Глава 35

Вероника

Знакомый подъезд. Обшарпанная лестница. Четвертый этаж. Щелчок ключа в замке. На мне разодранное подпаленное платье из другого мира, да и вообще внешний вид оставлял желать лучшего. Но я не замечала всего этого. Сердце колотилось в груди как ненормальное, а в глазах застыли непролитые слезы.

Сколько раз я прокручивала в голове эту встречу, лежа в кровати, сосчитать невозможно. Хотела вернуться, хотела, чтобы наша сделка завершилась с выгодой для всех. И вот я здесь. Стою на пороге родного дома, но внутри все обрывается от осознания того, что все закончилось вот так.

Нет. Не закончилось! Не могло закончиться! Все только начинается, я уверена в этом!

— Ника? — дверь со скрипом распахнулась и на пороге появился отец.

Бледность и круги под глазами исчезли, будто их и не было вовсе. Лицо гладко выбрито, а в глазах появилась ясность. Он выглядел так же, как прежде. До диагноза, до рецидива. Сильный крепкий мужчина с решительным взглядом.

Валери и правда выполнила свою часть сделки. Как и я… Вот только для меня это все стало чем — то большим, чем просто договор.

Ох черт… Но что сказать ему? Что он знает? Понял ли, что мое место занимала Валери? Как сказать ему о том, что случилось? Да и стоит ли вообще говорить? И как спросить у него о прошлом? Ведь если он ничего не знает, то решит, что я сошла с ума.

Впрочем, сейчас я и правда выглядела как сумасшедшая. И, пожалуй, сама сомневалась в своей адекватности.

— Папа, — я выдохнула с облегчением и бросилась к нему на шею, уткнувшись носом ему в плечо.

Руки дрожали, дыхание перехватывало, а по щекам покатились горячие слезы.

— Это ты… моя родная девочка. Я думал, что больше не увижу тебя, — голос отца дрогнул от нахлынувших эмоций, но затем он отстранился и его голос посерьезнел. — И похоже, нам нужно о многом поговорить. Идем — ка на кухню, — папа подтолкнул меня в квартиру и захлопнул дверь. — Я как раз ужин приготовил. А тебе не помешает умыться и сменить одежду. И потом ты обязательно мне расскажешь о том, как так вышло, что вы с Валери поменялись мирами.

Все вопросы, которые вертелись на языке, застряли в горле. Похоже, отцу было известно гораздо больше, чем я могла предположить.

Сбросила туфли у порога, переобувшись в тапочки и направилась прямо по коридору на кухню. От аромата жареной курицы и картошки мгновенно свело желудок.

За время моего отсутствия здесь ничего не изменилось. В углу все так же чах фикус, на полках пылились фигурки с балеринами, которые я собирала, когда мне было семь, а на одном из стульев посапывал Черныш. И он, принюхавшись, отреагировал на мое появление недовольным ворчанием.

— Ты, конечно же, понял, что это была не я, — я рухнула на ближайший стул.

Взглянула ему в лицо, пытаясь понять, многое ли ему известно.

— Раскусил ее за минуту. Это было не сложно. Вы не похожи совершенно. Да и чудесное исцеление под силу только целителям из Геллании. Видела бы ты глаза докторов.

— Значит, ты знаешь о Геллании, — вскинула взгляд, ощущая как немеют кончики пальцев.

— Не просто знаю. Я родился и вырос там. Вэйлард Мэлкорд, так меня звали в Геллании — отец тяжело вздохнул.

И на несколько мгновений наступила напряженная тишина. Но я молчала, нервно сжимая подол безнадежно испорченного платья.

— Кажется, это было в другой, прошлой жизни, — отец заговорил как — то сдавлено, будто каждое слово причиняло ему боль. — Или во сне? Все — таки двадцать один год прошел с того дня, как я бежал с тобой на руках сюда, на Землю. В тот день я надеялся, что больше никогда не столкнусь ни с драконами, ни с магами. Но, как видишь, мои надежды не оправдались. Прости, что скрывал от тебя правду, но, согласись, поверить в реальность драконов и магии не так — то просто, находясь здесь, на Земле. Не думал, что наши миры еще когда — либо пересекутся. Ты росла чудесной и совершенно нормальной девочкой.

— Я понимаю, насколько все странно, — выдохнула я. — И все же… Ты мой отец.

По телу прокатилась волна облегчения.

— Всегда им был. Ты сомневалась? — отец удивленно вскинул правую бровь.

— Все так запутано, я ничего не могла понять… Но как такое возможно? Почему ты сбежал? Почему все так вышло?

