та самая, которой Пурф касался сейфа. Та, что открывала запоры, которых больше никто не понимал.

- Надеюсь, всё вернули на место?

- Да. Я распорядился и приставил человека для охраны.

- Это правильно, - соглашаюсь с ним.

- Необходимо разыскать её.

- Кого?

- Руку.

- Пока не представляю как, - признаюсь ему, но согласна. Хоть я и видела Пура лишь пару мгновений, он не достоин подобной участи.

Кто-то идёт по следу талей методично, без спешки. Выходит, использовали не мальчишку, обошлись кое-чем другим. И мне срочно следует выяснить, кто же этот негодяй. Неужели, наместник? Да, он хитёр и коварен, но идти на такое…

- Спасибо, Огуст, - произношу наконец. - Вы поступили правильно, что рассказали мне сразу. А теперь попрошу поставить на охрану Ашфорна несколько крепких людей, которым вы доверяете.

- Думаете, этот человек может заявиться и сюда? – округляются его глаза.

- Не знаю, чем именно он руководствуется, но очень хочется обезопасить себя.

- Вы знаете, что он искал?

Конечно, знаю, но распространяться на этот счёт не стану.

- Нет. Но если вы располагаете какой-то информацией.

- Увы, эрдана, хозяин не был со мной настолько близок. Но если я что-то услышу.

- Буду благодарна. А теперь охрана.

- Конечно, как прикажете.

Когда он уходит, остаюсь одна в кабинете. Сжимаю лису до боли, чувствуя, как она отзывается слабым, ледяным звоном. Всё же змейка пригодилась бы больше сейчас, когда я даже не могу представить, от кого в Варругне исходит опасность. Она бы помогла подавить волю почти любого. Почти, потому что в столице может оказаться кто-то, на кого чары артефакта не действуют.

Представляю, как было бы просто заставить наместника говорить на счёт руки. Но это у него змейка, а не у меня. Мне же срочно следует продумать какой-то план, потому что я попадаю под удар. И кто знает, каким будет следующий шаг ищейки.