— Мы с мамой хотели для тебя лучшей жизни, Ника. Видишь ли, в Геллании я был никем. Пустышка, бездарный полукровка. Ты, полагаю, знаешь, что означает это слово. Но твоя мама…

— Она была драконицей. Трэйя Менданс. Ты должен знать, что…

— Валери сказала мне, — он не дал мне продолжить, и я увидела слезы в его глазах. — И где — то в глубине души я знал, что ее уже нет. Мы были связаны будто чем — то большим, чем просто любовью. Трэйя была чудесной, светлой, ни на кого не похожей… Я встретил ее во время строительства приюта на окраине. Трэйя вкладывала все свои силы и средства в него, а я занимался чертежами и проектом здания. Я влюбился сразу, как только увидел ее, хоть и понимал, что такая, как она, даже не взглянет в мою сторону. Но вышло иначе.

— Но зачем она вышла замуж за Бернара?

— Потому что по закону ей нельзя было выйти за меня. Бернар стал прикрытием и при этом получил солидное приданое. Но когда родились вы, и я узнал, что ты такая же, как я… Я нашел способ сбежать. Туда, где мы все могли быть семьей. Но Трэйя… она осталась. Чтобы нас не искали, чтобы мы покинули мир спокойно. А теперь твоя очередь рассказывать. Начни с самого начала.

— Хорошо. Итак… — собралась с мыслями, чтобы начать рассказ. — Началось все с того, что мне пришлось выйти замуж за дракона…

Три месяца спустя

Сегодняшний день обещал быть едва ли не самым жарким за все лето. Асфальт практически плавился под ногами, а солнце пекло так, что на тротуаре можно было яичницу поджарить. Легкий коротенький сарафанчик лип к спине, а волосы вымокли так, будто я сюда выскочила прямиком из душа.

В городе, как и всегда, все вокруг спешили по неотложным и важным делам, стараясь как можно скорее скрыться от удушливой жары под кондиционерами, автомобили стояли в вечных пробках по проспектам. Все шло своим чередом. Здесь ничего не изменилось. Хотя лично моя жизнь перевернулась с ног на голову и обратно. Но я вынуждена жить дальше словно… три месяца назад мне все просто приснилось, черт возьми!

Магия, заклинания, парящие острова, крылатые кони, драконы — оборотни… Я должна была радоваться, что все это исчезло из моей жизни. Что меня никто не пытается убить, что мне не приходится жить в поместье над пропастью в одном доме с черным драконом. Не нужно притворяться кем — то другим, не приходится выступать на светских вечерах, на тебя не глазеют со смесью страха и ужаса…

Но… здесь и сейчас я будто больше не ощущала себя здесь по — настоящему живой. Мир вокруг вдруг потерял краски. А из груди будто вырвали огромный кусок, на месте которого образовалась огромная черная дыра. И с каждым днем она становилась все больше.

Я старательно пыталась убедить себя, что это же просто магия, связь истинной пары, это все — не настоящее. Что со временем это пройдет.

А Адриан… он добился своего, отомстил, наказал злоумышленника и теперь ему больше не нужна фальшивая супруга. Черт возьми, я была практически уверена в этом. Ведь если бы я была ему нужна, то за три месяца он нашел бы способ связаться со мной. Правда, от этой мысли внутри что — то переворачивалось и холодело.

Мне нужно забыть обо всем, воспринимать все случившееся как сказку, не более. Восстановиться в университете, сбегать на парочку неудачных свиданий, сходить в кино или на концерт, в конце концов.

Вот только во снах я все равно возвращалась в Гелланию. Парила в небе над парящими островами крылом к крылу с черным драконом.

— Пап, я дома! — прокричала и скинув сумку с книгами с плеча и направилась в сторону кухни, где во всю орал телевизор.

И тут послышался какой — то вполне реальный грохот, звон разбитого стекла, чей — то возглас и злобное рычание Черныша. И снова грохот.

На мгновение замерла, ощутив, как по спине пополз холодок. Это что, ограбление?! Хотя, с чего вдруг грабят кухню?

— Кто здесь?! Я вызвала полицию! — подхватив с полки тяжеленную глиняную вазу, я рванула на звук.

Влетела на кухню и едва дара речи не лишилась. В помещении будто прошел обыск с пристрастием.

Стол валялся на боку, стулья разбросаны рядом, холодильник распахнут, продуктами усыпан весь пол… На опрокинутом стуле, выгнув спину, грозно застыл рычащий Черныш. А со стены свисал телевизор, на котором с не менее грозным видом завис совершенно другой кот. Крылатый лысый рогатый кот! Стилтон Гэмбриус Третий собственной персоной!

— Тиль?! — я замерла, во все глаза уставившись на разъяренного хранителя, который раздирал ни в чем не повинный телевизор когтями.

И судя по всему, остальной погром тоже его лап дело. Но… как? Откуда он здесь взялся?! Только я пыталась забыть о Геллании, как Геллания ворвалась в мой дом.

— Я тоже рад тебя видеть, дорогуша! — царапнув последний раз по безнадежно испорченному экрану, хранитель грациозно спрыгнул на пол, вызвав очередную порцию негодования Черныша. — И, к слову, этот шерстистый совершенно не воспитан! Не предложить гостю перекусить после дальней дороги совершенно непозволительно!

— Ты живой, я так переживала… — присела на колени и, подхватив протестующего хранителя на руки, прижала к себе.

— Эй — эй! Сдави сильнее и стану дохлым, — Тиль вывернулся из моих объятий. — А я, между прочим, опять спас твою жизнь! Я уничтожил портал! Появился я значит в твоем весьма скромном жилище, попытался найти что — то поесть, как вдруг активировался этот портал! — Хранитель бросил торжествующий взгляд в сторону телевизора. — И оттуда в твое жилище пытались пробраться такие чудища, что у самого мороз по коже! Не знал, что тут такое вообще водится! Но можешь быть спокойна. Теперь твоей жизни ничто не угрожает!

Чтобы не расхохотаться в голос, закусила губу.

— Эм… Тиль, это был телевизор.

— Теле… что? — задумчиво переспросил хранитель. — Эти твои иномирянские словечки мне не понятны!

Тиль же искренне считал, что защищает меня. Я не могла ранить его чувства. Он и так из — за меня чуть не погиб.

— Знаешь, не важно! Я… я рада, что ты здесь! Думала, что больше не увижу тебя и даже попрощаться не смогу. Ты… с Валери?

Воспоминания того дня с новой силой обрушились на сознание.

— Гхм… Это длинная история, а у нас очень мало времени. Перемещения между мирами очень утомительная штука, знаешь ли, — Хранитель заговорил с очень важным видом и даже вздернул нос. — Я здесь чтобы передать тебе послание. Командор Райген ждет встречи с тобой.

Я замерла на месте не в силах сделать ни шага. Во рту пересохло, сердце подскочило в груди. Сердце грохотало в груди как ненормальное, от чего тут же перехватило дыхание.

Командор Райген. Адриан. Это он послал Тиля. Для чего же? Чтобы вернуть дух его драконицы и опять запечатать его в медальоне? Все же я забрала из Геллании кое — что важное для него.

— Чего застыла как каменное изваяние? Видишь у меня на шее красный камушек? Хватайся за него, мое время на исходе, — в подтверждение своих слов кот на мгновение исчез, но затем снова появился.

Втянув в себя воздух, как перед нырком в воду, протянула руку и нащупала пальцами тёплый камушек. И в то же мгновение все перед глазами закрутилось, будто меня запихнули в стиральную машинку на самые высокие обороты.

Но пару секунд, и разгромленная кухня перед глазами сменилась незнакомой комнатой. Вернее, кабинетом.

В Геллании сейчас был поздний вечер, солнце скрылось, в небе мерцали серебристые звезды. В приоткрытое окно заглядывала полная луна. Легкий ветерок трепал белый тюль. Все стены кабинета были уставлены стеллажами, набитыми книгами. Под ногами шуршал мягкий ковер, а прямо напротив окна расположился массивный рабочий стол из темного дерева, заваленный кипой бумаг. И за этим столом расположился Адриан, облаченный в белую тонкую рубашку. Его лицо казалось напряженным бледным, на щеках виднелась щетина, а под глазами залегли темные тени.

Он смотрел прямо на меня. И или от перемещения, или от нахлынувших эмоция все вокруг закружилось, превратилось в сплошную череду ярких красок и вспышек. Четким оставался лишь взгляд зеленых глаз напротив. Обжигающий. Бездонный. Завораживающий.

Что он чувствует? О чем думает? Чего хочет сейчас?

— Благодарю, Тиль, — Адриан заговорил, поднимаясь со своего места и откладывая бумаги, — Ты можешь идти.

Кот, буркнув что — то про грязную работу и благодарность, все же удалился из кабинета, оставляя нас наедине.

— Командор Райген, доброго вечера, — я, вспомнив о приличиях, склонила голову и попыталась создать видимость невозмутимости. — Командор Кэррон арестован? Мир и порядок в Геллании восстановлены?

— Не совсем. Последствия от того, что он натворил, будут преследовать страну еще не один десяток лет, — он сделал шаг вперед, все еще не сводя с меня взгляда. — Но Эван арестован, сегодня был вынесен приговор. Его отправили в Каранхейм. А его оружие, которое он создал из сотен драконьих духов и собирался использовать против магов, уничтожено. Теперь полукровки смогут становиться на крыло.

— А что с его супругой? Ее звали Катриона, кажется. Она… в тот день она пыталась мне сказать, помочь.

— Знаю, — Адриан кивнул. — Эван держал ее в постоянном страхе, угрожал… Она сейчас находится в лечебнице с детьми. Но, полагаю, скоро вернется к себе в поместье. Как твой отец? Полагаю, он успел рассказать тебе вашу семейную историю.

— Да. И он в порядке. Так значит… Теперь вы получили, что хотели? Отомстили?

Адриан подошел совсем близко. И внутри вновь появилось это ощущение, оно зарождалось где — то в животе, прокатывалось жаром по коже, заставляло сердце биться чаще.

— Отомстил. Но не испытал удовлетворения. Все эти годы я жил местью, желал справедливости. Считал, что много лет назад мир рухнул. Я строил вокруг себя неприступную стену, разучился чувствовать. Стал бездушным чудовищем, которого либо боялись, либо ненавидели.

На мгновение повисла тишина.

— Я не считаю тебя чудовищем, — заговорила, собравшись с мыслями. — Ты… делал все верно, наказал преступника, справедливость восторжествовала. Что еще тебе нужно?

— Ты. Мне нужна ты, — его горячая ладонь скользнула по моей щеке, будто он не верил в то, что я реальна. Дышать становилось все тяжелее. Голова шла кругом.

— Это же все не по — настоящему, Адриан, — выдохнула в ответ. — Магия, приворот. Я не твоя настоящая истинная пара. Это же все обман. Все началось с обмана. И если тебе нужен дух драконицы, то…

— Мне нужна ты, Ника. Я хочу, чтобы ты принадлежала мне вся, без остатка. Хочу видеть твою улыбку, чувствовать тепло твоего тела рядом. Я люблю тебя, — Адриан прервал мой протест. — Истинность не имеет никакого отношения к магии, привороту. Истинность — звериное притяжение, ты ощутила его тогда, в небе. Дух драконицы неотъемлемая часть тебя. Как, скажем, сердце. Но чувства принадлежат не духу. Чувства твои и ничьи больше. Я обещал, что дам тебе выбор. И сдержу свое слово, даже несмотря на то, что это решение тяжело мне дается. Но мне не под силу привязать тебя к себе, заставить быть рядом. Я отпущу тебя на Землю, где у тебя своя другая жизнь. И мы больше никогда не увидимся вновь. Или же… ты можешь остаться здесь и стать моей супругой. Выбор только за тобой. Чего ты хочешь, Ника?

Адриан подался вперед, внимательно вглядываясь в мои глаза. Замер, будто боялся услышать ответ. Он переживал, действительно переживал, что я прямо сейчас могу исчезнуть, сбежать, и наши пути больше никогда не пересекутся.

Его лицо оказалось так близко, горячие прерывистое дыхание вызывало волну мурашек по телу. На дне вертикальных зрачков полыхало драконье пламя. Сквозь тонкую белую рубашку чувствовала, как гулко бьется его сердце.

Чего я хотела сейчас? Хотела, но боялась признаться. Прямо сейчас мне хотелось только одного.

Один удар сердца, и мои губы нашли его. Короткая жесткая щетина царапнула кожу. И в тот же миг он жадно с напором смял мои губы, выбивая остатки кислорода из легких. Его правая ладонь скользнула на затылок, утонула в моих волосах, не позволяя отстраниться. Пальцы сминали нежную кожу под тонким платьем, распространяя тепло, заставляя растворяться в его объятиях. И все эмоции, от которых я старательно пыталась избавиться, обрушились на меня потоком жидкого пламени, растекающегося по венам.

— Это значит, что ты станешь моей супругой? — он отстранился на мгновение.

— Да. Но для начала тебе нужно развестись с моей сестрой. И…

Адриан не дал мне договорить, накрывая мои губы еще одним весьма многозначительным жарким и долгим поцелуем. Исчезли мысли, исчезло время и пространство. Все недосказанности стали неважными, незначительными. Сейчас я чувствовала себя просто по — настоящему живой. Живой и счастливой.